Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Она не знала, что означает быть сломленной, пока не встретила его. Он — человек, который должен был убить её, но решил оставить в живых, чтобы сделать своей женой. Доминико Кавальери не прощает, он забирает. И когда он забирает Алису Бьянки, он не оставляет ей выбора: либо она станет его королевой, либо его жертвой.
Он разрушил мою семью. Теперь он хочет разрушить меня.
Мой отец мёртв. Бизнес отца уничтожен. За всем стоит Дамир Холодов — человек, которого называют Палачом. Беспринципный хищник, скупающий разорившиеся компании и человеческие судьбы.
Он пришёл в наш дом как хозяин. А ушёл — оставив меня с договором на брак.
— Ты станешь моей женой, Агния. Или твоя мать лишится всего, включая медицинскую помощь.
— Ты чудовище.
— Да. Но уже через месяц ты будешь шептать моё имя, забыв, что хотела меня убить.
Я поклялась, что не сломаюсь. Что сбегу, исчезну, растворюсь в ночи. Но у Палача длинные руки. И ледяные глаза, которые видят меня насквозь. Он не просто хочет моего тела — он хочет мою душу. Изнанку моих страхов. Мои сны. Мою ненависть.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Ложь. От ненависти до любви — пропасть, в которую летишь с закрытыми глазами, зная, что он не поймает.
Но когда меня поставят на колени перед дулом пистолета, именно Палач закроет меня собой.
Мой отец мёртв. Бизнес отца уничтожен. За всем стоит Дамир Холодов — человек, которого называют Палачом. Беспринципный хищник, скупающий разорившиеся компании и человеческие судьбы.
Он пришёл в наш дом как хозяин. А ушёл — оставив меня с договором на брак.
— Ты станешь моей женой, Агния. Или твоя мать лишится всего, включая медицинскую помощь.
— Ты чудовище.
— Да. Но уже через месяц ты будешь шептать моё имя, забыв, что хотела меня убить.
Я поклялась, что не сломаюсь. Что сбегу, исчезну, растворюсь в ночи. Но у Палача длинные руки. И ледяные глаза, которые видят меня насквозь. Он не просто хочет моего тела — он хочет мою душу. Изнанку моих страхов. Мои сны. Мою ненависть.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Ложь. От ненависти до любви — пропасть, в которую летишь с закрытыми глазами, зная, что он не поймает.
Но когда меня поставят на колени перед дулом пистолета, именно Палач закроет меня собой.
Это история о женщине, которая прошла через ад и не сломалась. О трёх дочерях, которые учатся быть сильными. О любви, которая не ржавеет со временем. И о том, что после любой бури выходит солнце.
Ей тридцать шесть. У неё трое дочерей-подростков, бывший муж, который не платит алименты. Когда Света узнаёт, что бывший женился на молодой любовнице, она собирает девочек и уезжает в незнакомый город. Без денег. Без плана. Без надежды.
Но столица встречает её неласково - прошлое настигает её. Тайны, которые хранила её мать, оказываются опасными. Враги, которых она не знала, объявляют войну. А единственный союзник — человек, которого она поклялась ненавидеть.
В этой истории есть всё: страсть и предательство, интриги и борьба, слёзы и смех, боль и исцеление. Но главное — это история о женщинах. О том, как мать передаёт дочерям силу. О том, что любовь — это оружие, которое не убивает. Оно воскрешает.
Ей тридцать шесть. У неё трое дочерей-подростков, бывший муж, который не платит алименты. Когда Света узнаёт, что бывший женился на молодой любовнице, она собирает девочек и уезжает в незнакомый город. Без денег. Без плана. Без надежды.
Но столица встречает её неласково - прошлое настигает её. Тайны, которые хранила её мать, оказываются опасными. Враги, которых она не знала, объявляют войну. А единственный союзник — человек, которого она поклялась ненавидеть.
В этой истории есть всё: страсть и предательство, интриги и борьба, слёзы и смех, боль и исцеление. Но главное — это история о женщинах. О том, как мать передаёт дочерям силу. О том, что любовь — это оружие, которое не убивает. Оно воскрешает.
Когда любишь сильно, горячо, почти одержимо, предательство любимого оборачивается столь же сильной, лютой ненавистью!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
Новый мир.
В этот новый мир Ярослава прошла через боль, унижения, страдания и кровь.
Она выжгла себя изнутри и вернулась восставшей, сильной и готовой к противостоянию.
***
- Впервые увидев тебя, я решила, что ты пришел уничтожить мою жизнь, но моё любопытство было выше этого страха. - Тонкие пальчики прошлись по ткани рубашки.
- Впервые увидев тебя, я решил, что ты разрушишь всё, что я строил долгими годами.
Грузный вдох и долгий выдох.
- Обратного пути не будет. - Говорю, глядя в серые глаза.
- Он больше не нужен. - Отвечает Ярослава, сдаваясь мне целиком.
В этот новый мир Ярослава прошла через боль, унижения, страдания и кровь.
Она выжгла себя изнутри и вернулась восставшей, сильной и готовой к противостоянию.
***
- Впервые увидев тебя, я решила, что ты пришел уничтожить мою жизнь, но моё любопытство было выше этого страха. - Тонкие пальчики прошлись по ткани рубашки.
- Впервые увидев тебя, я решил, что ты разрушишь всё, что я строил долгими годами.
Грузный вдох и долгий выдох.
- Обратного пути не будет. - Говорю, глядя в серые глаза.
- Он больше не нужен. - Отвечает Ярослава, сдаваясь мне целиком.
- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил муж невозмутимо.
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
Я помню белую вспышку и то, как накрыл собой ребенка в бетонном бункере на окраине сирийской пустыни. Я точно знал, что умер.
Но открыл глаза в роскошной клинике Манхэттена — в чужом двадцативосьмилетнем теле. Теперь меня зовут Алекс Рид, и я личный телохранитель Софии Винтер, ледяной наследницы миллиардной империи. Прежний хозяин этого тела был трусливым мажором, бабником и эгоистом, но я — майор спецназа, и у меня свои понятия о долге.
Вокруг неё сжимается кольцо из фальшивых улыбок и заряженных пистолетов. Доверять некому. Но я дал слово — и вытащу её из этого ада живой. Даже если для этого придётся перешагнуть через каждого, кто встанет на пути.
Но открыл глаза в роскошной клинике Манхэттена — в чужом двадцативосьмилетнем теле. Теперь меня зовут Алекс Рид, и я личный телохранитель Софии Винтер, ледяной наследницы миллиардной империи. Прежний хозяин этого тела был трусливым мажором, бабником и эгоистом, но я — майор спецназа, и у меня свои понятия о долге.
Вокруг неё сжимается кольцо из фальшивых улыбок и заряженных пистолетов. Доверять некому. Но я дал слово — и вытащу её из этого ада живой. Даже если для этого придётся перешагнуть через каждого, кто встанет на пути.
Он был готов подарить ей мир. Отдать свою израненную душу. Вымолить прощение за грехи, о которых она даже не подозревала.
Но она продала его семью. Променяла его любовь на чужую жизнь.
Демьян Арсеньев не верил в сказки. Его религиями были холодный расчет, вес свинца и нерушимая клятва Стаи. Но София... София стала его единственной слабостью. Хрупкая, пахнущая ванилью и утренним светом, она казалась ангелом, спустившимся в его ад.
Он был уверен, что выжег в себе всё, что способно чувствовать. Что его сердце навсегда превратилось в лед.
Он не знал, что судьба уже готовила ему новый, куда более жестокий урок.
Что через несколько лет в его дом ворвется девушка с дикими рыжими кудрями и которая заставит его вспомнить, каково это — сгорать дотла.
Но она продала его семью. Променяла его любовь на чужую жизнь.
Демьян Арсеньев не верил в сказки. Его религиями были холодный расчет, вес свинца и нерушимая клятва Стаи. Но София... София стала его единственной слабостью. Хрупкая, пахнущая ванилью и утренним светом, она казалась ангелом, спустившимся в его ад.
Он был уверен, что выжег в себе всё, что способно чувствовать. Что его сердце навсегда превратилось в лед.
Он не знал, что судьба уже готовила ему новый, куда более жестокий урок.
Что через несколько лет в его дом ворвется девушка с дикими рыжими кудрями и которая заставит его вспомнить, каково это — сгорать дотла.
Вероника не знала, что за ней наблюдают. Что каждую ночь он пробирается в её комнату и с вожделением смотрит на неё.
Доменико Валенте — Кукловод. Он привык дергать за ниточки, управлять людьми, не оставляя следов. Но когда он увидел Веронику, нити запутались. Его одержимость стала его слабостью. Он уничтожит любого, кто посмеет коснуться её.
Но когда правда выйдет наружу, сможет ли она увидеть в монстре мужчину, который любит её настолько, что готов сжечь весь мир.
Сможет ли он заставить её полюбить того, кто уничтожил всё, что она знала?
Или кровавые нити в конце концов задушат обоих?
Доменико Валенте — Кукловод. Он привык дергать за ниточки, управлять людьми, не оставляя следов. Но когда он увидел Веронику, нити запутались. Его одержимость стала его слабостью. Он уничтожит любого, кто посмеет коснуться её.
Но когда правда выйдет наружу, сможет ли она увидеть в монстре мужчину, который любит её настолько, что готов сжечь весь мир.
Сможет ли он заставить её полюбить того, кто уничтожил всё, что она знала?
Или кровавые нити в конце концов задушат обоих?
— Ир, тебе это не надоело? — неожиданно спросил муж.
— Надоело, — ей пришлось обернуться к нему. — Но я смирилась со своим положением. Ты же не дашь мне свободу, а делать вид, что ничего не произошло, я не могу. Я много раз говорила тебе, что не смогу перешагнуть произошедшее и забыть, но ты уперся, как баран. Скажи мне, зачем тебе я нужна? У тебя куча любовниц на любой вкус, готовые в любой момент исполнить любое твое желание, но ты раз за разом возвращаешься ко мне. Неужели не надоело?
— А я не в состоянии тебя отпустить, — прохрипел Вячеслав. — Ты же знаешь, не было бы никаких других, если бы только захотела…
— В начале нашей совместной жизни я тоже думала, что не будет никаких других, — указала Ирина на очевидное, — но ты мне доходчиво объяснил, что это не так!
— Это была ошибка, я миллион раз извинился, — рыкнул он. — Я не могу исправить прошлое! Ты уже восемь лет наказываешь меня. Может, хватит?
— А я не могу стереть себе память! Твоя ошибка слишком многого мне стоила!
— Надоело, — ей пришлось обернуться к нему. — Но я смирилась со своим положением. Ты же не дашь мне свободу, а делать вид, что ничего не произошло, я не могу. Я много раз говорила тебе, что не смогу перешагнуть произошедшее и забыть, но ты уперся, как баран. Скажи мне, зачем тебе я нужна? У тебя куча любовниц на любой вкус, готовые в любой момент исполнить любое твое желание, но ты раз за разом возвращаешься ко мне. Неужели не надоело?
— А я не в состоянии тебя отпустить, — прохрипел Вячеслав. — Ты же знаешь, не было бы никаких других, если бы только захотела…
— В начале нашей совместной жизни я тоже думала, что не будет никаких других, — указала Ирина на очевидное, — но ты мне доходчиво объяснил, что это не так!
— Это была ошибка, я миллион раз извинился, — рыкнул он. — Я не могу исправить прошлое! Ты уже восемь лет наказываешь меня. Может, хватит?
— А я не могу стереть себе память! Твоя ошибка слишком многого мне стоила!
Выберите полку для книги