Книги в жанре «Женский роман»
Измена - это всегда больно. Особенно, если браку уже много лет, чувства проверены, отношения надежны, любовь крепка. Но в один далеко не прекрасный день, выясняется, что все, во что верила и что казалось незыблемым, всего лишь иллюзия счастливой жизни.
Предательство мужа обрушивается на Анну подобно лавине, но, как показывают дальнейшие события, на личной жизни рано ставить крест.
Предательство мужа обрушивается на Анну подобно лавине, но, как показывают дальнейшие события, на личной жизни рано ставить крест.
Он останавливается на пороге. Видит часы в моих руках. Видит моё лицо.
– Соня нашла это в твоём чемодане, – говорю я.
Он бледнеет. А потом в глазах появляется холод.
– И что? Собираешься устроить истерику?
– Денис, это часы от другой женщины. С признанием в любви.
– Понимаю. – Он отпивает кофе, оборачивается. В его лице нет ни капли раскаяния. – И что ты хочешь? Чтобы я упал на колени?
– Я хочу объяснений!
– Хорошо. Амалия красивая, богатая, успешная, стройная. Она не воняет борщом и не обсуждает детские сопли и какашки за ужином.
Слова - как удар в солнечное сплетение.
– Ты себя в зеркале давно видела? – обрывает он равнодушно. – Ты обабилась. Был сорок второй, стал пятидесятый. Или больше уже? Майка, треники. Корова!
Слово режет как нож.
– Я родила тебе двоих детей...
– И что? – перебивает он. – Ты превратилась в домохозяйку, в клушу, которая только и умеет, что ныть про детей и уборку? Господи, Вика, ты посмотри на себя! Тебе сорок! А выглядишь на все пятьдесят
– Соня нашла это в твоём чемодане, – говорю я.
Он бледнеет. А потом в глазах появляется холод.
– И что? Собираешься устроить истерику?
– Денис, это часы от другой женщины. С признанием в любви.
– Понимаю. – Он отпивает кофе, оборачивается. В его лице нет ни капли раскаяния. – И что ты хочешь? Чтобы я упал на колени?
– Я хочу объяснений!
– Хорошо. Амалия красивая, богатая, успешная, стройная. Она не воняет борщом и не обсуждает детские сопли и какашки за ужином.
Слова - как удар в солнечное сплетение.
– Ты себя в зеркале давно видела? – обрывает он равнодушно. – Ты обабилась. Был сорок второй, стал пятидесятый. Или больше уже? Майка, треники. Корова!
Слово режет как нож.
– Я родила тебе двоих детей...
– И что? – перебивает он. – Ты превратилась в домохозяйку, в клушу, которая только и умеет, что ныть про детей и уборку? Господи, Вика, ты посмотри на себя! Тебе сорок! А выглядишь на все пятьдесят
– Ну и что с тобой, Красная Шапочка, делать?
– Понять и плостить? – малышка в красной бейсболке жалобно смотрит на меня. – И помоть найти мамотьку?
– Понять простить и помочь? Мне, ВОЛКУ? – усмехаюсь. – Злому, страшному и опасному. Ты меня не боишься?
Встреча в густом темном лесу с таким большим и грозным на вид дядей, как я, должна напугать любого нормального ребенка.
– Зубы снатяла показы! – требует девочка. – Волк ты или не волк? А потом пойдем маму мою искать.
Есть три проблемы. Нет сети. Малышка заблудилась и не знает в какой стороне ее мама. А у меня не получался пройти мимо и бросить ребенка одного в глухом лесу.
– Понять и плостить? – малышка в красной бейсболке жалобно смотрит на меня. – И помоть найти мамотьку?
– Понять простить и помочь? Мне, ВОЛКУ? – усмехаюсь. – Злому, страшному и опасному. Ты меня не боишься?
Встреча в густом темном лесу с таким большим и грозным на вид дядей, как я, должна напугать любого нормального ребенка.
– Зубы снатяла показы! – требует девочка. – Волк ты или не волк? А потом пойдем маму мою искать.
Есть три проблемы. Нет сети. Малышка заблудилась и не знает в какой стороне ее мама. А у меня не получался пройти мимо и бросить ребенка одного в глухом лесу.
— Сцену мне не устраивай, — муж оторвался от хищно улыбавшейся мне Лидочки.
— Как скажешь, — я попятилась, взгляд наткнулся на стеллаж.
— Выйдем и спокойно поговорим.
— Обойдёмся, — я дёрнула стеллаж что есть силы.
Отскочив к двери, следила за тем, как он валится между мной и ошарашенным мужем.
Лидочка распахнула глаза и взвизгнула, когда стеллаж грохнулся на пол.
— Там бесценные препараты! — заорала она. — Чем мы будем платить?!
— Натурой, — процедила я, кивнув на её распахнутый халат. — Удачного вам завершения рабочего дня.
— Как скажешь, — я попятилась, взгляд наткнулся на стеллаж.
— Выйдем и спокойно поговорим.
— Обойдёмся, — я дёрнула стеллаж что есть силы.
Отскочив к двери, следила за тем, как он валится между мной и ошарашенным мужем.
Лидочка распахнула глаза и взвизгнула, когда стеллаж грохнулся на пол.
— Там бесценные препараты! — заорала она. — Чем мы будем платить?!
— Натурой, — процедила я, кивнув на её распахнутый халат. — Удачного вам завершения рабочего дня.
— Мама, кто там? — тихий тоненький голосок звучит так, что в клочья раздирает моё сердце в груди. Я чувствую, как начинают кровоточить раны на нём. Но эта боль приносит скорее облегчение, чем тревогу.
Поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом любопытных и немного испуганных карих глаз. Таких же как у меня.
Девчушка внимательно смотрит, хлопая пушистыми ресницами.
— Ты плишёл? — обращается ко мне, вздёргивая брови.
Не в силах больше держаться, я подхожу и сажусь перед ней на корточки. Смотрю в глаза.
— А ты знаешь, что я твой папа? — спрашиваю, сглатывая сухой колючий ком в горле.
Девчушка отшатывается и поднимает взгляд на Соню. А та отводит от дочки взгляд и закрывает лицо руками.
Без лишних слов просто подхватываю малышку на руки и прижимаю к себе. Удерживая её одной рукой, второй беру за запястье её маму.
— Поехали, Соня.
— Куда? — открывает лицо и испуганно смотрит.
— Ко мне. Вы переезжаете ко мне.
Поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом любопытных и немного испуганных карих глаз. Таких же как у меня.
Девчушка внимательно смотрит, хлопая пушистыми ресницами.
— Ты плишёл? — обращается ко мне, вздёргивая брови.
Не в силах больше держаться, я подхожу и сажусь перед ней на корточки. Смотрю в глаза.
— А ты знаешь, что я твой папа? — спрашиваю, сглатывая сухой колючий ком в горле.
Девчушка отшатывается и поднимает взгляд на Соню. А та отводит от дочки взгляд и закрывает лицо руками.
Без лишних слов просто подхватываю малышку на руки и прижимаю к себе. Удерживая её одной рукой, второй беру за запястье её маму.
— Поехали, Соня.
— Куда? — открывает лицо и испуганно смотрит.
— Ко мне. Вы переезжаете ко мне.
«Твой муж сейчас сидит в ресторане с какой-то девушкой и ребёнком».
Следом за сообщением мне прилетает фотография.
Не верю... Это не может быть правдой! Демьян не может мне изменять!
Быстро закрываю приложение и захожу в контакты. Номер мужа у меня на быстром наборе.
Гудки наконец-то обрываются, а я уже успеваю сойти с ума.
– Может, пообедаем сегодня вместе? – выпаливаю, чтобы убедиться, что всё это неправда.
– Не сегодня, – отвечает он ровным голосом, нехарактерным для него. На заднем фоне слышен легкий детский смех, который на мгновение становится чуть громче. – Прости, я занят, на переговорах. До вечера.
Отключается. Как и моё сердце.
Следом за сообщением мне прилетает фотография.
Не верю... Это не может быть правдой! Демьян не может мне изменять!
Быстро закрываю приложение и захожу в контакты. Номер мужа у меня на быстром наборе.
Гудки наконец-то обрываются, а я уже успеваю сойти с ума.
– Может, пообедаем сегодня вместе? – выпаливаю, чтобы убедиться, что всё это неправда.
– Не сегодня, – отвечает он ровным голосом, нехарактерным для него. На заднем фоне слышен легкий детский смех, который на мгновение становится чуть громче. – Прости, я занят, на переговорах. До вечера.
Отключается. Как и моё сердце.
Илья шагнул ко мне, наклонился и погладил по щеке. Движение было мягким, но от него повеяло снисхождением.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
Я выхожу из самолёта. Воздух здесь пахнет океаном, цветами, чем-то экзотическим, чему я даже не знаю названия. Он пахнет раем. Мальдивы встречают нас гирляндами из живых орхидей на стойке регистрации. Всё кричит: ты в раю, расслабься.
Компания «ГлобалТех» отправляет своих лучших сотрудников на Мальдивы каждый год. Корпоративный отдых. Новогодний подарок.
***
После сна выхожу из виллы. Тёплый воздух обнимает меня сразу. Я иду по дорожке вдоль берега, туда, где тише. А потом я слышу голоса.
Мужской — низкий, хорошо знакомый. И женский — молодой, чуть хрипловатый.
— ...нужно ещё немного подождать, — говорит он. — Я не могу сделать это резко. Ты понимаешь? Сейчас неподходящий момент.
— Сколько ещё? — спрашивает женский голос. Молодой. Нетерпеливый.
— Немного. Я обещаю. Когда вернёмся — я буду готов. К разводу. Ко всему.
Земля уходит у меня из-под ног.
Но я найду доказательства измены. Я всё верну. И он об этом пожалеет.
Компания «ГлобалТех» отправляет своих лучших сотрудников на Мальдивы каждый год. Корпоративный отдых. Новогодний подарок.
***
После сна выхожу из виллы. Тёплый воздух обнимает меня сразу. Я иду по дорожке вдоль берега, туда, где тише. А потом я слышу голоса.
Мужской — низкий, хорошо знакомый. И женский — молодой, чуть хрипловатый.
— ...нужно ещё немного подождать, — говорит он. — Я не могу сделать это резко. Ты понимаешь? Сейчас неподходящий момент.
— Сколько ещё? — спрашивает женский голос. Молодой. Нетерпеливый.
— Немного. Я обещаю. Когда вернёмся — я буду готов. К разводу. Ко всему.
Земля уходит у меня из-под ног.
Но я найду доказательства измены. Я всё верну. И он об этом пожалеет.
Однажды, кто-то входит в твою жизнь, появляясь в ней неожиданно и очень вовремя. Не обещает перемен, но всегда находится рядом и всё меняется само собой. Всё становится правильным и удивительно своевременным. У каждого человека есть тот, кто спешит именно к нему. Путь бывает нелёгким, тернистым, задерживая долгожданную встречу, но она всё равно случится. Точно в срок.
– Вы проехали через полстраны, чтобы вернуть мне пропуск?
– Да. Видите, как великодушно. Берите же, пока моя рука не устала.
– Этот пропуск мне уже не нужен. У меня есть новый.
– Я приехал не только за этим. «Архонт» готов финансировать вашу лабораторию.
– На каких условиях?
– Вы становитесь публичным лицом проекта. Лекции, банкеты, пресса. Всё, что требует костюма и улыбки.
– Я не клоун. И не продаюсь за оборудование.
– А придётся. Я уже подписал все бумаги.
++++++++
Лаборатория на Сахалине трещит по швам, из двенадцати научных программ финансируются только три. Но она не позволит своей работе превратиться в красивую картинку для чьего-то пиара. Особенно если этот «кто-то» – Николай Штерн, исполнительный директор «Архонта», человек с глазами цвета янтаря и сердцем, холодным, как айсберг. Восемь лет назад он разрушил её надежды. Теперь он вернулся – с деньгами, условиями и опасной улыбкой. Танец в объятиях бушующих волн – кто первый оступится?
– Да. Видите, как великодушно. Берите же, пока моя рука не устала.
– Этот пропуск мне уже не нужен. У меня есть новый.
– Я приехал не только за этим. «Архонт» готов финансировать вашу лабораторию.
– На каких условиях?
– Вы становитесь публичным лицом проекта. Лекции, банкеты, пресса. Всё, что требует костюма и улыбки.
– Я не клоун. И не продаюсь за оборудование.
– А придётся. Я уже подписал все бумаги.
++++++++
Лаборатория на Сахалине трещит по швам, из двенадцати научных программ финансируются только три. Но она не позволит своей работе превратиться в красивую картинку для чьего-то пиара. Особенно если этот «кто-то» – Николай Штерн, исполнительный директор «Архонта», человек с глазами цвета янтаря и сердцем, холодным, как айсберг. Восемь лет назад он разрушил её надежды. Теперь он вернулся – с деньгами, условиями и опасной улыбкой. Танец в объятиях бушующих волн – кто первый оступится?
Выберите полку для книги