Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

После тяжелого развода она решает начать новую жизнь и летит в гости к друзьям. Лос-Анджелес встречает ее яркими красками, дарит надежду на исполнение желаний и воплощение самых смелых грёз. Полная уверенности в собственных талантах и силах, она пытается устроиться на работу. Однако очень скоро мечты лопаются, как мыльные пузыри. Она сталкивается с реальной жизнью города ангелов, всецело раскрывая понятие «грех». Неужели ей так и не встретится истинный принц, способный удержать ее от падения в бездну?

Мой бывший муж купил магазин, где я работаю, а ещё он не знает, что у него есть сын. Расстались мы очень нехорошо. Ну как расстались, он просто меня выставил из дома и из своей жизни.
- Что ты тут забыла? – усмехается Егор. - Ты же на финансиста училась. Школа с медалью. А докатилась до низкооплачиваемого труда?
- Моя жизнь – это уже давно не твоя проблема.
- Да, проблемы, видимо, у тебя, раз ты этим занимаешься, вместо того, чтобы руководить отделом или проводить бизнес-аналитику, Олеся. Ты же умная. Была, по крайней мере, такой. Что же случилось?
Случился ты, Кононов, и наш сын, о котором ты ничего не знаешь.
И надеюсь не узнаешь.
Иди, куда шёл… - Хотелось бы мне ему сказать, но я сдерживаюсь.
Только Егора Кононова ничего не сдержит, если он захочет докопаться до правды.

- Снежана, нам нужно поговорить.
Сажусь напротив, сцепляю пальцы на коленях. На сердце тревожно.
- У меня будет ребенок, - говорит он ровным голосом, будто сообщает о покупке новой машины. - И да, я тебе изменил.
Мир качается. Слышу свой голос, странно спокойный:
- Поздравляю.
- Я буду жить с ними, содержать и растить ребенка. Это мое решение.
- И кто же счастливая мать? - интересуюсь я, и даже сама удивляюсь этой ледяной интонации.
- Виола. Моя администратор.
Достает из кармана конверт, кладет на стол:
- Здесь контакты юриста. Он все оформит быстро и без проблем.
***
Стою посреди кухни, и все еще не верю, что это реальность. Накрытый стол, остывший ужин, конверт с контактами юриста.
Девятнадцать лет брака закончились за пятнадцать минут разговора.

Я была его незаметной секретаршей, а он – моим властным, неприступным боссом. Карим Салманов ворвался в мою жизнь ураганом, заставив поверить в сказку. А потом бросил ради выгодной невесты на своей родине. «Я тебе ничего не обещал», – эта фраза выжгла клеймо на моем сердце. Но мой властный кавказский босс не знал главного: уходя, я уносила под сердцем тайну. Его дочь.

Я протянула ему телефон. Он взял, посмотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни удивления, ни страха, ни вины. Ничего. Просто посмотрел и положил телефон на стол.
— И что? – спросил он спокойно.
— И что?! – я вскочила. – Леш, это ты! На фотографии в ее машине! В ее Alfagram, который смотрят двести сорок тысяч человек!
— Да, – сказал он просто. – Это я.
Мир остановился. Время, дыхание, сердце – все остановилось. Я смотрела на него, на этого мужчину, с которым прожила десять лет, и не узнавала его.
— Ты... не отрицаешь?
— Зачем? – он откинулся на спинку кресла. – Ты же знаешь. Зачем врать?
— Кто она?
— Кира. Кира Светлова. Мы встречаемся три месяца.
Три месяца. Девяносто дней он приходил домой, целовал меня, ужинал со мной, спал в одной постели – и имел другую.
— Почему? – я почти не слышала собственный голос.
Алексей встал, прошелся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на темноту за стеклом.

Что бы вы сказали любовнице своего мужа при встрече?
Я мило улыбаюсь и говорю ей: «Привет! Как твои дела?»
Я знаю обо всем с того самого дня, как застукала их двоих на парковке у бизнес-центра, в его автомобиле. Сделала невозможное, но нашла её. Пробила, кем она работает… и вот уже три месяца я — её постоянная клиентка. Маникюр она делает отвратительный. Вечно не прокрашивает кончики. Режет кутикулу.
Так зачем я сюда хожу?
Чтобы понять. Почему она — лучше меня.
— Так как твои дела? — задаю ей дежурный вопрос.
— Лучше некуда, — улыбается она, прицелившись ножницами к моей кутикуле. — Мой собрался разводиться с женой. Сегодня всё ей расскажет.
Я неуклюже дергаюсь.
Ножницы впиваются в палец.

Моего мужа прямо на улице обнимают две нетрезвые девицы.
Одна из них, с вызывающим взглядом и яркой помадой на губах, тянет:
— Игорь, а это правда, что ты женат? Вдруг ты с нами только играешься?
— Женат? — Игорь еле шевелит языком, и каждое его слово пропитано злобой и презрением. — Вообще да, но ненадолго.
В роддоме муж заставил меня сделать тест на отцовство.
Я оскорбилась и ушла жить к бабушке, ожидая, что любимый будет просить прощения, чтобы вернуть нас.
Но он не пришёл ни через день, ни через два.
И тогда я испугалась.
Вдруг с ним что-то случилось?
Но примчавшись домой, я застала его в полном здравии, да ещё и в компании девиц лёгкого поведения.
Внутри меня всё обрывается, когда он продолжает:
— Эта подстилка была всего лишь игрушкой… Уже надоела. Пусть забирает своё отродье и валит на все четыре стороны!

Впервые в жизни я не доверяю своим глазам.
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».

— Эй! Брысь отсюда, попрошайка! Как тебя вообще сюда впустили?!
Поворачиваюсь и вижу, как возле автомата с игрушками стоит моя дочка, а напротив неё разукрашенная блондинка, которая… Назвала мою дочь попрошайкой?!
— Что происходит?! — подлетаю к девице, стараясь не сорваться на крик.
— Эта малявка клянчит у меня деньги! Просит дать монетку! Может вы объясните ребёнку, что попрошайничать — это позор? Приличное место, а такие люди…
— Мам, — Ева всхлипывает. — Я просто хотела попросить монетку для попрыгунчика. Я думала, что тётя даст, а мы потом ей вернём...
Порываюсь отрезать стерве что‑нибудь резкое, как вдруг слышу голос. Тот, который я бы узнала из тысячи, даже если бы не слышала его целую вечность.
— Крис, идём, — спокойно произносит он.
Поднимаю глаза и вижу своего бывшего мужа.
Артём замечает меня, замирая в нескольких шагах. Его взгляд падает сначала на меня, потом на… Еву.
— Мама, это же мой папа! Я видела его на фотографии! Правда, мама? Этот дядя мой папа?

— Наташа… — он резко вжикнул молнией, и повернулся ко мне, словно ничего не случилось. — Вот только давай без сцен, ладно? Ты же воспитанная женщина.
Его голос. Его голос. Все эти годы он звучал для меня лаской, теплом, уверенностью. А сейчас — будто чужая грязь на коже.
Анжела сползла со стола, лихорадочно поправляя юбку. Её щёки пылали, дыхание сбивалось, но в глазах… Не стыд. Нет. Торжество. Она метнула взгляд на Петра — быстрый, тайный, знающий — и бочком прокралась к двери, будто я просто неудобная помеха.
Я не пошевелилась. Не закричала. Я просто стояла и смотрела.
В лицо человека, который ещё утром целовал меня в макушку, бормоча «люблю». В лицо, которое сейчас кривилось не от раскаяния, а от раздражения, будто я что-то испортила.
— Ты… — мой голос дрогнул, но не сорвался. — Ты мне… Изменил… — хрипло прошептала, сжал горло рукой.
Он пожал плечами, будто я спросила про погоду.
— Ну, случилось. Не драматизируй.