Книги в жанре «Романы о молодых героях»
— Пусти, — шепчет она.
— А что будет, если нет? — я наклоняюсь ближе, почти касаясь губами её уха. — Позовёшь на помощь? Устроишь сцену? Или…
Я не договариваю. Её вторая рука ложится поверх моей. Не чтобы оттолкнуть. А просто… ложится. Тепло от её ладони проходит по моей коже, заставляя меня замереть.
— Или я просто дам тебе по морде, скажу всем, что Попов бегает за мной, как щеночек, и все в универе будут ржать над тобой до конца семестра, — тихо, но очень чётко говорит она. — Выбор за тобой, Попов, — и взглядом показывает на видеокамеру в библиотеке.
_____________________________________________
Я бросила вызов самому главному виновнику всех споров в универе. Но почему мне кажется, что победителей не будет?
История Макса Зарецкого и Ксюши https://litmarket.ru/books/spor-s-mazhorom-podygray-mne
— А что будет, если нет? — я наклоняюсь ближе, почти касаясь губами её уха. — Позовёшь на помощь? Устроишь сцену? Или…
Я не договариваю. Её вторая рука ложится поверх моей. Не чтобы оттолкнуть. А просто… ложится. Тепло от её ладони проходит по моей коже, заставляя меня замереть.
— Или я просто дам тебе по морде, скажу всем, что Попов бегает за мной, как щеночек, и все в универе будут ржать над тобой до конца семестра, — тихо, но очень чётко говорит она. — Выбор за тобой, Попов, — и взглядом показывает на видеокамеру в библиотеке.
_____________________________________________
Я бросила вызов самому главному виновнику всех споров в универе. Но почему мне кажется, что победителей не будет?
История Макса Зарецкого и Ксюши https://litmarket.ru/books/spor-s-mazhorom-podygray-mne
В один прекрасный октябрьский день студентка Настя Литвинова в буквальном смысле свалилась на руки своей судьбе, а потом… сбежала как Золушка, оставив вместо туфельки сломанный каблук. Не подведёт ли Принц, отыщет ли свою Настю?
Лаки Чам живет андеграундом, хотя сама не музыкант. Все меняется, когда в ее жизни внезапно возникает брат — продюсер Колд Бой, некогда медийная звезда. Окунувшись в закулисье шоу‑бизнеса, Лаки бросает вызов брату, демонстративно меняя поклонников. Среди ее избранников — участники рэперского тура и члены жюри. Особую остроту ситуации придают два друга детства: Блад Шан и Чани, с каждым из которых у Лаки своя интрижка. До финала реалити‑шоу ее мотивы остаются тайной, которую она прячет за фразой «так меня воспитал брат».
В финале Блад Шан произносит всего одну фразу — и мир Лаки рушится. Потому что за ее бунтарством всегда стояла тайна, которую она не смела назвать вслух. Теперь ей предстоит понять: была ли ее свобода когда‑нибудь по‑настоящему ее?
В финале Блад Шан произносит всего одну фразу — и мир Лаки рушится. Потому что за ее бунтарством всегда стояла тайна, которую она не смела назвать вслух. Теперь ей предстоит понять: была ли ее свобода когда‑нибудь по‑настоящему ее?
Латит думала, что знает своих друзей, пока они не начали играть по своим правилам. Бывший гитарист разбивает сердце. Лучший друг что-то прячет за улыбкой. А сводный брат, которого она терпеть не могла, вдруг становится единственным, кто говорит правду.
На рок-фестивалях она ищет ответы, но находит только новые вопросы. Её чувства путаются, как провода на сцене.
Каждый носит маску,а Латит придется решить: вскрыть тайны или оставить всё как есть. Потому что правда может быть больнее лжи, а любовь — страшнее предательства.
На рок-фестивалях она ищет ответы, но находит только новые вопросы. Её чувства путаются, как провода на сцене.
Каждый носит маску,а Латит придется решить: вскрыть тайны или оставить всё как есть. Потому что правда может быть больнее лжи, а любовь — страшнее предательства.
Он - мажор, о котором мечтают многие.
Я - простая девушка с непростым прошлым.
Мы не должны были пересечься, но одна идиотская шутка, и вот я - жертва одержимости Виктора Игнатова.
Он преследует меня и не понимает слово "нет".
Но что если за маской наглого мажора скрывается совсем другой человек? Может ли наше противостояние стать начало чего-то настоящего?
Я - простая девушка с непростым прошлым.
Мы не должны были пересечься, но одна идиотская шутка, и вот я - жертва одержимости Виктора Игнатова.
Он преследует меня и не понимает слово "нет".
Но что если за маской наглого мажора скрывается совсем другой человек? Может ли наше противостояние стать начало чего-то настоящего?
Что делать, когда очередная мечта разбивается вдребезги? Алиса Морковкина рассчитывала стать частью группы поддержки баскетбольной команды «Воробьиный легион», но судьба преподнесла неожиданный поворот – ей предложили стать пресс-секретарём команды.
Капитан команды Арсений Карасев – звезда студенческого баскетбола, неприступная стена и главный объект обожания большинства девчонок в университете. Между ним и Алисой сразу пробегает искра... только вот не любви, а жгучей неприязни. Их противостояние начинается с первого дня знакомства и кажется бесконечным.
Но что, если ненависть – это всего лишь обратная сторона любви? Когда на горизонте появляется третий, когда дружба проходит испытание на прочность, а чувства оказываются сильнее предрассудков, становится ясно – настоящая любовь не знает преград
Капитан команды Арсений Карасев – звезда студенческого баскетбола, неприступная стена и главный объект обожания большинства девчонок в университете. Между ним и Алисой сразу пробегает искра... только вот не любви, а жгучей неприязни. Их противостояние начинается с первого дня знакомства и кажется бесконечным.
Но что, если ненависть – это всего лишь обратная сторона любви? Когда на горизонте появляется третий, когда дружба проходит испытание на прочность, а чувства оказываются сильнее предрассудков, становится ясно – настоящая любовь не знает преград
Ну, что сказать? Это просто подслушанная бабушкина сказка, не более того. На лавочке в скверике. Коротенькая, старая сказка с новыми героями и новым концом. Приходите, не пожалей те пяти минут))
Она любила его со школьных лет. Но для него она всегда была только верной подругой. Вместе они учились в одном классе, но школа закончилась, и началась взрослая жизнь. Он собирается жениться на однокласснице, но одна случайная ночь меняет их жизнь в одно мгновение.
– Да потому что это длится уже полгода. Да я уже пожалела, что осталась в Москве. Максим, опомнись! Мы всегда ходим втроем в кино, клуб, магазины, прогулки. Всегда. Когда вы в ссоре, вы бегаете ко мне и изливаете душу, а я, как судья, вас мирю до следующей ссоры. Максим, и ты считаешь это нормальным? Я устала уже от этого. Я хочу жить своей жизнью, а не вашей. Пойми ты это!
– Да потому что это длится уже полгода. Да я уже пожалела, что осталась в Москве. Максим, опомнись! Мы всегда ходим втроем в кино, клуб, магазины, прогулки. Всегда. Когда вы в ссоре, вы бегаете ко мне и изливаете душу, а я, как судья, вас мирю до следующей ссоры. Максим, и ты считаешь это нормальным? Я устала уже от этого. Я хочу жить своей жизнью, а не вашей. Пойми ты это!
Я ненавижу своего сводного, а все, потому что он мой бывший и врал мне с первой минуты нашего знакомства…
******
- Нашел чем перед ней крутить. Ха! - он щелкнул пальцами перед моим лицом. - Таким, как она, деньги не нужны. Им подавай светлые чувства, романтику, честные намерения. Так что ты, дружок, в пролете.
Я нахмурился.
- Хочешь сказать, если я буду бедным студентом, она в меня влюбится?
- Угу, - лениво потянулся он. - Вот только тебе таким никогда не стать.
- Почему?
- Брендовые шмотки, кольца на пальцах. На твоих волосах больше лака, чем у нее на губах помады, - он презрительно сморщил нос. - Я уже молчу о том, что твои туфли стоят больше, чем ее годовая зарплата.
В этот момент она проходила мимо нашего столика и даже не взглянула в мою сторону. Когда она скрылась за стойкой, друг многозначительно поднял бровь.
- Ну что? Готов к перевоплощению, принц?
******
- Нашел чем перед ней крутить. Ха! - он щелкнул пальцами перед моим лицом. - Таким, как она, деньги не нужны. Им подавай светлые чувства, романтику, честные намерения. Так что ты, дружок, в пролете.
Я нахмурился.
- Хочешь сказать, если я буду бедным студентом, она в меня влюбится?
- Угу, - лениво потянулся он. - Вот только тебе таким никогда не стать.
- Почему?
- Брендовые шмотки, кольца на пальцах. На твоих волосах больше лака, чем у нее на губах помады, - он презрительно сморщил нос. - Я уже молчу о том, что твои туфли стоят больше, чем ее годовая зарплата.
В этот момент она проходила мимо нашего столика и даже не взглянула в мою сторону. Когда она скрылась за стойкой, друг многозначительно поднял бровь.
- Ну что? Готов к перевоплощению, принц?
Дверь кабинета распахивается с таким треском, будто её выбили ногой.
— Пап, прикинь, так летел, что какого-то жёлтого цыплёнка из лужи окатил!
Голос, который я узнала бы из тысячи. Сергей Макаров. Ещё более наглый, чем в моих воспоминаниях. Он вваливается в кабинет, словно вся вселенная существует исключительно для его развлечения.
Воздух в лёгких застывает. Кровь отливает от лица, а потом стремительно приливает обратно, обжигая щёки. Цыплёнок. Это я. Тот самый жёлтый цыплёнок, которого окатили грязью с ног до головы.
— Сергей, мы заняты.
Секунда растягивается в вечность. Жду, что сейчас его наглые зелёные глаза презрительно сузятся, как тогда, в школьном коридоре.
В его взгляде ни следа памяти. Он не видит перед собой забитую толстушку Серикову, которую так любил унижать.
Сергей не просто не узнал... он успел придумать мне новую, отвратительную роль.
— О, прошу прощения, — его голос сочится фальшивым раскаянием. — Не знал, что ты проводишь… личные собеседования.
— Пап, прикинь, так летел, что какого-то жёлтого цыплёнка из лужи окатил!
Голос, который я узнала бы из тысячи. Сергей Макаров. Ещё более наглый, чем в моих воспоминаниях. Он вваливается в кабинет, словно вся вселенная существует исключительно для его развлечения.
Воздух в лёгких застывает. Кровь отливает от лица, а потом стремительно приливает обратно, обжигая щёки. Цыплёнок. Это я. Тот самый жёлтый цыплёнок, которого окатили грязью с ног до головы.
— Сергей, мы заняты.
Секунда растягивается в вечность. Жду, что сейчас его наглые зелёные глаза презрительно сузятся, как тогда, в школьном коридоре.
В его взгляде ни следа памяти. Он не видит перед собой забитую толстушку Серикову, которую так любил унижать.
Сергей не просто не узнал... он успел придумать мне новую, отвратительную роль.
— О, прошу прощения, — его голос сочится фальшивым раскаянием. — Не знал, что ты проводишь… личные собеседования.
Выберите полку для книги