Читать и слушать книги
— Что ты несешь, Полина? — красивый смех резко обрывается.
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
- Виктор Андреевич, у нас две пациентки в тяжелом состоянии... мама и дочь... тяжёлая авария... обе в критическом состоянии...
Забыв обо всём, выскакиваю в коридор, а там...
Моя бывшая жена, Яна, а рядом с ней малышка, который от сила лет пять... какое-то необъяснимое чувство подсказывает, что девочка может быть моей дочкой.
Вот только в глухой провинциальной больнице с устаревшим оборудованием спасти я успею кого-то одного...
Либо маму, либо дочь!
Кого?
Решай, Виктор, время уходит...
Забыв обо всём, выскакиваю в коридор, а там...
Моя бывшая жена, Яна, а рядом с ней малышка, который от сила лет пять... какое-то необъяснимое чувство подсказывает, что девочка может быть моей дочкой.
Вот только в глухой провинциальной больнице с устаревшим оборудованием спасти я успею кого-то одного...
Либо маму, либо дочь!
Кого?
Решай, Виктор, время уходит...
Меня обвиняют в краже, которой я не совершала. Угрозы приходят на телефон, и единственное безопасное место это дом Тимура. Взрослый, спокойный, привыкший решать, он закрывает двери, отменяет мои планы, берёт мою жизнь под контроль. Я должна быть благодарна, но рядом с ним слишком жарко, чтобы думать.
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
Он не спрашивает,а предлагает. Не приказывает, но ждёт, что я соглашусь. А я хочу спорить, дышать сама, чтобы он видел во мне не спасённую девочку, а женщину. И всё равно таю, когда его ладонь ложится на мою спину. Когда между нами остаётся один шаг.
Это борьба за право решать, кому принадлежит моя жизнь. Чем ближе он, тем опаснее вопрос: где заканчивается защита и начинается клетка? И смогу ли я уйти, если однажды захочу?
✔️ Подруга оказалась беременной от моего жениха. Я ушла, чтобы не мешать их семьей, скрыв собственную беременность.
Вышла замуж, переехала в другой город, построила карьеру. Но через несколько лет судьба снова свела нас.
Муж отказался лечить кота моей дочери, та собрала вещи и ушла из дома. Я на краю страны, а моя Алиса бредет совсем одна, пробирается сквозь Питерскую метель. В поисках доктора для Моти. В поисках настоящего папы.
***
Алиса выпрямляется и достает из косметички паспорт кота. А я на мгновение зависаю. Дурацкий заяц в детском чемодане вызывает в памяти мою первую и единственную любовь – студентку Вику. На нашу первую годовщину я подарил ей точно такого же зайца.
И у нас был рыжий котенок, который вполне мог бы вырасти в Мотю, если бы не сбежал незадолго до нашего с ней расставания. Сердце щемит, будто я старый дед. Мистика.
Похоже, кто-то сверху очень постарался обставить все так, чтобы я по-любому помог этому рыжему жирдяю.
Вышла замуж, переехала в другой город, построила карьеру. Но через несколько лет судьба снова свела нас.
Муж отказался лечить кота моей дочери, та собрала вещи и ушла из дома. Я на краю страны, а моя Алиса бредет совсем одна, пробирается сквозь Питерскую метель. В поисках доктора для Моти. В поисках настоящего папы.
***
Алиса выпрямляется и достает из косметички паспорт кота. А я на мгновение зависаю. Дурацкий заяц в детском чемодане вызывает в памяти мою первую и единственную любовь – студентку Вику. На нашу первую годовщину я подарил ей точно такого же зайца.
И у нас был рыжий котенок, который вполне мог бы вырасти в Мотю, если бы не сбежал незадолго до нашего с ней расставания. Сердце щемит, будто я старый дед. Мистика.
Похоже, кто-то сверху очень постарался обставить все так, чтобы я по-любому помог этому рыжему жирдяю.
— Мне доложили. Он плохо себя ведет. — Мужчина откидывается в кресле, складывая пальцы домиком. Его движения экономичны, лишены суеты. — Вы считаете, что личная встреча со мной исправит его поведение?
— Я считаю, что его поведение – это крик о помощи. Ему нужны не наказания и не еще одна гувернантка. Ему нужны вы. Ваше время.
— Мое время, Вера Андреевна, стоит очень дорого. Именно оно обеспечивает Марку все, что у него есть. Крышу над головой, эту школу, вашу, к слову, зарплату.
— Он не может есть ваше время на завтрак! Вы – плохой отец, господин Барсов. И пока вы это не поймете, Марк будет несчастным и будет срывать свою боль на окружающих!
— Смело, – мужчина обходит стол и останавливается в двух шагах от меня. Я чувствую запах его одеколона – холодный, с нотками кожи и железа. — Вы так уверены в своих педагогических методах?
— Я верю, что можно попытаться.
— Поскольку вы так принципиальны и так прекрасно разбираетесь в том, что нужно моему сыну… Может, вы и исправите ситуацию?
— Я считаю, что его поведение – это крик о помощи. Ему нужны не наказания и не еще одна гувернантка. Ему нужны вы. Ваше время.
— Мое время, Вера Андреевна, стоит очень дорого. Именно оно обеспечивает Марку все, что у него есть. Крышу над головой, эту школу, вашу, к слову, зарплату.
— Он не может есть ваше время на завтрак! Вы – плохой отец, господин Барсов. И пока вы это не поймете, Марк будет несчастным и будет срывать свою боль на окружающих!
— Смело, – мужчина обходит стол и останавливается в двух шагах от меня. Я чувствую запах его одеколона – холодный, с нотками кожи и железа. — Вы так уверены в своих педагогических методах?
— Я верю, что можно попытаться.
— Поскольку вы так принципиальны и так прекрасно разбираетесь в том, что нужно моему сыну… Может, вы и исправите ситуацию?
Двенадцать лет назад он бросил меня перед свадьбой и ушел к другой женщине.
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
Я устроилась сиделкой к бабушке, а попала в лапы монстра.
Он властный, молчаливый, и где-то даже жестокий. Берет свое, не спрашивая...
Его лицо в шрамах, а душа в ожогах прошлого. Он не знает, что такое жалость и любовь и берет меня словно куклу. Но почему мое сердце все больше к нему привязывается?
Он властный, молчаливый, и где-то даже жестокий. Берет свое, не спрашивая...
Его лицо в шрамах, а душа в ожогах прошлого. Он не знает, что такое жалость и любовь и берет меня словно куклу. Но почему мое сердце все больше к нему привязывается?
💙 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💙
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Я приезжаю в больницу к мужу после аварии — и встречаю женщину в его куртке.
— Вы кто?
— Его жена.
Она медленно снимает с пальца кольцо и смотрит на меня так, будто это я разрушила её жизнь.
— А он сказал, что разведён.
Почти десять лет брака.
Одна авария.
Одна чужая женщина.
И слишком много вопросов, на которые мой муж явно не собирался отвечать честно.
Я думала, что самое страшное — измена.
Ошиблась.
Потому что очень скоро мне придётся узнать, насколько далеко он зашёл, готовя жизнь без меня.
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙
Я приезжаю в больницу к мужу после аварии — и встречаю женщину в его куртке.
— Вы кто?
— Его жена.
Она медленно снимает с пальца кольцо и смотрит на меня так, будто это я разрушила её жизнь.
— А он сказал, что разведён.
Почти десять лет брака.
Одна авария.
Одна чужая женщина.
И слишком много вопросов, на которые мой муж явно не собирался отвечать честно.
Я думала, что самое страшное — измена.
Ошиблась.
Потому что очень скоро мне придётся узнать, насколько далеко он зашёл, готовя жизнь без меня.
— Она моя лучшая подруга, Кир. Пропадет ведь без меня, — твердил муж.
Я верила. Пока не застала эту «бедолагу» в нашей постели. Вместо раскаяния муж решил меня уничтожить: заблокировал счета, вышвырнул из компании, которую я сама же построила, и пригрозил тюрьмой. Он думал, я сломаюсь и приползу на коленях.
Ошибаешься, Игорь. Ключи от твоей империи в моей голове. Я пришла к его злейшему врагу — безжалостному Давиду Мирзоеву, его сводному брату. Я предложила ему сделку, чтобы стереть бизнес бывшего в порошок.
Но я не учла одного: Давид решил забрать не только компанию брата, но и меня.
Я верила. Пока не застала эту «бедолагу» в нашей постели. Вместо раскаяния муж решил меня уничтожить: заблокировал счета, вышвырнул из компании, которую я сама же построила, и пригрозил тюрьмой. Он думал, я сломаюсь и приползу на коленях.
Ошибаешься, Игорь. Ключи от твоей империи в моей голове. Я пришла к его злейшему врагу — безжалостному Давиду Мирзоеву, его сводному брату. Я предложила ему сделку, чтобы стереть бизнес бывшего в порошок.
Но я не учла одного: Давид решил забрать не только компанию брата, но и меня.
Выберите полку для книги