Книги в жанре «Романы о молодых героях»

— Чтобы завтра я тебя здесь не видел, — процедил я, вжимая девчонку во влажную стену раздевалки. — Мне в моем бассейне девицы с кучей тайн не нужны.
— Умерь эго, мажор, — дерзко ухмыльнулась эта колючка, глядя мне прямо в глаза. — Если бы не я, ты бы до сих пор на дне пузыри пускал.
— Твой мокрый купальник слишком сильно напрашивается на неприятности, — я наклонился к ее губам, едва сдерживая рык. — Зачем притворилась, что тонешь, птичка?
— Расслабься, Орлов, — нагло прошептала она. — Я никуда не уйду. Мой новый личный тренер — твоя мать. Так что привыкай... твой персональный ад только начинается.

— Не трогайте её, она прокаженная! — вторила ему отличница с первой парты, брезгливо отсаживаясь подальше. — Мама сказала, что если к ней прикоснуться, кожа тоже начнет гнить и облазить!

Её обзывали «грязной», обвиняли в том, что она просто не моется, и демонстративно вытирали руки об одежду, если Илона передавала кому-то ручку.

Каждое утро перед школой её тошнило от ужаса.

Она умоляла родителей разрешить ей остаться дома, но те лишь беспомощно вздыхали, твердя, что «нужно быть выше этого».

Но как быть выше, когда тебе девять, а на физкультуре все отказываются вставать с тобой в пары, потому что брезгуют брать за руку?

- Стой! Куда ты собралась?! - Стив ловко перехватывает меня за руку.
- Куда-то! Пусти!
- Тихо, — он подходит ко мне вплотную.
- Что тихо? Сам ты тихо, — пытаюсь вытащить свою руку из его захвата.
- Ч-ч-ч-ч-ч, — он кладёт свой палец на мои губы и с испугом в глазах смотрит за мою спину. - Тигр, — говорит тихо, и в следующее мгновение я уже готова вскарабкаться на него. - Ахаха, — смеётся поганец и закидывает меня к себе на плечо.
- Ты соврал! А ну, отпусти меня!— брыкаюсь и луплю его по спине. - Пусти, я сказала!
- Пойдёшь дальше и точно найдёшь приключения на свою пятую точку, — рычит он со злостью.
- Да, мне недалеко осталось! Пусти! Там обезьянка!
- Их здесь везде много, и для этого не нужно переться в самые джунгли!
- Да, там моя обезьянка, идиот!

***
Наглый, безумно горячий и сексуальный.
Кто он? Инструктор по дайвингу, директор ночного клуба или хозяин этого острова?
Каждое его прикосновение заставляет дрожать моё тело, а каждый его шёпот на ушко, сводит с ума...

У Алисы был четкий план: сдать сессию, выйти замуж за любимого и жить долго и счастливо. Но судьба в лице голой блондинки в ее собственной постели вносит жестокие коррективы. Сбегая от боли предательства, Алиса устраивается проводницей в поезд «Екатеринбург — Москва».

Каждый твой шаг ударом отдавался в моем сердце. Слова застряли в горле тяжелым комом.
Ты остановилась слишком близко от меня. Я почувствовал это кожей. Твое тепло. Дыхание. Этот чертов запах вишни, от которого в моей голове на секунду стало пусто.
— Ника…
Мой хриплый голос звучал почти беспомощно.
Ты не ответила. Ты только смотрела на меня. И в этом взгляде было что-то живое, тянущее и опасное для нас обоих.
— Я не знаю, что мне сейчас делать, — честно сказала ты. — У меня внутри все вывернуто.
Я понимал тебя слишком хорошо. Этим утром я сам вывернул свою душу наизнанку. Но теперь она будто собиралась обратно. Медленно, по кусочкам, в такт твоему дыханию.
— Мне нужен кто-то, кто понимает меня…
Я на секунду закрыл глаза.
Я знал, что ты имеешь в виду. И именно поэтому я должен был сказать "нет".

- Ты озверел? – яростный толчок в плечи.
Марина проводит ладонью по распухшим губам. Это больно наблюдать, как тебя стирают.
- Ничего не было! Понял?! Не вздумай сказать Захару!
- Не было, – зло отражаю. – Не ори.
- Буду орать.
- Не понравилось?
Вылетает из машины. Ложусь на руль, слепо смотрю в след.
Проза жизни. Цеплять девушку друга и подыхать от одной мысли соприкоснуться губами.
- Да, – не глядя отвечаю.
- Довез?
Наблюдаю, как Марина скрывается в подъезде, хриплю.
- Да.
- Спасибо, дружище.
Ничего не отвечая, отключаюсь.

Лина Холл привыкла к тому, что парни на нее не обращают внимания, вся ее студенческая жизнь наполнена лишь парами. В свободное время она ведет дневник, где она позволяет себе писать эротические мысли по поводу Дэймона Винтерса.

Дэймон — капитан команды по регби, популярный парень на потоке, тот, кто никогда не смотрит в её сторону. Пока однажды не находит её дневник. Теперь он знает всё о ее грязных фантазиях… Как же ей быть дальше?

Веронику Луно учили убивать, чтобы выжить в безжалостном мире криминала, преступности и коррупции. В один из дней девушке приходит новый "заказ", который должен стать последним. Однако убийство проходит не так гладко, как было запланировано. Теперь у Вероники есть свидетель, которого необходимо устранить. Вот только у этого свидетеля оказывается подозрительно много власти, денег и чувства собственного превосходства над другими.

Он прижал меня к земле, к жестким корням и влажному мху.

Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.

Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.

— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.

Я подчинилась.

В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.

Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.

В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.

Я жаждала его грубости.

Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.

- Очень вкусно, Коряга! – закинув последний кружок банана в свой бездонный желудок, произносит Лев. – Добавки просить не буду, у меня на обед уха из двух видов рыбы.
- Прекрати называть меня Коряга! – от возмущения мои щеки горят пунцовым светом, а волосы явно растрепались.
- Ну, сорян. Я по привычке. Не сразу вспомнил, как твое имя, - пожимает он плечами, а затем кружит глазами по моему лицу. Что он там пытается высмотреть, ума не приложу!
- Я тоже тебя не сразу вспомнила, - хмыкаю я, пытаясь принять самый пофигистический вид. – Думала, ты со спортфака из нашего универа. Там как раз такие учатся - тупые, крепкие парни.
- Какие? – принимается ржать громина, не расслышав. – Скупые?
- Ага. Скупые, - киваю от греха подальше. - И вообще, я давно не Карякина. Моя фамилия – Котова!
- Котова? Замуж вышла, что ли? – вновь принимается хохотать Микрюков. – Удивила, Вика. Нашелся ведь желающий на такую, как ты. Своеобразную!