Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ты уйдёшь отсюда в том, в чём приехала! — сын моего мужа вскакивает с кресла. — Ты здесь никто без фамилии моего отца.
— Твой акцент ужасен, а манеры оставляют желать лучшего, — холодно говорит муж. — Начни с молчания. Так ты хотя бы кажешься умнее.
Для моих сыновей я живу как королева. У меня английский особняк, деньги, собственный салон и книги о женском счастье. Только мой паспорт лежит в сейфе мужа, счета он может заблокировать, а в этом доме мне давно объяснили, где моё место.
Я слишком долго убеждала всех, что счастлива. Улыбалась на фотографиях, рассказывала женщинам о любви и гармонии и возвращалась в дом, где каждый день становилась всё меньше.
Пока однажды дверь моего салона не открылась и на пороге не появился мужчина, которого я не видела много лет.
Он посмотрел мне в лицо и тихо спросил:
— Оля, что происходит? Тебя кто-то обидел?
И впервые за долгие годы я поняла, что в мою красивую ложь поверили не все.
— Твой акцент ужасен, а манеры оставляют желать лучшего, — холодно говорит муж. — Начни с молчания. Так ты хотя бы кажешься умнее.
Для моих сыновей я живу как королева. У меня английский особняк, деньги, собственный салон и книги о женском счастье. Только мой паспорт лежит в сейфе мужа, счета он может заблокировать, а в этом доме мне давно объяснили, где моё место.
Я слишком долго убеждала всех, что счастлива. Улыбалась на фотографиях, рассказывала женщинам о любви и гармонии и возвращалась в дом, где каждый день становилась всё меньше.
Пока однажды дверь моего салона не открылась и на пороге не появился мужчина, которого я не видела много лет.
Он посмотрел мне в лицо и тихо спросил:
— Оля, что происходит? Тебя кто-то обидел?
И впервые за долгие годы я поняла, что в мою красивую ложь поверили не все.
— Дедушка генерал, мы всех котов у вас дома завербовали в ряды суетологов! И женщинку вам нашли! Класивую!
Какого ху…муса тут происходит?
В моём доме нет котов!
И внучек у меня отродясь не бывало!
Мне прямо сейчас надо важную сделку у себя дома подписывать, а тут как снег на голову свалились маленькие хулюганки и всё вокруг разносят!
Вся надежда на мою новую сиделку, которая обязана успокоить и присмотреть за девочками, которых бросила собственная мама…
— Хочешь получить от меня деньги и спасти близкого человека, — рявкаю на сиделку, — сделай всё, чтобы хулиганки не сорвали мою сделку! Иначе, превращу твою жизнь в ад!
Вот только, когда новая сиделка появляется в моем доме, проблем становится еще больше.
Маленькие хулиганки, увидев её, сразу заявляют:
— Теперь эта класивая тётя будет нашей мамой!
Какого ху…муса тут происходит?
В моём доме нет котов!
И внучек у меня отродясь не бывало!
Мне прямо сейчас надо важную сделку у себя дома подписывать, а тут как снег на голову свалились маленькие хулюганки и всё вокруг разносят!
Вся надежда на мою новую сиделку, которая обязана успокоить и присмотреть за девочками, которых бросила собственная мама…
— Хочешь получить от меня деньги и спасти близкого человека, — рявкаю на сиделку, — сделай всё, чтобы хулиганки не сорвали мою сделку! Иначе, превращу твою жизнь в ад!
Вот только, когда новая сиделка появляется в моем доме, проблем становится еще больше.
Маленькие хулиганки, увидев её, сразу заявляют:
— Теперь эта класивая тётя будет нашей мамой!
— Я решил снова жениться на Рамине. Возьму ее второй женой.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
— Если ты женишься на ней, я уйду, Зелимхан.
— Никуда ты не уйдешь, Мадина.
Вот только он плохо меня знает.
Я приняла его дочь от первого брака. Заботилась о ней, никогда не ревновала и не мешала им видеться. Но теперь Зелимхан решил, что четырехлетней Амине нужна «полная семья», а ее одинокой матери — мужская забота.
А мое несогласие он называет ревностью и шантажом.
От меня ждут только одного — смирения. Он уверен, что я поплачу, успокоюсь и приму его брак с бывшей женой.
Но я выходила замуж за свободного мужчину. Я не соглашалась делить мужа, которого люблю. И не соглашусь.
— Ты, Веточка, ошибка его юности. Он слаб рядом с тобой. Смотри… был бы он со мной, его бы никто не тронул. Статусная жена — это надёжный тыл и нужные связи... А ты… без роду и племени, делаешь его слабым.
Он не уходит только потому, что ему жалко тебя оставить одну с сыном. Потому что он хороший человек. Он слишком честный, чтобы бросить женщину, которая ничего не умеет, кроме как переставлять книги с полочки на полочку.
Но он никогда не был по-настоящему счастлив с тобой. Ты просто удобная, понятная, безопасная. А насчёт сына не беспокойся, кстати, мы заберём его с собой, я дам ему достойную карьеру баскетболиста. У него будет контракт в лучшие клубы не то что страны, а мира. Я позабочусь и о Мироне.
Я чувствую, как руки начинают дрожать. Хочется ударить её. Схватить за волосы и вышвырнуть вон. Но я сдерживаюсь.
— Ты не имеешь права… — начинаю я. — И… и даже не трогай моего сына.
— Имею, — обрубает она. — К тому же Руслан сам этого хочет. Мы давно вместе.
Он не уходит только потому, что ему жалко тебя оставить одну с сыном. Потому что он хороший человек. Он слишком честный, чтобы бросить женщину, которая ничего не умеет, кроме как переставлять книги с полочки на полочку.
Но он никогда не был по-настоящему счастлив с тобой. Ты просто удобная, понятная, безопасная. А насчёт сына не беспокойся, кстати, мы заберём его с собой, я дам ему достойную карьеру баскетболиста. У него будет контракт в лучшие клубы не то что страны, а мира. Я позабочусь и о Мироне.
Я чувствую, как руки начинают дрожать. Хочется ударить её. Схватить за волосы и вышвырнуть вон. Но я сдерживаюсь.
— Ты не имеешь права… — начинаю я. — И… и даже не трогай моего сына.
— Имею, — обрубает она. — К тому же Руслан сам этого хочет. Мы давно вместе.
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! СКИДКА! ❤️
— А ты как думаешь, что я здесь делал? — произносит муж спокойно. — Ась, я любовью с ней занимался. Что тут непонятного? Ты же не маленькая уже, должна понимать такие вещи.
— Глеб…
— Что Глеб? — Он пожимает плечами. — Ты сама сюда пришла. Услышала, увидела. Так чего теперь делать вид, что тебя это шокирует? Да, у меня с ней бурный роман. Нормальный, взрослый, настоящий. Она прекрасно знает, что делает, и я рядом с ней чувствую себя настоящим мужиком.
Я смотрю на него и мне трудно сейчас связать этого человека с тем мужчиной, которого я любила.
— Нет… это неправда…
— Правда, — говорит он безжалостно. — Да, я сплю с Викой. Да, я хочу с тобой развестись в ближайшее время и женится на ней. Тем более, у нас с тобой с самого начала не было будущего. Это была ошибка.
— А ты как думаешь, что я здесь делал? — произносит муж спокойно. — Ась, я любовью с ней занимался. Что тут непонятного? Ты же не маленькая уже, должна понимать такие вещи.
— Глеб…
— Что Глеб? — Он пожимает плечами. — Ты сама сюда пришла. Услышала, увидела. Так чего теперь делать вид, что тебя это шокирует? Да, у меня с ней бурный роман. Нормальный, взрослый, настоящий. Она прекрасно знает, что делает, и я рядом с ней чувствую себя настоящим мужиком.
Я смотрю на него и мне трудно сейчас связать этого человека с тем мужчиной, которого я любила.
— Нет… это неправда…
— Правда, — говорит он безжалостно. — Да, я сплю с Викой. Да, я хочу с тобой развестись в ближайшее время и женится на ней. Тем более, у нас с тобой с самого начала не было будущего. Это была ошибка.
— Ты спрашиваешь, почему я тебе не сказала? — повторяю тихо. — А что я должна была сделать, Кир? Позвонить через месяц после развода и сообщить, что все, от чего ты столько лет отказывался, теперь все-таки случилось?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
— Ты должна была сказать мне правду.
— Зачем?
— Затем, что это мои дети!
— Я три года просила тебя о ребенке. Три года, Кирилл. И каждый раз слышала одно и то же. Ты не хочешь. Ты не создан быть отцом. Тебе хорошо вдвоем. Вопрос закрыт. В конце концов ты предпочел развестись со мной, но не изменить своего решения!
— Я не хотел заводить детей, Стеш.
— Вот именно.
Он поворачивается ко мне, наступает, припирает меня к стене.
— Я не хотел заводить детей. Но ты уже забеременела и родила. Мои дочери уже появились на свет, когда ты решила за меня, что мне о них знать необязательно. Ты хоть понимаешь разницу?
— Зачем ты пришла? — голос Михаила, злой. — Я же запретил.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
— Соскучилась, — женский голос. Светлана. — Ты давно не приезжал. И Нина позвала. Она сказала, что ты не будешь против.
— Я против. Ты не должна была здесь появляться.
— Но у меня есть подарок для тебя. Особенный. Открой.
Слышу шелест. Он что-то открывает.
— Что это? — голос Михаила напряжённый.
— Тест на беременность, — говорит она. — Я беременна. Семь недель.
Мир останавливается. Я стою в темноте комнаты и не могу дышать.
— Мне не нужен ребёнок, — говорит Михаил резко. — Я предупреждал, что не собираюсь разводиться.
— А я буду рожать, — отвечает она спокойно. — С тобой или без тебя, но ты должен знать.
Больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты так же тихо, как вошла. Закрываю дверь за собой.
Я была его незаметной секретаршей, а он – моим властным, неприступным боссом. Карим Салманов ворвался в мою жизнь ураганом, заставив поверить в сказку. А потом бросил ради выгодной невесты на своей родине. «Я тебе ничего не обещал», – эта фраза выжгла клеймо на моем сердце. Но мой властный кавказский босс не знал главного: уходя, я уносила под сердцем тайну. Его дочь.
– Камила, – недобро прищуривается муж сестры. Надвигается на меня злобной тенью. – Немедленно посмотри мне в глаза! – приказывает.
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
– Не могу, – прячу взгляд. – Вы же знаете… не положено.
– «Вы»? – раздражается мужчина. – Ты мне выкаешь после всего? – хватает меня за руку, больно встряхивает.
– Вы ошибаетесь, Дамир Алибекович, – лепечу, теряя голос от сковывающего нутро страха.
– Да? Уверена, Ками? – его лицо слишком близко. Непозволительно. Недопустимо.
Как тогда, в ту ночь…
– Асхадов никогда не ошибается! – рычит на меня диким разъяренным зверем. – Немедленно говори мне, Камила, почему твой сын так похож на меня? Как такое возможно?
Молчу. Стиснув зубы и зажмурившись, молчу.
Потому что это не моя тайна…
Чтобы спасти сестру от позора, я легла вместо нее на брачное ложе, выполняя приказ тетки.
И сбежала… Далеко. С ребенком под сердцем.
Он никогда не должен был узнать о сыне.
Но у судьбы оказались другие планы…
Светлана не вскакивает в испуге, не прячет лицо. Смотрит на меня спокойно. Даже с улыбкой. Словно я лишняя в собственной спальне.
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
— Виктория Аркадьевна, — начинает она ровным голосом. Будто пришла на собеседование вторых жён. — Я беременна. Это наш с Макаром ребёнок. Мы любим друг друга. С вами он живёт из жалости. Я не уйду, пока не получу то, что заслуживаю по праву.
Она показательно обводит спальню рукой.
— Дом Макара мне нравится. Уютный. Наш ребёнок будет расти здесь.
Макар молчит. Глаза в пол. Я знаю его двадцать лет. Он трус. Был, есть и будет.
Смотрю на моё кольцо на её пальце. Макар никогда не подарил бы любовнице мою вещь. Значит его отдала ей наша домработница...
В попытке узнать причину тройного предательства открываю страшную тайну прошлого семьи мужа...
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги