Читать и слушать книги

Он сам отказался от своего ребёнка! Обвинил меня во всех смертных грехах без суда и следствия!
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.

Он откладывает вилку. Я поднимаю голову. Сердце колотится — я не знаю почему. Может, сейчас он скажет что-то важное. Может, объяснит, зачем всё это было. Самолёт, отель, одежда, форум, ужины…
— Полина.
Я замираю.
— Я не из тех, кто ходит вокруг да около. Скажу прямо.
Внутри всё обрывается.
— Мне нужна женщина на время, пока я работаю в Екатеринбурге. Не любовница в привычном смысле. Не проститутка. Спутница.
Слова падают тяжёлые, как камни. Я не сразу понимаю.
— Которая будет рядом на мероприятиях, в командировках, в постели. Которая не задаёт лишних вопросов. Которая понимает правила.
Постели. Он сказал «в постели».
Я хочу встать и уйти. Но ноги не слушаются.
— Я предлагаю тебе сделку. Контракт на один год. Пока меня не отзовут в Москву.

- Я всё делал ради тебя, Полина, принцесса голубых кровей, а ты только принимала всё как должное!
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!

Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.

Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...

- Аня?! Ты что здесь делаешь?! - муж судорожно натягивает простыню.
- За сахаром пришла, дорогой.
- За каким ещё сахаром?!
- За тем самым, который ты у соседки в кровати ищешь голышом.

Мой муж отправился к соседке этажом выше за сахаром. И, кажется, так увлёкся поисками, что забыл надеть одежду. А я, наивная, думала, у нас семья!

Что ж, Денис, сладкой жизни больше не будет. Твои вещи - за дверью, замки - под замену, а я подаю на развод. Только бывший почему-то уверен, что я ещё приползу обратно.

Вот только он не учёл одного: у меня на работе появился новый заведующий травматологией. Невыносимый, самоуверенный красавец, который умеет не только доводить меня до белого каления, но и смотреть так, что сердце забывает, как биться.

И кто теперь пожалеет о разводе, дорогой?

Мальчик спрятался за его ногой и с любопытством выглянул.
— Ты кто?
Хороший вопрос.
Жена мужчины, которого ты называешь папой? Женщина, которая четыре года ходит с ним по врачам? Или просто дура, не заметившая целую вторую жизнь собственного мужа?
— Вера, — произнёс Артём.
Всего лишь моё имя.
Светловолосая женщина скрестила руки на груди.
— Артём, может, ты наконец ей всё объяснишь?
Не «простите». Не «вы неправильно поняли». Она говорила со мной так, будто это я неожиданно приехала туда, где мне не рады.
— Что именно он должен объяснить? — спросила я. — Сколько лет вашему сыну?
Она усмехнулась:
— Сейчас не лучшее время для концерта.
Я даже растерялась.
— Концерта?!
— Вера, хватит, — жёстко сказал Артём.
Женщина осталась рядом с ним. Рядом с ребёнком. На своём месте.
А лишней почему-то чувствовала себя я.

— Лена, ты видела? — голос подруги звучал встревоженно.
— Видела что?
— Новости. Включи… первый канал, там… про Кира твоего рассказывают.
Я отключилась и, с трудом найдя пульт, включила телевизор.
— Кирилл Вершинин, как нам стало известно, восходил на гору в паре с Сабиной Мансуровой. По словам других альпинистов, которые встречали Вершинина и его спутницу, тот планировал предложение руки и сердца.
Я села в пустое кресло и на репите крутила новости. Переключала каналы, искала информацию, потому что Кирилл Вершинин — мой муж и известный альпинист. Он ушел на восхождение две недели назад и последние три дня я не могла ему дозвониться.

Десять лет брака, и я узнала, что муж планировал развестись и жениться на другой. Вот только теперь, после серьезной травмы, его любовница больше не хочет его видеть и он решает вернуться ко мне.

– Твоя геометрия задушила всю страсть! – заявил жених. – Скучно, предсказуемо… Мы с тобой параллельные прямые!
Я решила доказать, что в геометрии есть место страсти, купила умопомрачительный алый комплект белья 56 размера и примчалась в его офис. Сюрприз удался на славу! Жених увлеченно исследовал «округлости» секретарши на своём рабочем столе.
В приступе ярости я отходила изменщика пакетом из бутика. Финальный взмах – и мои кружевные «парашюты» вылетели в открытое окно.
Траектория падения оказалась роковой…
Внизу из представительского лимузина как раз выходил Марк Северный – безжалостный владелец компании, – и моё бельё приземлилось ему на голову.
Пока бывший причитает о сорванном повышении, а его любовница сползает по стеночке, до меня доносится звериный рык Северного:
– Найдите мне эту… Золушку!
И как вишенка на торте – в кустах стоит мой главный школьный двоечник и радостно фиксирует весь позор на камеру телефона:
– Ну что, Мила Санна, пятерка за четверть у меня в кармане!

— Он женился на мне по любви. На тебе — ради ребенка.

— Тогда зачем вы выбрали такую дефектную, как я?

— Потому что с твоим лицом ты никогда не станешь мне соперницей.

Чтобы спасти одиннадцатилетнего брата, я соглашаюсь стать второй женой Адама Астамирова. Его семья оплачивает срочную операцию, а взамен я должна родить наследника и исчезнуть, оставив малыша первой жене. Все знают условия сделки, кроме самого Адама. Камила уверена: муж никогда не посмотрит на женщину со шрамом. Я тоже в это верю. Пока однажды он не касается моего лица и не говорит:

— Больше не прячься от меня.

— Ты изменяешь мне с собственной секретаршей и ещё обвиняешь в этом меня?
— Нина, посмотри на себя, а потом на неё. Тебе тридцать восемь, ей двадцать четыре. С ней я чувствую себя живым.
— Тогда наслаждайся. Я подаю на развод.
Денис усмехается так спокойно, будто я сказала, что собираюсь сменить причёску.
— Нет. Ты никуда не уйдёшь и мою семью не разрушишь.
— Это уже сделал ты.
— Попробуешь мне перечить — я тебя раздавлю.
Пятнадцать лет я считаю Дениса любящим мужем, надёжным отцом нашей дочери и мужчиной, рядом с которым построила семью и собственное архитектурное бюро.
Одной открытой двери его кабинета хватает, чтобы с идеального мужа слетела маска.
Я ухожу.
А Денис начинает выполнять обещание…

Если бы я знала, чем закончится вечер, я бы выбрала другую профессию. Бухгалтеры, говорят, реже висят на балконе чужого отеля. Но у меня в руках был чужой поддельный хронометр, а за спиной люди, которым очень нужна была моя подпись. А потом появился он.

— Держи мою руку.
— А вы точно удержите?
— Проверять на весах будем потом.

Я осталась жива, получила его пиджак и неприятности на девять миллионов. И мужчину, который привык решать всё за других. От него веет проблемами с доверием и гиперконтролем. У меня же только фикус и одинокая туфля на пятке.

Он спас меня, но ещё не знает, что это было самое простое из того, что нам предстоит.