Книги в жанре «Женский роман»
Он купил её время. Она завоевала его сердце❤️.
Что общего у амбициозной стажёрки и самого сурового босса компании? Теперь у них есть ребёнок. Ненастоящий, конечно. Племянник.
Лика мечтала о коде и стартапах, а не о подгузниках и детских шалостях. Но когда Демид Волков, хозяин её карьеры, приказывает ей бросить всё и стать няней для его маленького сорванца, она не может отказаться. Контракт — её тюрьма. Роскошный пентхаус — клетка. А несносный шестилетний Миша — её надзиратель.
Демид уверен: всё имеет цену, даже забота. Он платит — она выполняет. Но он не учёл, что Лика не умеет подчиняться приказам, когда дело касается сердца. А маленький Миша уже вынес свой вердикт: «Она будет моей новой тётей. Навсегда».
Вынужденная близость, война характеров🔥 и маленький мальчик, который решил, что у него наконец-то будет мама❤️
Что общего у амбициозной стажёрки и самого сурового босса компании? Теперь у них есть ребёнок. Ненастоящий, конечно. Племянник.
Лика мечтала о коде и стартапах, а не о подгузниках и детских шалостях. Но когда Демид Волков, хозяин её карьеры, приказывает ей бросить всё и стать няней для его маленького сорванца, она не может отказаться. Контракт — её тюрьма. Роскошный пентхаус — клетка. А несносный шестилетний Миша — её надзиратель.
Демид уверен: всё имеет цену, даже забота. Он платит — она выполняет. Но он не учёл, что Лика не умеет подчиняться приказам, когда дело касается сердца. А маленький Миша уже вынес свой вердикт: «Она будет моей новой тётей. Навсегда».
Вынужденная близость, война характеров🔥 и маленький мальчик, который решил, что у него наконец-то будет мама❤️
Я пришла к гинекологу из-за боли. А ушла с его вопросом: «Вам приятно?» Это был Кирилл — мужчина, с которым моя мать жила два года. Он снял маску и промолчал. Он старше меня на 20 лет. Что будет, если я плюну на все запреты?
— Ты эгоистка! — неожиданно резко говорит девочка упрёк своей матери. — Ты думала только о себе!
— Соня, — обрываю её, не позволяя продолжить. — Прекрати!
Она тут же замолкает и переводит на меня взгляд. Щёки у неё мокрые, нос покраснел, ресницы слиплись от слёз.
Девочка смотрит на меня исподлобья — обиженно и настороженно.
В её глазах читается упрямство. То самое упрямство, которое мне слишком хорошо знакомо: моё собственное.
— Почему ты защищаешь её?
— Потому что уверен: твоя мама не эгоистка. Она… защищала тебя.
— От кого?! От тебя?
— Вероятно… — пытаюсь подобрать слова и оправдать свою бывшую перед девочкой.
Оглядываюсь на Веронику. Она стоит в нескольких шагах от нас, скрестив руки на груди, и стороны может показаться, что она спокойна.
Но я помню, какой она бывает гордой.
И сейчас ничего не изменилось. Она не спокойна, она лишь пытается скрыть своё волнение и боль.
— Как ты можешь так говорить? — шепчет Соня. — Она же хотела разлучить нас…
— Соня, — обрываю её, не позволяя продолжить. — Прекрати!
Она тут же замолкает и переводит на меня взгляд. Щёки у неё мокрые, нос покраснел, ресницы слиплись от слёз.
Девочка смотрит на меня исподлобья — обиженно и настороженно.
В её глазах читается упрямство. То самое упрямство, которое мне слишком хорошо знакомо: моё собственное.
— Почему ты защищаешь её?
— Потому что уверен: твоя мама не эгоистка. Она… защищала тебя.
— От кого?! От тебя?
— Вероятно… — пытаюсь подобрать слова и оправдать свою бывшую перед девочкой.
Оглядываюсь на Веронику. Она стоит в нескольких шагах от нас, скрестив руки на груди, и стороны может показаться, что она спокойна.
Но я помню, какой она бывает гордой.
И сейчас ничего не изменилось. Она не спокойна, она лишь пытается скрыть своё волнение и боль.
— Как ты можешь так говорить? — шепчет Соня. — Она же хотела разлучить нас…
Семь лет назад Максим уехал в обычный рейс и не вернулся. Его грузовик нашли брошенным у границы, поиски не дали результатов, а близкие постепенно смирились с худшим. Все, кроме Анны.
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Вы... Вы же понимаете, что он просто использует нас обеих? — тихо произнесла любовница, с трудом сглатывая обиду. — Думает, что ему всё сойдет с рук?
Я молча кивнула, не сводя с неё глаз.
Виктория закусила губу, подалась через стол вперёд, и в её взгляде вспыхнул тот самый опасный огонёк, который свойственен женщинам, чьё самолюбие растоптали вдребезги.
— А давайте... а давайте ему отомстим?
Жена находит любовницу — и вместо ожидаемой женской драки происходит неожиданное.
Объединив свои обиды, соперницы превращаются в страшную силу. Они придумывают идеальную месть, только вот всё идёт совсем не по плану...
— Вы... Вы же понимаете, что он просто использует нас обеих? — тихо произнесла любовница, с трудом сглатывая обиду. — Думает, что ему всё сойдет с рук?
Я молча кивнула, не сводя с неё глаз.
Виктория закусила губу, подалась через стол вперёд, и в её взгляде вспыхнул тот самый опасный огонёк, который свойственен женщинам, чьё самолюбие растоптали вдребезги.
— А давайте... а давайте ему отомстим?
Жена находит любовницу — и вместо ожидаемой женской драки происходит неожиданное.
Объединив свои обиды, соперницы превращаются в страшную силу. Они придумывают идеальную месть, только вот всё идёт совсем не по плану...
— Здесь неправильная дата.
— Все правильно.
Муж кладет передо мной соглашение о разводе.
По его версии, последние шесть лет мы уже не были семьей.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Мы жили вместе. Растили детей. Строили планы. Отмечали годовщины. А теперь Феликсу нужно, чтобы я собственной подписью стерла шесть лет нашего брака.
Причина проста.
Пять лет назад другая женщина родила ему близнецов.
Если я соглашусь с его версией прошлого, муж получит удобный развод, выгодный раздел имущества и красивую историю для новой семьи.
За мою подпись он готов хорошо заплатить.
Вот только Феликс ошибся в одном.
Он решил, что цену можно назначить всему.
Даже шести годам моей жизни.
— Все правильно.
Муж кладет передо мной соглашение о разводе.
По его версии, последние шесть лет мы уже не были семьей.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Мы жили вместе. Растили детей. Строили планы. Отмечали годовщины. А теперь Феликсу нужно, чтобы я собственной подписью стерла шесть лет нашего брака.
Причина проста.
Пять лет назад другая женщина родила ему близнецов.
Если я соглашусь с его версией прошлого, муж получит удобный развод, выгодный раздел имущества и красивую историю для новой семьи.
За мою подпись он готов хорошо заплатить.
Вот только Феликс ошибся в одном.
Он решил, что цену можно назначить всему.
Даже шести годам моей жизни.
– Не унижайся. Разведёмся тихо. Завтра подпишешь бумаги и уедешь, – голос мужа звучит холодно.
Я стояла с тестом на беременность в кармане, мечтая сделать такой долгожданный сюрприз, а любимый муж бросил мне папку с компроматом.
Не выслушал и не поверил. Просто выгнал, как предательницу…
Пять лет спустя я директор благотворительного фонда, успешная женщина и мать прекрасной дочери, о существовании которой ее отец не знает.
Только у судьбы свои планы.
На церемонии вручения гранта судьба сталкивает нас вновь. Но бывший даже не смотрит на меня.
Я поклялась держаться подальше. Как быть, если при одном взгляде на бывшего супруга мое сердце снова оживает, а его брат готов на всё, чтобы уничтожить меня?
Я стояла с тестом на беременность в кармане, мечтая сделать такой долгожданный сюрприз, а любимый муж бросил мне папку с компроматом.
Не выслушал и не поверил. Просто выгнал, как предательницу…
Пять лет спустя я директор благотворительного фонда, успешная женщина и мать прекрасной дочери, о существовании которой ее отец не знает.
Только у судьбы свои планы.
На церемонии вручения гранта судьба сталкивает нас вновь. Но бывший даже не смотрит на меня.
Я поклялась держаться подальше. Как быть, если при одном взгляде на бывшего супруга мое сердце снова оживает, а его брат готов на всё, чтобы уничтожить меня?
Я знала, кто такой Таир Нальгиев. Знала, почему мужчины сбавляют голос, когда произносят его фамилию, почему мой младший брат несколько недель бледнел при каждом звонке и почему отец когда-то запрещал мне даже интересоваться людьми из той части его жизни. Поэтому, когда Таир вошёл в мою квартиру с разбитыми костяшками и сказал собирать вещи, я решила, что бояться нужно его. Ошиблась. Страшнее оказалось другое: он умеет остановиться, когда я прошу. Умеет ждать, когда я злюсь. Умеет смотреть так, что у меня дрожат колени, хотя пальцем ко мне не прикоснулся. И однажды ночью мне придётся признать то, от чего я бегу с первой встречи: опаснее Таира Нальгиева только моё собственное желание остаться с ним.
Я пустила раненого незнакомца в дом на одну ночь. Переждать ливень, перевязать бок, дать ему сухую одежду и выставить за калитку до рассвета. Только к ночи я узнаю, что мой гость — Мурат Асланов, человек, чьё имя в городе стараются произносить тише. Он сбежал от своей прежней жизни и решил спрятаться там, где его никто не станет искать: в доме одинокой кондитерши за городом.
Он опасный, наглый и слишком хорошо знает, как смотрит на меня. А я пять лет жила с мужчиной, который приучил меня стесняться собственного тела. Теперь в моём доме прячется бандит, который смотрит на мои пышные бёдра так, будто голодал куда дольше одной ночи. За воротами его ищут. Внутри дома мы оба теряем голову. И хуже всего то, что утром он собирается уйти.
Он опасный, наглый и слишком хорошо знает, как смотрит на меня. А я пять лет жила с мужчиной, который приучил меня стесняться собственного тела. Теперь в моём доме прячется бандит, который смотрит на мои пышные бёдра так, будто голодал куда дольше одной ночи. За воротами его ищут. Внутри дома мы оба теряем голову. И хуже всего то, что утром он собирается уйти.
— Я не буду донором, — жестко сказал он. — Если ребенок мой, я буду его отцом!
Мне тридцать шесть, у меня трубное бесплодие и последняя надежда на ЭКО. Ему тридцать восемь, и он — мой лучший друг, который внезапно решил разделить со мной этот путь.
Мы думали, что медицина — точная наука, а договор о совместном родительстве защитит нас от чувств. Но когда первая попытка обернулась провалом, я поняла, что он тоже ждал этого малыша.
Теперь у нас есть только один, последний эмбрион. И один нерешенный вопрос: кто мы теперь друг другу, если дружбы уже давно нет, а для любви мы слишком боимся все испортить?
В тексте есть:
#сильный герой
#от друзей к возлюбленным
#ЭКО и желанный ребенок
#сильные эмоции
#врачи
#адекватные герои
Мне тридцать шесть, у меня трубное бесплодие и последняя надежда на ЭКО. Ему тридцать восемь, и он — мой лучший друг, который внезапно решил разделить со мной этот путь.
Мы думали, что медицина — точная наука, а договор о совместном родительстве защитит нас от чувств. Но когда первая попытка обернулась провалом, я поняла, что он тоже ждал этого малыша.
Теперь у нас есть только один, последний эмбрион. И один нерешенный вопрос: кто мы теперь друг другу, если дружбы уже давно нет, а для любви мы слишком боимся все испортить?
В тексте есть:
#сильный герой
#от друзей к возлюбленным
#ЭКО и желанный ребенок
#сильные эмоции
#врачи
#адекватные герои
Выберите полку для книги