Читать и слушать книги

— Её зовут Аглая.
Он не ответил. Значит, да.
— Я подаю на развод, — я отодвинула стул и встала. Спокойно, ничего не роняя, потому что ронять при нём категорически было нельзя. — Сегодня же позвоню.
— Не руби сгоряча.
— Сгоряча? Демид, ты полгода спокойно готовил мне замену, довёл дело до снимка, положил его рядом с моей чашкой в восемь утра, за овсянкой, и теперь просишь меня не рубить сгоряча. Из нас двоих обдуманно тут действовал только ты. Я как раз пока и опомниться не успела.
— Я не хотел, чтобы вот так, — сказал он мне в спину.
— А как ты хотел????

Доев хлеб с маслом, я вернулась в комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.
Я ещё не знала, что расставание со своим парнем станет началом новой жизни.
Жизни, которая приведёт меня за тысячи километров отсюда, в маленькую сибирскую деревню, где меня уже ждал старый дом, доставшийся в наследство от двоюродной бабушки, и мужчина, которого при первой встрече мне захочется придушить собственными руками.

В день серебряной годовщины муж поднял бокал и объявил, что уходит к другой.

При гостях. При партнёрах. При нашей дочери.

Он думал, я промолчу, подпишу бумаги и исчезну из жизни, которую сама же помогала строить. Дома, бренд, гости, история семьи — всё должно было остаться ему. Мне — вежливая сумма, молчание и роль женщины, которую красиво убрали из кадра.

Но он ошибся.

В сорок пять я сняла кольцо, забрала старый ключ и уехала в особняк на берегу Волги — туда, где меня никто не ждал. Дом считали развалиной. Бывший — моей ошибкой. Его новая женщина — будущим проектом без моего имени.

А я впервые за много лет решила не возвращать прошлое, а открыть дверь в свою жизнь.

Теперь у Чёрной воды появятся гости, у моей истории — свидетели, у бывшего — причины пожалеть, что он слишком рано решил меня списать.

И только один мужчина не пытается меня спасти. Он просто стоит рядом, пока я учусь быть свободной.

Муж изменил мне с худой коллегой, повесил на меня 30-миллионный долг перед бандитами и трусливо сбежал, бросив на растерзание. Ради спасения я пришла к самому жестокому миллиардеру Москвы — Тамерлану, чье имя внушает ужас конкурентам.
Но ему не нужна помощница. Ему нужна фиктивная невеста, чтобы отбиться от династического брака, навязанного строгой семьей. Он готов закрыть все мои долги и уничтожить бывшего, но взамен требует полного подчинения.
Бывший муж годами твердил, что мои пышные формы — это уродство, которое нужно прятать. Тамерлан же смотрит на меня с неприкрытым мужским голодом. Для него моя мягкость — не недостаток, а воплощение настоящей женственности, перед которой он теряет голову.
Я попала в золотую клетку к человеку, который намерен полностью меня подчинить.
Но готова ли я сопротивляться, если его руки на моей талии вызывают пожар, а его защита становится единственным местом, где я чувствую себя по-настоящему живой?

В день нашей годовщины муж поднял бокал и при всех объявил:

— Мы с Ладой разводимся. Я больше не хочу притворяться счастливым мужем.

А справа от него сидела другая. Красивая. Уверенная. Уже почти хозяйка моего места.

Я не устроила истерику. Не просила. Не унижалась. Просто сняла кольцо и ушла, потому что в моей сумке лежал конверт с тайной, которую я собиралась подарить ему в этот вечер.

Я ждала ребёнка.

Теперь он говорит, что имеет право знать. Его мать требует, чтобы я ушла тихо. Его новая женщина предлагает деньги за молчание. А я больше не та удобная жена, которую можно вычеркнуть из жизни за праздничным столом.

Я рожу этого ребёнка.

Но не для него.

-Глупая девчонка, — рычит мужчина.
Следующий рывок лишает меня опоры. Затылком я врезаюсь в шершавую кладку так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
Но шок длится секунду. Инстинкт выживания заставляет биться дальше. Я царапаю жёсткую щетину на его щеке ногтями, пытаюсь пнуть коленом и барабаню кулаками по плечам. 
-Пусти, шайтан! — хриплю я, вкладывая в проклятие всю злость. — Клянусь, если тронешь — кровью умоешься!
Мои ругательства звучат жалко и отчаянно, но он просто игнорирует их. 
Мужчина прижимает меня к стене так плотно, что я чувствую биение его сердца. Его вторая рука жёстко фиксирует подбородок, разворачивая лицо к себе. Кажется, я задыхаюсь, грудь ходит ходуном. Отчаянно пытаюсь втянуть хоть каплю воздуха.
Внезапно его хватка ослабевает, а я делаю вдох… А потом плюю ему прямо в лицо.
- Шайтан тебя побери!
Я знаю, что за такое точно не поздоровится! 
И тогда он делает то, чего я никак не жду… Он наклоняется и впивается в мои губы жестоким, властным поцелуем.

Пока я ухаживала за тяжелобольной свекровью, мой муж развлекался на стороне. Его пассия не постеснялась заявиться прямо на похороны и рассказать мне правду. Наглая, нахальная и... Беременная. Глубоко беременная.
Муж отрицать не стал. Просто попросил меня собрать вещи и уехать, полагая, что квартира матери достанется ему.
Однако всё изменил один звонок от нотариуса.
***
Мы развелись, но спустя шесть лет произошло именно то, чего я боялась.
Случайная встреча, во время которой он увидел моего сына и потребовал объяснений...

- Я знаю, что ты шастала к нам домой, пока меня не было, - мой голос дрожал от гнева, несмотря на всю внешнюю сдержанность. - И про поцелуй с моим мужем я тоже знаю.
Алина усмехнулась. Не нагло, в открытую, а хуже - с тем самым видом, когда человек уже точно понял, что его поймали, и теперь пытается спасти лицо напускной дерзостью.
- Ваш муж, между прочим, не очень-то сопротивлялся, - сказала она. - И вы же вечно в разъездах. Что вы хотели? Голодный мужик - свободный мужик!
Я шагнула ближе. Не резко. Просто так, чтобы между нами осталось меньше воздуха.
- Ты перепутала соседство со свободным доступом, чужую вежливость с приглашением, а мой брак - со свободной кассой.
- Да ладно вам. Прямо трагедия! Поцеловались взрослые люди...
- Не “поцеловались”, - резко перебила я. - А ты полезла туда, куда тебя не звали. И если тебе захочется ещё раз потешить своё эго, делай это подальше от моей двери. Иначе останешься без волос. Так что выбирай: шевелюра или чужой муж.

У неё есть ресторан, муж и младшая сестра. Но однажды ночью соус на плите сворачивается, а вместе с ним — вся её прежняя жизнь.
Оксана привыкла всё контролировать: температуру, поставки, меню. Она не привыкла проверять приложение для доставки на телефоне мужа. Особенно когда букет адресован её собственной сестре. В ту секунду рушится не просто брак — рушится иллюзия, что она была главной в собственной истории.
Оксана не будет делить ресторан и позволять себя жалеть. Она уходит в работу, в тишину служебной квартиры. А когда на пути снова появляется тот, кого она не заметила двенадцать лет назад, придется выбирать: защищаться или довериться.
— Я не тороплю тебя. Просто хочу, чтобы ты знала: я здесь не из-за пиара. Я здесь, потому что двенадцать лет — это долго, чтобы забыть человека, но недостаточно, чтобы захотеть повторить с кем-то другим то, что я хотел с тобой.

— Марина. Не надо так. Давай спокойно. Мы можем всё решить по-человечески, без...
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....