Читать и слушать книги
После развода мир Елены — это только работа и хоккейные тренировки сына. Мужчины в ее графике — лишняя проблема. Но конфликт в школе сталкивает с Евгением — властным и одиноким отцом другого юного хоккеиста.
Пока взрослые налаживают «логистику» чувств, дети устраивают им проверку на прочность. И когда вот-вот всё разрушится, звучит его уверенное: «Лена, всё будет».
Это история о том, как трудно снова стать счастливой женщиной, когда ты прежде всего — мать. И о том, что самый меткий бросок в сердце совершает тот, от кого не ждешь.
Пока взрослые налаживают «логистику» чувств, дети устраивают им проверку на прочность. И когда вот-вот всё разрушится, звучит его уверенное: «Лена, всё будет».
Это история о том, как трудно снова стать счастливой женщиной, когда ты прежде всего — мать. И о том, что самый меткий бросок в сердце совершает тот, от кого не ждешь.
- Ты мне должен, сопляк. Ты мою новую тачку разбил, - рычит наш сосед, а я испуганно смотрю на мужа.
- Извини, у меня нет столько денег, - заплетающимся языком отвечает мой муж и едва стоит на ногах.
Он опять с другом выпил лишнего. Пивной бокал мужа, упав с пятого этажа, попал на капот дорогой машины соседа. Как это вообще произошло?
Сосед переводит полный ненависти и ярости взгляд на меня.
- Значит, твоя жена будет расплачиваться. В моей постели, - рычит Волков.
С этими словами сосед подхватывает меня на руки и перекидывает меня через свое плечо, а я взвизгиваю от страха.
- Пустите! Что вы себе позволяете? – ору я.
- Эээ… Мужик. Поставь мою жену, - икнув, бормочет мой муж.
- Верну ее, когда деньги на ремонт моей машины соберешь, - злобно чеканит сосед и тащит меня в свою квартиру. – Готова развлечься, милая? – цедит Волков сквозь стиснутые зубы.
- Помогите! – ору я и луплю соседа по широкой спине.
И как мне теперь выпутаться из этой ситуации?
- Извини, у меня нет столько денег, - заплетающимся языком отвечает мой муж и едва стоит на ногах.
Он опять с другом выпил лишнего. Пивной бокал мужа, упав с пятого этажа, попал на капот дорогой машины соседа. Как это вообще произошло?
Сосед переводит полный ненависти и ярости взгляд на меня.
- Значит, твоя жена будет расплачиваться. В моей постели, - рычит Волков.
С этими словами сосед подхватывает меня на руки и перекидывает меня через свое плечо, а я взвизгиваю от страха.
- Пустите! Что вы себе позволяете? – ору я.
- Эээ… Мужик. Поставь мою жену, - икнув, бормочет мой муж.
- Верну ее, когда деньги на ремонт моей машины соберешь, - злобно чеканит сосед и тащит меня в свою квартиру. – Готова развлечься, милая? – цедит Волков сквозь стиснутые зубы.
- Помогите! – ору я и луплю соседа по широкой спине.
И как мне теперь выпутаться из этой ситуации?
Она — талантливый аналитик, но "неформат" для глянцевого мира корпораций. Мать-одиночка с двумя неуправляемыми подростками и ипотекой.
Он — гений кода, социопат и любимец начальства. Его жизнь — это идеальный алгоритм, где нет места хаосу.
Когда их заставляют работать над одним проектом в одной команде, система дает сбой.
Срок — две недели. Цена провала — увольнение.
Ей придется пустить его в свой безумный мир, а ему — научиться видеть за кодом живых людей.
Смогут ли они исправить баги не только в программе, но и в своих судьбах? И доказать, что любовь не подчиняется никаким техническим заданиям?
- Неунывающая героиня plus-size
- Замкнутый герой-айтишник
- Служебный роман
- Неугомонные дети-близнецы
- ХЭ!
Он — гений кода, социопат и любимец начальства. Его жизнь — это идеальный алгоритм, где нет места хаосу.
Когда их заставляют работать над одним проектом в одной команде, система дает сбой.
Срок — две недели. Цена провала — увольнение.
Ей придется пустить его в свой безумный мир, а ему — научиться видеть за кодом живых людей.
Смогут ли они исправить баги не только в программе, но и в своих судьбах? И доказать, что любовь не подчиняется никаким техническим заданиям?
- Неунывающая героиня plus-size
- Замкнутый герой-айтишник
- Служебный роман
- Неугомонные дети-близнецы
- ХЭ!
— Эй вы! — кричу изо всех сил, стараясь привлечь внимание соседа, пилящего дерево в семь утра.
Красавец вздрагивает, его рука чуть дёргается, а прямо мне на голову летит случайно спиленная ветка.
— Вы с ума сошли? Убить меня решили?! — едва успеваю увернуться от падающей угрозы.
Мужчина выключает тарахтящую пилу и разом наступает благословенная тишина, ради которой я сюда и приехала.
— Женщина, вы кто? — интересуется он хмуро.
— Соседка ваша! Которую вы, между прочим, только что чуть не убили!
— А мне говорили, что в деревне не осталось никого. И не надо было ко мне подкрадываться. В вашем возрасте уже нужно понимать, что так делать нельзя.
Чего он там сказал про мой возраст? Ах ты, скотина! Ну ладно, сосед, ты сам напросился!
Варя сбежала от суеты в деревню, чтобы восстановиться после тяжёлого развода. Ей нужны лишь тишина и спокойствие, только вот их нарушает появление загадочного сурового соседа-красавца.
Красавец вздрагивает, его рука чуть дёргается, а прямо мне на голову летит случайно спиленная ветка.
— Вы с ума сошли? Убить меня решили?! — едва успеваю увернуться от падающей угрозы.
Мужчина выключает тарахтящую пилу и разом наступает благословенная тишина, ради которой я сюда и приехала.
— Женщина, вы кто? — интересуется он хмуро.
— Соседка ваша! Которую вы, между прочим, только что чуть не убили!
— А мне говорили, что в деревне не осталось никого. И не надо было ко мне подкрадываться. В вашем возрасте уже нужно понимать, что так делать нельзя.
Чего он там сказал про мой возраст? Ах ты, скотина! Ну ладно, сосед, ты сам напросился!
Варя сбежала от суеты в деревню, чтобы восстановиться после тяжёлого развода. Ей нужны лишь тишина и спокойствие, только вот их нарушает появление загадочного сурового соседа-красавца.
МУЖ НАЗВАЛ МЕНЯ «ЖИРНОЙ И СТАРОЙ» И УШЕЛ К МОЛОДОЙ. ОН ЕЩЕ НЕ ЗНАЕТ, КТО СТАЛ МОИМ БОССОМ…
Двадцать лет я была удобной тенью своего мужа. Варила борщи, растила детей и забыла, что я — талантливый архитектор. А он отплатил мне изменой и презрением. Я решила начать с нуля. Никаких мужчин, только карьера ради детей! Но у моего нового заказчика другие планы. Андрей Волков — акула строительного бизнеса. Он привык получать лучшее. И он заявил, что лучшая для него — это я.
Он учит моего сына управлять дронами, защищает мою дочь от обидчиков и целует мои растяжки так, словно это святыня. Он предлагает мне весь мир. Но готова ли я поверить мужчине снова? И как поступить, когда бывший приползет на коленях, умоляя простить?
Двадцать лет я была удобной тенью своего мужа. Варила борщи, растила детей и забыла, что я — талантливый архитектор. А он отплатил мне изменой и презрением. Я решила начать с нуля. Никаких мужчин, только карьера ради детей! Но у моего нового заказчика другие планы. Андрей Волков — акула строительного бизнеса. Он привык получать лучшее. И он заявил, что лучшая для него — это я.
Он учит моего сына управлять дронами, защищает мою дочь от обидчиков и целует мои растяжки так, словно это святыня. Он предлагает мне весь мир. Но готова ли я поверить мужчине снова? И как поступить, когда бывший приползет на коленях, умоляя простить?
— Кира, хватит драматизировать! — он снова повышает голос, будто мои слёзы ему мешают. — Я устал! Мне нужна другая жизнь!
— Другая жизнь… — я задыхаюсь. — А я что? А дети? А всё, что было?
— Я не обязан жить ради твоего режима! — орёт он. — Я хочу свободу!
— Максим… мы же… — я запинаюсь, потому что в голове одно слово: семья. Мы же семья. Мы же вместе. Мы же прошли…
— Ты стала только мамой, — выстреливает он. — Только мамой, Кира! А мне нужна женщина. Лёгкая. Весёлая. А не постоянные счета, ланч-боксы и режим!
У меня в ушах звенит. Я смотрю на него и не узнаю. И самое страшное — я понимаю, что он не в порыве, не на эмоциях. Он говорит это так, как будто давно репетировал.
— Другая жизнь… — я задыхаюсь. — А я что? А дети? А всё, что было?
— Я не обязан жить ради твоего режима! — орёт он. — Я хочу свободу!
— Максим… мы же… — я запинаюсь, потому что в голове одно слово: семья. Мы же семья. Мы же вместе. Мы же прошли…
— Ты стала только мамой, — выстреливает он. — Только мамой, Кира! А мне нужна женщина. Лёгкая. Весёлая. А не постоянные счета, ланч-боксы и режим!
У меня в ушах звенит. Я смотрю на него и не узнаю. И самое страшное — я понимаю, что он не в порыве, не на эмоциях. Он говорит это так, как будто давно репетировал.
— Какого чёрта ты здесь?! — рычит муж, даже не пытаясь прикрыться. — Ты же должна прилететь завтра!
— Знаешь, Лёш, — говорю спокойно, — кажется, в этот раз мой поезд пришёл удивительно вовремя. А вот твой — ушёл. Навсегда.
— Это не измена! Мне нужна разрядка! Я большой человек и обязан всё время всем приказывать, удерживать контроль!
— Ты хоть сам понимаешь, что несёшь?!
***
Двадцать три года идеального брака оказались враньём. Денег нет — муж заблокировал карту. Друзей нет — все выбрали его сторону. Профессии нет — если не считать борщ и организацию чужих праздников. Зато есть родительская квартира и характер, о котором я сама не подозревала.
— Знаешь, Лёш, — говорю спокойно, — кажется, в этот раз мой поезд пришёл удивительно вовремя. А вот твой — ушёл. Навсегда.
— Это не измена! Мне нужна разрядка! Я большой человек и обязан всё время всем приказывать, удерживать контроль!
— Ты хоть сам понимаешь, что несёшь?!
***
Двадцать три года идеального брака оказались враньём. Денег нет — муж заблокировал карту. Друзей нет — все выбрали его сторону. Профессии нет — если не считать борщ и организацию чужих праздников. Зато есть родительская квартира и характер, о котором я сама не подозревала.
Все называют его Чудовищем. Бывший командир, герой, спасший детей из огня, теперь прячет свое изуродованное лицо в глуши и ненавидит весь мир. Он слеп, жесток и опасен. И мне пришлось продать ему свою свободу.
Мне нужны были деньги на операцию маме, а ему — сиделка, которую он планировал выжить из дома за пару дней.
Но снежная буря отрезала нас от мира, заперев в одной клетке.
Он думает, что я сбегу, увидев его шрамы. Он не знает, что я вижу не уродство, а мужчину, чье сердце сковал лед.
Смогу ли я растопить лед в его душе, прежде чем он сожжет меня своей болью?
Мне нужны были деньги на операцию маме, а ему — сиделка, которую он планировал выжить из дома за пару дней.
Но снежная буря отрезала нас от мира, заперев в одной клетке.
Он думает, что я сбегу, увидев его шрамы. Он не знает, что я вижу не уродство, а мужчину, чье сердце сковал лед.
Смогу ли я растопить лед в его душе, прежде чем он сожжет меня своей болью?
– Ты меня беременную оставляешь на холоде, в лесу! Ты с ума сошел?! – у меня перехватывает горло, я смотрю на мужа и просто не хочу верить в происходящее. Мне это кажется страшным сном!
– А это уже не мои проблемы.
Я стою на лесной дороге, в ботинках, которые протекают, с чемоданом, который не катится, с фотографией УЗИ в мокрых пальцах.
– Юль, – поднимаю на неё глаза. – Это не пройдёт тебе даром. Ты – моя сестра.
– Я тебя никогда не считала сестрой.
– А это уже не мои проблемы.
Я стою на лесной дороге, в ботинках, которые протекают, с чемоданом, который не катится, с фотографией УЗИ в мокрых пальцах.
– Юль, – поднимаю на неё глаза. – Это не пройдёт тебе даром. Ты – моя сестра.
– Я тебя никогда не считала сестрой.
Оля не дышала! Она замерла испуганным зверьком перед грозным хищником и боялась пошевелиться. Если сейчас он отпрянет, оттолкнёт, то Оля этого не переживёт! В этот миг она отчётливо поняла, какую ошибку совершила: Матвей – это тот мужчина, отвращение которого будет ей очень дорого стоить!
Она нескоро морально оправится от его пренебрежения, а уж про попытки завязать новые отношения и вовсе придётся забыть на долгие годы. Она не сможет! Не сможет с другими, не сможет довериться вновь.
Вместо слов Матвей привык действовать!
Пережить катастрофу — ещё не значит спастись. Не все шрамы можно увидеть, и не все они отзываются отголосками боли, но есть такие о которых и не догадываешься… Скрытые шрамы.
Она нескоро морально оправится от его пренебрежения, а уж про попытки завязать новые отношения и вовсе придётся забыть на долгие годы. Она не сможет! Не сможет с другими, не сможет довериться вновь.
Вместо слов Матвей привык действовать!
Пережить катастрофу — ещё не значит спастись. Не все шрамы можно увидеть, и не все они отзываются отголосками боли, но есть такие о которых и не догадываешься… Скрытые шрамы.
Выберите полку для книги