Читать и слушать книги

Я — Полина Снегирь, строгий реабилитолог, мать-одиночка и женщина, которая давным-давно научилась никому не верить. Моя жизнь расписана по минутам: работа, сын, домашние заботы. Но всё меняется в день, когда в наш элитный алтайский центр привозят нового «особо важного» пациента.
Иван Антипов — властный, хамоватый нефтяной магнат из Москвы. Из-за тяжелой травмы он прикован к инвалидному креслу, но его жесткий характер не сломать. Зато он прекрасно ломает людей вокруг себя.
Я должна поставить его на ноги и не поддаться на его сумасшедший, первобытный напор. Но что делать, если за его наглой ухмылкой скрывается тот самый Настоящий Мужик, способный защитить меня от любых жизненных невзгод?

— Он будет тебя беречь, дочка, — говорит мама так, словно убеждает саму себя. — Он человек слова. Уважаемый и богатый. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А если я не хочу быть богатой? — шепчу я тихо, почти беззвучно. — Если я хочу быть свободной?
Мать замирает, и в её глазах мелькает ужас. Она прижимает палец к моим губам и шипит:
— Молчи, Айша. Ради всего святого, молчи. Такие слова слышать нельзя. Ты теперь жена, и твой муж закон. Запомни это раз и навсегда.

Все знают, что Тимур не подарок. Все знают, что его первая жена погибла при странных обстоятельствах. Но никто не говорит об этом вслух, потому что горец — это не человек, это закон, высеченный в камне. Найду ли я силы, чтобы бороться с его контролем и залечит его раны от предательства?

Мой бывший муж купил магазин, где я работаю, а ещё он не знает, что у него есть сын. Расстались мы очень нехорошо. Ну как расстались, он просто меня выставил из дома и из своей жизни.
- Что ты тут забыла? – усмехается Егор. - Ты же на финансиста училась. Школа с медалью. А докатилась до низкооплачиваемого труда?
- Моя жизнь – это уже давно не твоя проблема.
- Да, проблемы, видимо, у тебя, раз ты этим занимаешься, вместо того, чтобы руководить отделом или проводить бизнес-аналитику, Олеся. Ты же умная. Была, по крайней мере, такой. Что же случилось?
Случился ты, Кононов, и наш сын, о котором ты ничего не знаешь.
И надеюсь не узнаешь.
Иди, куда шёл… - Хотелось бы мне ему сказать, но я сдерживаюсь.
Только Егора Кононова ничего не сдержит, если он захочет докопаться до правды.

— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.

Получаю сообщение от мужа:
«Гостиница „Восток“, номер 408. Жду тебя, любимая. Надень только мой кружевной подарок и плащ, чтобы нам не пришлось терять время».
Меня обдаёт жаром. Подобных сообщений от Стаса я не получала никогда, как и кружевных подарков.
Перезваниваю ему тут же. Стас отвечает раздражённо:
— Юля, я уже иду на операцию. Мне некогда. И следующие три часа не звони, буду вне зоны доступа.
Отключается. А я стою обомлевшая, похолодевшая.
Не может быть.
Но всё указывает на то, что сообщение это предназначалось не мне…

Вот так я узнала о предательстве мужа. На мой вопрос: “Почему?”, я получила убойный ответ.
— Ты холодная, пустая… Когда-то я грезил тобой, а когда распробовал, понял, что ты была лишь красивой картинкой! 
Ну и чтобы добить, муж добавил:
— Тебе придется уйти из нашего дома, потому что Алина ждёт ребёнка, и скоро она займёт твоё место!

Это был только первый удар, но вскоре я узнала и о других, более страшных предательствах мужа.

— Макс, ты видел пост? Она вернулась, — голос Лехи звучит с каким-то ехидным восторгом. — Разведённая, свободная, и, судя по фоткам, ещё красивее стала. Грудь третьего размера сделала, фигура — просто огонь!
Тишина. Потом голос мужа:
— Видел.
— Что будешь делать? — Леха хмыкает. — Я же знаю. Ты до сих пор по ней сохнешь. Все эти годы. Так вот он, твой шанс! Она вернулась!
— Лех, ты не представляешь... Я думал, что забуду. Думал, время лечит. Десять лет прошло. Но когда увидел её фото вчера... Эта дыра в груди... она никуда не делась.
— Ты её любишь. До сих пор.
— Люблю, — выдыхает мой муж, и в этом слове столько боли, столько тоски, что мне становится не хорошо. — Всегда любил. Каждый гребаный день в течение этих десяти лет.
Я прижимаю ладонь ко рту. Стараюсь не шевелиться.
— А Лерка? — спрашивает Леха. — Что с женой твоей любимой?
Смех.
— Лера... — муж замолкает. Потом продолжает, и каждое слово, как удар по сердцу. — Лера была ошибкой. Самой большой ошибкой в моей жизни

— Ты хотела знать, почему я тебе изменял? Что ж, у тебя будет возможность это понять, ощутить и... принять. Сегодня дашь мне все, за чем я шел на сторону!- заявляет мне почти бывший муженек, насильно увозя из суда, где нас должны развести.
— Сергей, это безумие! Ты не посмеешь! Это похищение!
— Не посмею? Ты забыла, кто я? Или, может, забыла, что ты моя? С первого взгляда, Инна! Навсегда!
-Бабам своим левым про навсегда заливай! А с меня хватит! Останови! Меня дети ждут!
-Дети подождут! Они с воспитателем. А мне пришло время воспитать тебя! А то наше грязное белье уже на всех телеканалах перебирают! Покажу, что Коваль делает с зарвавшимися девчонками, забывшими свое место!
Он — губернатор. Власть, деньги, связи. Человек, которому никто не смеет перечить. А я посмела. И теперь за нашим скандальным разводом следит вся страна…

— Здравствуйте. Я отец Карины Беловой.

В дверях моего класса появляется высокий мужчина в военной форме.
Отрываю взгляд от тетрадей и перестаю дышать. Он тоже узнает меня, хмурит лоб и до скрипа стискивает челюсти.

Двенадцать лет назад этот суровый офицер исчез, вырвав мое сердце.
Двенадцать лет я собирала себя по кускам после того, как он меня бросил.

— Здравствуйте, — с трудом поднимаюсь из-за стола. — Я хотела поговорить о вашей дочери…

— Может быть, вам лучше следить за своими детьми, а не за чужими? — рубит он с ледяным презрением.

Его слова бьют в самую незажившую рану. Но я ни за что не покажу ему свою боль и тот ад, через который прошла.

Двенадцать лет назад ты преподал мне жестокий урок, Белов.
Садись.
Теперь моя очередь.

— Я должен здесь переночевать. Пару дней, — говорит он. — Максимум три. Пока не прилетит вертолет. Машина сдохла, связи нет, гостиниц тут не наблюдается.
— Всего-то?
— Всего-то, — кивает он. — Ты меня пускаешь, кормишь, терпишь мой характер. Я плачу тебе полмиллиона. Идет?
Я подхожу ближе. Смотрю снизу вверх — он выше, зараза, и даже без одного ботинка умудряется возвышаться.
— Марк, — говорю я тихо, но четко. — Ты должен кое-что понять.
Я поднимаю с земли здоровенный топор, возвращаюсь, кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в глаза.
— Заруби себе на носу, столичная штучка, — говорю я максимально вежливо. — Будешь тут командовать, орать, требовать кофе в постель и изображать из себя царя и бога — я тебе этим топором знаешь что отрублю? Вместе с твоими миллионами.
Марк замирает. Смотрит на топор. Потом на мою руку на своем плече. Потом мне в глаза.
Секунда. Две. Три.
И вдруг... он улыбается. По-настоящему.
— Договорились, — говорит он. И протягивает руку.