Читать и слушать книги

— Папа!
Незнакомая маленькая девочка карабкается мне на колени прямо во время важного совещания.
Кто она? Откуда здесь взялась?
— Пап, мне скучно, поехали домой!
В зале повисает гробовая тишина. Инвесторы в шоке. Я в ярости.
Поднимаю глаза и вижу в дверях застывшую от ужаса женщину.
___________

«Разведенка с прицепом».
Так меня называют за спиной. Для босса я была пустым местом. Офисным планктоном.
Пока моя дочь не решила устроить «сюрприз» и не назвала его папой.
Теперь, чтобы спасти сделку века, Артем Громов вынужден играть роль моего любящего мужа.

- Мне надоел этот шум и гам! – Влад кидал в сумку свои вещи, а я держала на руках двух малышей и не знала, что на это ответить. – Эти памперсы, бутылочки и вечные колики! Я не просил у тебя целый детский сад.
- Значит, это правда… ты и Катька…, - мне сегодня сердобольная «птичка» на хвосте принесла.
- Да я кран у неё чинил! – ага, целую неделю… - А вообще знаешь, да! Она баба красивая, горячая, не то, что ты! Ну понимаю родила, и что теперь в бомжиху надо превратиться? Толстая стала, на голове вечное гнездо! Да мне из-за вас домой идти не хочется!
- Быстрее манатки свои собирай, а то я помогу! – если бы не малыши на руках, я бы ему устроила…
Муж ушёл к другой, оставив меня с тремя детьми.
Не знаю даже, как мы выжили…, да, как и тысячи женщин вокруг – стиснув зубы, без стонов и истерик.
А через год меня в суд вызывают.
Ой, чо делается! Бывший подал на алименты.
Даже не знаю смеяться мне или плакать.

— Может вы переедете в другое место и будете разводить суету там? –
— Мы никуда не съедем. Там, за этой дверью, у меня творческая мастерская. И иногда я громко слушаю музыку, когда работаю, а мне сейчас очень нужны деньги. Так что привыкайте, сосед. Ваш идеальный мир придется немного подвинуть!


Что будет, если в стерильный мир IT-гения и миллиардера, помешанного на чистоте и контроле, ворвется настоящая катастрофа?
Я — Даша, художница, которая постоянно пачкает всё краской. Мой сын Саша — гениальный хакер, который в свои семь лет умнее большинства взрослых. И Пиксель — собака, которая генерирует хаос просто фактом своего существования.
Мы перевернули жизнь Алексея с ног на голову. Я думала, он нас выгонит. А он... он решил, что мы — его лучшее обновление. И теперь этот суровый, невозмутимый мужчина готов поставить весь мир на колени, лишь бы мы остались с ним.

— Кто она?! — мой голос сорвался. — Кто твоя беременная любовница, Рома?!

— Мозг мне не выноси, — произнёс муж ровным голосом, поправляя воротник перед зеркалом. В отражении наши взгляды встретились. — Ты беременна, пожалей себя. Ещё детей потеряешь из-за своих глупых переживаний.

— Глупых переживаний? — выдохнула я онемевшими губами. — Ром, у тебя будет дочь... дочь от другой женщины, и ты считаешь, что я должна это принять?! Просто заткнуться?!

— Хочешь извинений за то, что у меня любовница в другом городе? Их не будет!

— Так все твои командировки… — мой голос стал тихим и мёртвым. Я больше не кричала. Крик требовал сил, а во мне разрасталась пустота. — Все это было ложью? Ты ездил в другой город к беременной любовнице?

— С этого дня все мои “командировки” заканчиваются, потому что я перевез ее в столицу. — Хмыкнул предатель. — Но тебе не о чем волноваться! Я порядочный мужчина и останусь в семье, но буду и растить дочь от другой!

Год учебы в академии мечты прошел впустую, когда грант аннулировали. Казалось бы, хуже некуда. И тут появляется объявление о работе няней с очень привлекательной оплатой. Единственное "но" — он. Циничный, агрессивный, привыкший ломать правила. Получится ли выстоять, если границы между ненавистью и интересом сотрутся? Или стану еще одной картой в колоде того, кто привык побеждать? Только отступать уже некуда: игра началась.


— Не смей говорить, что мне делать, — угрожающе прошипел я, подходя ближе. — Не думай, что я позволю тебе это.
— Твой отец… — начала что-то бормотать она, но я не хочу это слушать.
Уперся рукой в стену у ее лица.
Смотрю в ее голубо-зеленые глаза, широкие от ужаса. Вот так-то. Это мне и нужно.
— Плевать мне, что он тебе сказал, — наклонился, почти касаясь носом ее щеки, и добил: — Сам факт твоего дыхания в пяти метрах около меня — унижение.

❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.

— Ангелина, — говорит она, будто представляется на светском приёме, а не сидит в чужой постели.
Марк дёргается: — Ангелина, замолчи.
— А что? — она пожимает плечами, не отрывая от меня взгляда. — Пусть посмотрит. Может, чему-то научится.
Я делаю шаг в комнату. Снимаю неторопливо своё пальто и бросаю его прямо на неё.
— Подержи. Что-то в комнате стало душно.
Я прохожу мимо кровати, будто её на ней вовсе нет, и опускаюсь в кресло у окна. Сажусь прямо, расправив плечи, положив руки на подлокотники. Как на трон.
— Так, — произношу я, обводя взглядом их обоих. — Вы продолжите? Или мне уже можно говорить?
— Да кем вы себя возомнили?! — шипит она. — Врываетесь, командуете… Это уже не ваш дом! Марк, скажи ей!
— Марк, — говорю я мягко, не повышая голоса. — Убери отсюда свою вешалку, и давай поговорим как взрослые люди.
***
Они думали, что ведут игру по своим правилам. Думали, что уничтожили меня. Сломали. Но игра ещё не закончена. И следующий ход — мой.

- Аня?! Ты что здесь делаешь?! - муж судорожно натягивает простыню.
- За сахаром пришла, дорогой.
- За каким ещё сахаром?!
- За тем самым, который ты у соседки в кровати ищешь голышом.

Мой муж отправился к соседке этажом выше за сахаром. И, кажется, так увлёкся поисками, что забыл надеть одежду. А я, наивная, думала, у нас семья!

Что ж, Денис, сладкой жизни больше не будет. Твои вещи - за дверью, замки - под замену, а я подаю на развод. Только бывший почему-то уверен, что я ещё приползу обратно.

Вот только он не учёл одного: у меня на работе появился новый заведующий травматологией. Невыносимый, самоуверенный красавец, который умеет не только доводить меня до белого каления, но и смотреть так, что сердце забывает, как биться.

И кто теперь пожалеет о разводе, дорогой?

- Я всё делал ради тебя, Полина, принцесса голубых кровей, а ты только принимала всё как должное!
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!

Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.

Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...

— Мам, а почему на тетё Юле папина рубашка?
Я приехала с мужем и трёхлетней дочкой на озеро Комо — отметить годовщину. Утром он сам отправил нас в аквапарк: сказал, у него ЧП на работе, нужно остаться. А когда мы вернулись раньше, я увидела это «ЧП» — его коллегу в моей постели.
— Давай по-честному, Кать. Ты — хорошая жена и мать, она — ходячий секс. Все взрослые, всем хорошо, каждый на своём месте.
Я сказала «нет».
И тогда он уехал с ней, бросив меня с ребёнком в чужой стране — без денег, с заблокированной картой и счётом за отель, который повесил на меня.
Двадцать пять лет. Ни своих денег, ни профессии, ни обратного билета. Он уверен, что сломал меня и я вот-вот приползу обратно и на всё соглашусь.
Он очень сильно ошибается.