Читать и слушать книги
(3195)
— Вколите мне анальгетик и отпустите! — рявкает этот двухметровый наглец, падая на кушетку в моём приёмном покое.
— Не утруждайся, Абрамович, — отвечаю я, снимая очки. — И снимай штаны. Резать твой аппендикс буду именно я.
Ярослав Абрамович был моим главным школьным кошмаром. Он подбрасывал мне мышей, обзывал «Козой сушеной» и разорвал в клочья моё выпускное платье под хохот одноклассников.
Сегодня он — столичный олигарх, а я — уставший хирург, мать троих подростков и разведенная женщина.
Я спасла ему жизнь и указала на дверь. Но Абрамович не привык слышать «нет». Теперь на моей парковке стоит его «Рендж Ровер», в моей прихожей — огромные охапки пионов.
Он говорит, что в школе я ему нравилась. Я говорю, что у него отказали мозги. Кто из нас прав — покажет скрытая патология…
— Не утруждайся, Абрамович, — отвечаю я, снимая очки. — И снимай штаны. Резать твой аппендикс буду именно я.
Ярослав Абрамович был моим главным школьным кошмаром. Он подбрасывал мне мышей, обзывал «Козой сушеной» и разорвал в клочья моё выпускное платье под хохот одноклассников.
Сегодня он — столичный олигарх, а я — уставший хирург, мать троих подростков и разведенная женщина.
Я спасла ему жизнь и указала на дверь. Но Абрамович не привык слышать «нет». Теперь на моей парковке стоит его «Рендж Ровер», в моей прихожей — огромные охапки пионов.
Он говорит, что в школе я ему нравилась. Я говорю, что у него отказали мозги. Кто из нас прав — покажет скрытая патология…
Двадцать лет я веду чужие разводы. Свой начался в пятницу, в шесть вечера, у меня в кабинете.
— Что послужило причиной? — спрашиваю я: это вопрос из анкеты.
— Я ухожу к другому, — Кристина кладёт на стол связку ключей. — К Сергею Корсакову. Квартиру на Набережной он мне уже продал.
Брелок на связке — латунный якорь. Я купила его в Анапе в две тысячи девятом за сто двадцать рублей и ещё торговалась.
Сергей Корсаков — мой муж. Полковник. Двадцать шесть лет брака.
У меня три дня, чтобы вернуть квартиру дочери, и вопрос, от которого не спится: почему из всех адвокатов города она пришла именно ко мне? Ответ лежит в моём собственном архиве. И он мне очень не понравится.
— Что послужило причиной? — спрашиваю я: это вопрос из анкеты.
— Я ухожу к другому, — Кристина кладёт на стол связку ключей. — К Сергею Корсакову. Квартиру на Набережной он мне уже продал.
Брелок на связке — латунный якорь. Я купила его в Анапе в две тысячи девятом за сто двадцать рублей и ещё торговалась.
Сергей Корсаков — мой муж. Полковник. Двадцать шесть лет брака.
У меня три дня, чтобы вернуть квартиру дочери, и вопрос, от которого не спится: почему из всех адвокатов города она пришла именно ко мне? Ответ лежит в моём собственном архиве. И он мне очень не понравится.
— Я не просто спал с другими, — муж смотрел на меня свысока.
Двадцать лет брака и младшей дочери три.
— Я в Барселону возил свою первую жену! — зло усмехнулся муж.
Я молчала. Боялась расплакаться.
— Я дарил украшения другим, привозил подарки, — муж хвастался, хотел, чтобы я поняла кого теряла. — И ни одну из моих любовниц не смущало, что я женат! Только жена сейчас в позу встала и в морду мне документами на развод натыкала!
Паша больно сдавил мне плечи, тряхнул.
— Изменял и что? Я нормальный статусный мужик или задохлик? Видела за кого замуж выходила!
Видела. Красивый, харизматичный, успешный.
И когда Паша хотел бросить в меня ещё одну колкость, я не позволила.
— А просто спать без всех этих спецэффектов не мог? Или что, таблеточки не помогали?
Паша замахнулся, а я оскалилась.
Разводились быстро, без проволочек и затяжных судов, но через полгода на празднике среднего сына изменник-бывший выдал:
Двадцать лет брака и младшей дочери три.
— Я в Барселону возил свою первую жену! — зло усмехнулся муж.
Я молчала. Боялась расплакаться.
— Я дарил украшения другим, привозил подарки, — муж хвастался, хотел, чтобы я поняла кого теряла. — И ни одну из моих любовниц не смущало, что я женат! Только жена сейчас в позу встала и в морду мне документами на развод натыкала!
Паша больно сдавил мне плечи, тряхнул.
— Изменял и что? Я нормальный статусный мужик или задохлик? Видела за кого замуж выходила!
Видела. Красивый, харизматичный, успешный.
И когда Паша хотел бросить в меня ещё одну колкость, я не позволила.
— А просто спать без всех этих спецэффектов не мог? Или что, таблеточки не помогали?
Паша замахнулся, а я оскалилась.
Разводились быстро, без проволочек и затяжных судов, но через полгода на празднике среднего сына изменник-бывший выдал:
- Вы слышали, Осман. Ваша будущая жена Лейла собирается расправиться с вами, и сделать это так, чтобы подозрение пало на меня. Убрать вас моими руками. И если она сделает это все поверят ей. И никто не поверит мне.
- Почему тебе никто не поверит?
- Потому.
- Нет уж, мышонок, не увиливай, говори как есть! Что ты скрываешь?
- Я ничего не скрываю.
Он двигается еще ближе, его грудная клетка прижимает меня к стене так, что мне нечем дышать. Глаза сканируют, словно лазером пытаются прожечь во мне дыру и узнать, что там внутри.
- Говори, мышонок. Кто ты такая?
- Я Белла, Белла Заурова. Я дочь вашего кровного врага.
- Почему тебе никто не поверит?
- Потому.
- Нет уж, мышонок, не увиливай, говори как есть! Что ты скрываешь?
- Я ничего не скрываю.
Он двигается еще ближе, его грудная клетка прижимает меня к стене так, что мне нечем дышать. Глаза сканируют, словно лазером пытаются прожечь во мне дыру и узнать, что там внутри.
- Говори, мышонок. Кто ты такая?
- Я Белла, Белла Заурова. Я дочь вашего кровного врага.
– Так, ладно, – выдыхаю. – Ты Ян, я – Ася. Никаких лисичек и викингов, ясно?
– Викингов? – чуть хмурится он.
– Короче так. – Я задираю подбородок, чтобы мои слова стали весомее, и Ян понял, что я тут с ним не играю и не кокетничаю. – Тогда, в клубе, это был спор с моими коллегами, что я смогу совершить безрассудный поступок. Было задание поцеловать незнакомца, выбор пал на тебя. Ничего продолжать я не собиралась. К тому же, не то чтобы я заприметила тебя или что-то подобное, нет. Просто так выш…
Я не успеваю договорить, как он затыкает мне рот поцелуем. Таким же, черт подери, крышесносным, как в ту ночь. Вряд ли его остановит моя речь или то, что я прячусь от него по всему отелю. Если злой, порочный викинг положил на меня глаз, скрываться нет смысла. Он все равно найдет.
– Викингов? – чуть хмурится он.
– Короче так. – Я задираю подбородок, чтобы мои слова стали весомее, и Ян понял, что я тут с ним не играю и не кокетничаю. – Тогда, в клубе, это был спор с моими коллегами, что я смогу совершить безрассудный поступок. Было задание поцеловать незнакомца, выбор пал на тебя. Ничего продолжать я не собиралась. К тому же, не то чтобы я заприметила тебя или что-то подобное, нет. Просто так выш…
Я не успеваю договорить, как он затыкает мне рот поцелуем. Таким же, черт подери, крышесносным, как в ту ночь. Вряд ли его остановит моя речь или то, что я прячусь от него по всему отелю. Если злой, порочный викинг положил на меня глаз, скрываться нет смысла. Он все равно найдет.
Двадцать шесть лет я прожила с мужем.
Утром он поцеловал меня в щёку и ушел на работу, а через час я случайно нашла под кроватью исковое заявление — он тайно подал на развод и вписал в раздел имущества всё: квартиры, дом, машины и мой салон, который я создала своими руками.
Но самое страшное ждало впереди. В нижнем ящике стола лежала синяя папка с поддельными медицинскими справками на моё имя. Диагнозы. Заключения психиатра. Моя подпись. Целый год он подготавливал документы чтобы определить меня в психушку и забрать всё и начать новую жизнь с любовницей.
Ты думаешь, я испугаюсь? Расплачусь? Нет, дорогой. Я тебе отомщу за это.
Утром он поцеловал меня в щёку и ушел на работу, а через час я случайно нашла под кроватью исковое заявление — он тайно подал на развод и вписал в раздел имущества всё: квартиры, дом, машины и мой салон, который я создала своими руками.
Но самое страшное ждало впереди. В нижнем ящике стола лежала синяя папка с поддельными медицинскими справками на моё имя. Диагнозы. Заключения психиатра. Моя подпись. Целый год он подготавливал документы чтобы определить меня в психушку и забрать всё и начать новую жизнь с любовницей.
Ты думаешь, я испугаюсь? Расплачусь? Нет, дорогой. Я тебе отомщу за это.
Я переехала в новый город в надежде осесть хоть где-то. И все шло спокойно: приятные знакомства, учеба идет гладко, даже подруга появилась!
А потом оказалось, что меня приметил один псих, не знающий границ и слова "нет". Что делать? Куда бежать? И есть ли смысл, если хищник заприметил "добычу"?
– Аня, – понижая тон, смотрит на меня. Ну, я не была бы так уверена, что прямо на меня, потому что очки закрывают его глаза, но прям всем телом чувствую это давление. – Садись в машину.
Тяжело сглатываю. Сажусь на переднее, пряча ладони между коленей. Руки ходят ходуном. Да чего уж там! Все тело трясется, как желе.
– Что тебе нужно? – прочищая горло, спрашиваю я.
– Ты, – коротко отвечает, пожимая одним плечом.
Я даже воздухом подавилась.
– Зачем? – спрашиваю тихо и осторожно. Кто его знает, в какую сторону рванет.
– Хочу, – растягивает рот, обнажая белые зубы. И от этой улыбки волосы на всем теле встают дыбом.
А потом оказалось, что меня приметил один псих, не знающий границ и слова "нет". Что делать? Куда бежать? И есть ли смысл, если хищник заприметил "добычу"?
– Аня, – понижая тон, смотрит на меня. Ну, я не была бы так уверена, что прямо на меня, потому что очки закрывают его глаза, но прям всем телом чувствую это давление. – Садись в машину.
Тяжело сглатываю. Сажусь на переднее, пряча ладони между коленей. Руки ходят ходуном. Да чего уж там! Все тело трясется, как желе.
– Что тебе нужно? – прочищая горло, спрашиваю я.
– Ты, – коротко отвечает, пожимая одним плечом.
Я даже воздухом подавилась.
– Зачем? – спрашиваю тихо и осторожно. Кто его знает, в какую сторону рванет.
– Хочу, – растягивает рот, обнажая белые зубы. И от этой улыбки волосы на всем теле встают дыбом.
— Пять лет я ждал этого ребёнка — а ты угробила его за десять секунд. Вместе со своей чёртовой лошадью.
Я потеряла всё за один день. Падение на турнире, больница — и слова врача о ребёнке, о котором я не успела узнать. Мы ждали его пять лет.
Муж не стал меня утешать. Он подал на развод и ушёл к моей «подруге» по конюшне. А мою лошадь приказал усыпить. Завтра. В девять утра.
Он забрал дом, деньги и наше общее имя. Он уверен, что забрал всё.
Он поставил не на ту.
Я потеряла всё за один день. Падение на турнире, больница — и слова врача о ребёнке, о котором я не успела узнать. Мы ждали его пять лет.
Муж не стал меня утешать. Он подал на развод и ушёл к моей «подруге» по конюшне. А мою лошадь приказал усыпить. Завтра. В девять утра.
Он забрал дом, деньги и наше общее имя. Он уверен, что забрал всё.
Он поставил не на ту.
– Хам! – визжит потерпевшая, хватаясь за телефон. – Сейчас приедет мой жених и живо научит вас, как нужно с людьми разговаривать!
И словно в подтверждение ее слов, в прихожей раздается щелчок замка. Тяжелая входная дверь плавно распахивается.
– Котик! – жалобно тянет девица и бросается в коридор. – Они мне хамят! Они всё тут испортили и сорвут нам помолвку!
Я медленно поворачиваюсь к дверям, ожидая увидеть того самого грозного «котика», влиятельного жениха, который сейчас попытается поставить на место старшего опера.
На пороге стоит мужчина.
Он делает шаг в квартиру и замирает.
Я смотрю на него, и мир вокруг вдруг становится оглушительно тихим. Исчезает голос девицы, повисшей на его руке, исчезает тяжелое дыхание майора за моей спиной.
Потому что на пороге квартиры стоит Игорь.
Мой законный муж.
И словно в подтверждение ее слов, в прихожей раздается щелчок замка. Тяжелая входная дверь плавно распахивается.
– Котик! – жалобно тянет девица и бросается в коридор. – Они мне хамят! Они всё тут испортили и сорвут нам помолвку!
Я медленно поворачиваюсь к дверям, ожидая увидеть того самого грозного «котика», влиятельного жениха, который сейчас попытается поставить на место старшего опера.
На пороге стоит мужчина.
Он делает шаг в квартиру и замирает.
Я смотрю на него, и мир вокруг вдруг становится оглушительно тихим. Исчезает голос девицы, повисшей на его руке, исчезает тяжелое дыхание майора за моей спиной.
Потому что на пороге квартиры стоит Игорь.
Мой законный муж.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
Выберите полку для книги