Книги в жанре «Женский роман»

Она — «пышка». Уютная, добрая, с идеальным рабочим голосом и вечными комплексами. Он — пилот санавиации, красивый, высокомерный и колкий, привыкший измерять женщин идеальными параметрами. Между ними — служебные перепалки, взаимное раздражение и запретное притяжение. Но когда его борт падает в грозу, именно её голос становится для него единственной нитью к жизни. После аварии он — сломанный мужчина, который заново учится ходить, а она — единственная, кто видит в нем не героя, а человека. Эта история не о том, как «стройная» женщина находит любовь. Это история исцеления любовью. О том, как можно полюбить себя, когда тебя любят по-настоящему. И о том, что настоящая красота — не в форме, а в способности быть живым.

В день моего сорокапятилетия муж-генерал поднял бокал перед гостями и объявил, что уходит к другой.

Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.

Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.

Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.

Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.

Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.

Генерал, ты выбрал не ту.

Есть ли жизнь на пенсии или это время дожития, когда нужно подготовиться к отходу в мир иной? Марина Сергеевна и её родные считали, что второе, но жизнь круто изменилась, показав, что впереди ещё много интересного, и не стоит торопить старуху с косой.

— Я хочу свободы, Ника. Но разводиться не собираюсь.

В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.

Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.

Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.

Он ошибся.

Я подписала не его правила. Я выбрала развод.

Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.

Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.

На юбилее его компании муж вывел на сцену другую женщину и объявил, что выбирает будущее. А я сидела в зале с его фамилией на груди и кольцом на пальце.

В тот вечер я сняла кольцо и ушла.

Ардан думал, что забрал у меня всё: брак, статус, дом, право на спокойную жизнь. Но утром я узнала, что внутри меня уже есть новая жизнь, о которой он не должен узнать слишком рано. А в почтовом ящике старого дома отца меня ждало уведомление: компания мужа пришла забрать последнее, что осталось от моей семьи.

Он предложил деньги за молчание.
Я выбрала правду.
Он назвал меня слабой.
Я впервые стала собой.

Но когда Ардан узнает о ребёнке, он решит, что теперь имеет право вернуться. Только он ещё не понял: я больше не та женщина, которую можно вывести из зала.

— Второй? А кто отец? Ты же никогда не говорила о мужчине.
Олеся на секунду отвела взгляд.
Эта пауза заставила Асю напрячься.
— Ась, какая разница? — взгляд Олеси стал жёстким, хищным. — Главное, что будет РЕБЁНОК. Жизнь идёт, а вы с Германом сидите в своей колее. Денег нет, детей нет.
Слова пАдали, как камни, и попадали в цель: больные, незаживающие местА.
Пальцы Аси, державшие чашку, стали ледяными.
В желудке поднялась тошнота, Ася сжала зубы.
Ей надоело держать в себе обиды.
---А ты у нас рожаешь от первых встречных!
---От Германа я рожаю! И второго ребёнка жду от него! – с гордостью и вызовом произнесла Олеся.
Тишина, которая повисла после этих слов, превратилась в пустоту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни времени.
Только бешеный стук сердца в ушах.
Ася смотрела на Олесю и видела только отдельные детали: ярко-красная помада и золотое кольцо на её пальце.
Мир потемнел по краям, сужаясь до одной точки — до лица Олеси.
В нём не было ни раскаяния,

— Это моя дочь? — спросил Глеб, глядя на малышку у меня на руках.

Год назад он не спросил, правда ли я изменила. Не спросил, почему я плачу. Не спросил, куда я уйду беременная и одна.

А теперь ему понадобился ответ.

Только я больше не та женщина, которой можно приказать вернуться.

«Военный, это твоя дочь» — эмоциональная история о тайной дочери, ДНК, предательстве, позднем раскаянии и доверии, которое нельзя вернуть силой.

Хлопаю дверью и выхожу на улицу. Тае до меня всего десяток метров. Она сбивается с шага, замечая меня, бледнеет.
Смотрит то на сына, то на меня. Стоит мне сделать шаг в его сторону, как тут же бежит мне наперерез.
— Уходи, — упирается мне в грудь. В глазах ещё больше ужаса, чем утром.
— Нет, — прижимаю Таю к себе, ощущая дрожь ее тела. — Чей это ребёнок? — шепчу на ухо сломлено, рука сама зарывается в её волосах и натягивает, заставляя смотреть мне в глаза. — Мой? Ты скрыла от меня сына? — всего трясет от вспыхнувшего негодования. Я хотел детей! Ни с кем другим их так и не завёл. Гнев чёрной пеленой падает на глаза. Мальчик же — полная моя копия. — Если он мой, я его у тебя заберу!
— Я не отдам! — голос Таи наполняется паникой. Она пытается от меня отбиться, как может.
— Пуфти, — не сразу осознаю, что меня ударяют по ноге. Камнем. Удивленно смотрю вниз. — Маму пуфти! — бросается на меня мальчишка. В глазах слёзы и решимость.

За семь дней до свадьбы я узнала, что Шамилю нужна не жена, а моя подпись.
Стоя за дверью кладовой, я слушала, как будущий муж обсуждает с братом передачу принадлежащей мне земли.
— После регистрации она подпишет доверенность, — спокойно сказал Шамиль. — Как жена, спорить не станет.
— А если откажется?
— Ты слишком долго позволял ей считать, что её мнение что-то решает.
Без моего согласия Шамиль не мог расширить карьер возле источника. Зато после свадьбы собирался запереть меня в своём доме и представить передачу земли добровольным решением.
— Карьер может оставить аул без воды, — напомнил брат.
— Её отец тоже это говорил, — холодно ответил Шамиль. — И плохо закончил.
Три года назад машина отца сорвалась с горной дороги.
Под моей ногой скрипнула доска. Дверь распахнулась.
— Через неделю ты станешь моей женой и подпишешь документы, — произнёс Шамиль.
— Тогда тебе придётся искать другую невесту.
Он усмехнулся.
— Дорога из аула одна, Аминат.
Шамиль ещё не знал, что этой ночь

Когда на высоте одиннадцати тысяч метров левый двигатель захлебывается в огненной агонии, Марина Воронцова чувствует не страх, а пугающее облегчение. Для неё, второго пилота с ледяным взглядом, жизнь обретает смысл лишь в моменты смертельного риска. Однако экстренное приземление в заснеженном Рейкьявике сталкивает её с Давидом Элиасом — реставратором, чей панический страх высоты стал катализатором их вынужденного сближения в охваченном турбулентностью салоне. Пока самолет прикован к земле из-за поломки и шторма, их миры сталкиваются в лиминальном пространстве отеля у аэропорта. Давид привык восстанавливать руины прошлого, в то время как Марина делает всё, чтобы сжечь мосты за собой…