Книги в жанре «Женский роман»

— Ты мне изменял?
Владлен молчит несколько секунд, потом отвечает спокойно:
— Да.
Двадцать четыре года брака закончились для меня одним словом.
Но любовница оказалась лишь первой женщиной, которая пришла за долгами моего мужа. Следом появилась женщина из его прошлого. Потом ещё одна — и выяснилось, что человек, которого я считала своим мужем и успешным бизнесменом, слишком долго строил жизнь на чужих деньгах, обещаниях и молчании.
Только он допустил одну ошибку.
Слишком привык, что жена ничего не спрашивает. А зря.

Туман не просто накрыл город — он вполз в квартиру, цепляясь за углы, оседая на коже липким холодом. Марина стояла у окна, и ей казалось, что стекло между ней и миром стало толще, непрозрачнее, будто она смотрела на жизнь сквозь мутное, треснувшее зеркало.
Она сжимала край подоконника так, что побелели костяшки. Пальцы ныли, но она не отпускала. Если отпустит — рухнет. Если скажет то, что копилось месяцами — тоже рухнет. Но молчать больше было невыносимо: тишина в квартире звенела, как натянутая струна перед тем, как лопнуть.
Сегодня она скажет. И пусть потом будет больно. Пусть будет пусто. Но не эта мёртвая тишина, которая высасывает из неё силы капля за каплей.

– Тебя заводит моя грудь? – услышала я за дверью кабинета мужа.
Этот голос я узнала бы из тысячи. Света. Моя племянница. Четыре года назад я забрала осиротевшую девочку в свой дом, кормила, одевала, платила за её учёбу. А она обнимала меня и шептала: "Мама".
Я открыла дверь. Она стояла на коленях у ног моего Димы. Голая.
– Дорогая, ты всё не так поняла! – закричал муж.
– Не так поняла?! – я схватила со стола металлический органайзер и швырнула в неё.
Кровь сквозь её пальцы. Её визг: "Мой глаз!"
А на столе мужа лежал чужой тест. Две полоски.
Двадцать три года брака. Двое детей.
И моя старшая дочь Катя сказала мне в лицо:
– Мам, ты изувечила несчастную сироту! В измене виноваты двое!
Никто из них так и не узнал главного: в то утро врач подтвердил, что я тоже жду ребёнка. Мне сорок один.
Я собрала вещи и улетела за три тысячи километров.
Восемь месяцев тишины.
А потом на обледенелом берегу чья–то рука легла мне на плечо:
– Ну, здрасте, мама...

— Я хочу выпить, — сказала Нонна Ильинична, — за то, чего ждала двадцать пять лет. За дочку, которая у Гриши наконец будет. И за Кристиночку!
Егор спросил первым то, что я не успела.
— Какая Кристина? Наша? Кристина Андреевна?
Влас наступил ему под столом на ногу, я это видела, и сказал не мне, а куда-то в скатерть:
— Мам, не здесь.

— Я забираю Алешу.
— Попробуй, — холодно отвечает муж моей погибшей сестры. — И больше никогда его не увидишь.

Олег Воронцов — последний человек, которому я доверила бы ребенка. Властный. Богатый. Привыкший решать чужие судьбы одним приказом. А еще он — отец Алеши, и прав у него намного больше, чем у меня. Чтобы остаться рядом с племянником, я соглашаюсь жить в доме Олега. Теперь мы будем жить под одной крышей. Никаких чувств. Никакой близости. Никаких надежд.

Только Олег оказывается совсем не тем чудовищем, каким я его считала. А мне с каждым днем все труднее помнить, что я заняла в его доме место собственной сестры. И что влюбляться в ее мужа — неправильно.

Каждое утро она выходит в эфир и обещает городу: дождь закончится, будет солнце. Ей верят – голос ровный, цифры точные, за спиной годы безошибочных прогнозов.
Дома у неё нет своего прогноза. Муж собирает вещи, город тонет во внезапном паводке, а привычная уверенность, которая держит на плаву тысячи чужих жизней, на собственную не распространяется.
Она умеет говорить людям, что всё наладится. Проблема в том, что сама в это больше не верит – и однажды придётся сделать выбор, за который расплатится не только она.

— Мы на замеры. Здесь будет проем между квартирами.

В субботу утром мой муж уехал на два дня по делам. Через час рабочие принесли чертеж: моя квартира и соседняя должны стать одним пространством. Заказчик — Аркадий Ратников, мой муж. Контактное лицо — Мирон Зорин, мой зять.

Я решила, что это ошибка. Пока не позвонила в соседнюю дверь и не услышала из глубины квартиры голос Аркадия.

Мне сорок восемь. Мы прожили вместе двадцать пять лет, и я была уверена, что знаю человека рядом. Оказалось, пока я жила в нашем браке, муж уже строил вторую жизнь буквально за моей стеной — с любовницей и будущим, в котором мое место определили без меня.

Но измена оказалась не единственным предательством. И правда о том, кто еще все знал, ударит уже не только по моему браку.

Я не стану бороться за мужчину, который все решил за меня.

Теперь решать буду я.

За восемь секунд до прямого эфира муж наклоняется ко мне и тихо говорит:

— Что бы сейчас ни произошло, не устраивай сцену.

Через несколько минут несколько миллионов зрителей узнают, что мы разводимся.

Я — вместе с ними.

А следом Вадим представляет женщину, которая займет мое место в проекте, которому я отдала двадцать пять лет.

После эфира он подготовил почти все: раздел имущества, мою новую должность за кадром и собственную новую жизнь.

Только об одном мы не договорились.

— Фамилию вернешь?

Он смотрит на меня с удивлением.

— Агния, вся страна знает меня как Вересова. Это уже мое имя.

Вот только Вересовым он не родился.

Тридцать пять лет назад мой муж был Вадимом Рудиным и взял мою фамилию. Потом под ней стал знаменитым, пока я писала его тексты и оставалась за камерой.

Мне пятьдесят девять.

За мужа я бороться не стану.

Но я больше не позволю другому человеку рассказывать мою историю вместо меня.

Хотите знать секрет идеальных отношений? Всё просто: перестаньте любить.

✅ Расстались и снова сошлись
✅ Он — начальник, она — ассистентка
✅ «Названая сестра» из прошлого
✅ Она больше не ревнует
✅ Он в панике
✅ ХЭ гарантирован (только не с ним)

Она вернулась к нему спокойной и понимающей. Больше никаких сцен, истерик и проверок телефона. Идеальная женщина.

Он не сразу заметил подвох. А когда заметил — она уже собирала чемодан.

Он думал, что она выросла. Она просто устала.

В день моего пятидесятидвухлетия муж признается: у него уже восемь месяцев другая женщина.

Я жду, что после двадцати девяти лет брака Павел скажет: «Я ухожу».

Но уходить он не собирается.

Он хочет сохранить наш дом, семью, праздники, общих друзей и меня в роли жены. А отношения с Кариной продолжить.

— А если я встречу другого мужчину?

Павел смотрит на меня почти с недоумением.

— Инга, тебе пятьдесят два. Ты слишком стара для любви.

В тот же вечер я решаю развестись.

А потом узнаю, что мой отец уже три месяца знает об измене Павла и молчит. Потому что тоже уверен: в моем возрасте неверный муж лучше, чем неизвестность и новая жизнь.

Два самых близких мужчины уже решили, сколько будущего мне осталось.

Придется их разочаровать.