Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

Мы регистрировались на рейс, когда к мужу бросилась трёхлетняя девочка с криком «Папочка!».
Так я узнала, что четыре года моего двадцатилетнего брака были ложью.
И всё бы ничего — можно развернуться, уйти и больше никогда его не видеть. Только мы летим на свадьбу нашей девятнадцатилетней дочери, которую собирались отговорить от слишком раннего брака.
Какая ирония...

– Да, я с ней встречаюсь. Довольна? – произнёс муж будничным тоном.
Меня будто ударили под дых. Задрожали руки, ноги, всё тело. Я не могла поверить своим ушам.
– Как это... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– А что ты хотела? – вскинул бровь Глеб, глядя на меня без тени раскаяния. – Ты себя давно в зеркало видела? Из привлекательной женщины превратилась... в непонятно кого. Высохла, постарела. А Наташа молодая, яркая, красивая. Рядом с ней я чувствую себя живым.
Я стояла, оглушённая его словами, не веря в происходящее. Слёзы душили, но я сдерживала их, последнее, что мне хотелось сейчас, это выглядеть жалкой перед предателем.
Рука непроизвольно легла на пока ещё плоский живот. А ведь я пришла сообщить мужу новость – случилось чудо, в свои сорок пять я беременна.

– Твой муж – мой любовник и отец моего будущего ребёнка!
– Что ты такое говоришь?
– Я беременна от твоего мужа! От Игната! – мерзавка щёлкает пальцами у меня перед носом. – Ты была на ночном дежурстве, а я отдыхала с девочками в клубе, ну и перепила немного. Я попросила Игната подвезти меня до дома, пригласила его на чай. А там уж он сам сообразил, что к чему, и затащил меня в постель. Он всю ночь с меня не слезал, шептал на ухо, что ты – бревно, а я – богиня.
Слова девушки, которую я считала чуть ли не сестрой, звенят у меня в ушах. Я не верю… Мой муж не мог изменить мне! Не мог переспать с женой своего старшего брата!
– Не веришь? Давай позвоним Игнату и он во всём тебе признается!
Не успеваю ничего сказать, как мерзавка уже набирает моего мужа.
– Я же просил не звонить мне на работу!
– Игнат… Ты спал с Альбиной? – мой голос дрожит.
– Да, я тебе изменил, – произносит он, и мир перед глазами начинает плыть.

— Твоя дочь беременна, — говорю подруге во время дружеской встречи наших семей.
— Что?! От кого? — в ужасе шепчет она.
Я пристально смотрю на своего мужа Тараса, с которым прожила двадцать пять лет.
— От Тараса.
Любовнице моего мужа двадцать. Я знаю её с пелёнок. Она дочь наших лучших друзей. Но…
Самое страшное я узнаю позже… Потому что Тарас предал не только меня…

Я вернулся из плена спустя ДВА ГОДА к любимой жене, чтобы обнаружить…
— Поздравляю, — сглатываю я.
— С чем?
— С ребенком.
Есения опускает взгляд на свой огромный живот, потом снова смотрит на меня. Я вижу точный момент, когда она понимает, о чем я подумал.
— Ты… Ты решил, что я с кем-то…
Она не договаривает. Хватает тапок и швыряет в меня со всей силы.
Я едва успеваю пригнуться, тапок врезается в стену за мной.
— Ты с ума сошла?!
Есения смотрит на меня сквозь слезы.
— ЭТО ТВОИ ДЕТИ, ИДИОТ!

Я фельдшер скорой. Моя работа — входить туда, где беда, и не меняться в лице. Считать пульс, когда вокруг кричат. Не обещать «всё будет хорошо», даже когда об этом умоляют.

Дома уметь ничего не требовалось. Муж решал сам — бережно, заранее, за двоих: где нам жить, что мне подписать и что мне лучше не знать. Я называла это заботой и ни разу не спросила, что ещё он решил от моего имени.

А потом я узнала цену одной фразы, сказанной за меня. И поняла: самое страшное он сделал не в чужой постели.

Теперь он ждёт, когда я остыну, — я ведь всегда остывала. А пока ждёт, продолжает говорить за меня: при всех, за нас обоих, под моей фотографией. Он уверен: без его подписи меня не отпустят, а в чужое положение я войду, как входила всю жизнь.

Только он забыл одно. В его бумагах есть подпись, которая ему не принадлежит. И срок рядом с ней он поставил сам.

Я больше не подписываю не читая. И впервые узнаю, каково это — когда тебя спрашивают.

Мой бывший облил меня грязью из лужи при встрече. Не извинился. Меня трясёт от него. Я его ненавижу. Но оказывается, он мой босс.
— Шесть недель. Я буду проверять каждый твой шаг. Каждый чертёж. Каждую цифру.
— Я справлюсь.
— Знаю.
Пауза. Длинная. Тяжёлая.
— И вот ещё что, — он наклонился ближе. Негромко. — Если сорвёшь проект, уйдёшь с волчьим билетом.

— Костя, давай поговорим спокойно, — я беру его за руку.
— Не трогай меня! — он отдёргивается. – Мне даже прикосновение твоё неприятно. Ты же теперь не женщина. Ты же просто фантик… Пустышка.
— Костя, что ты такое говоришь? Ты просто хочешь мне сделать больно? Мы с тобой вчера поругались. Но мне просто стало обидно, потому что я лежала там после операции совсем одна, как будто бы у меня нет мужа… У меня даже не было денег добраться домой на такси, меня подвезла знакомая. Просто представь себе, что я чувствовала…
— Оля, не нужно мне тут плакать и давить на жалость. Наш брак уже давно разладился. И последние годы мы жили, считай, ради дочери.
— Костя! У нас же всё с тобой было нормально, разве нет?
— Нет. Открой глаза, любовь давно прошла. Мы жили по привычке. А сейчас, после этой операции… Ты извини, но я даже не представляю, как я с тобой буду спать. Мне противно! А ты тут ещё какие-то права качаешь! Сидела бы тихонько, да молчала.
— Ну что ж, спасибо тебе за честность…

- Виктория Сергеевна, я беременна...
На пороге моего кабинета гинеколога стоит молодая Марина, жена моего сына.
Я тут же обнимаю невестку и радуюсь за неё, и за своего сына.
- Поздравляю, Марин, это шикарная новость! Дима уже знает?
Девушка опускает взгляд и тихо говорит.
- Это ребёнок не от Димы...
Внутри меня всё переворачивается.
- А от кого, Марин?
- От вашего мужа, Виктория Сергеевна, от полковника Мешавкина...

– С днем рождения, лапулечка! Твой красный Поршик ждет тебя в салоне! – мужчина в белоснежном поло и светлых льняных брюках обнимает за талию длинноногую девушку в микроскопическом бикини.
Рядом еще две девицы в таких же нарядах со своими такими же серьезными и взрослыми спутниками. Они завистливо визжат, услышав про “поршик”, а мужчины замечают меня и их праздные довольные лица вытягиваются в гримасах полного шока.
Особенно у моего Ярика…