Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Мой мерзавец муж украл деньги у опасного авторитета Азата Умарова, сбежал с любовницей, а нас с сыном бросил на растерзание бандитам!
Узнаю об этом, когда на пороге нашего дома появляется сам авторитет Умаров и заявляет:
— Твой муж украл то, что принадлежит мне, взамен я заберу его семью. Дом у меня большой, работы много. Будешь послушной служанкой до тех пор, пока не закроешь долг.
Но маленький сын Матвей тут же встаёт на мою защиту.
— Теперь я главный мущщина в доме и буду защищать маму! Никуда она с вами не пойдёт!
Умаров нагло усмехается.
— А на тебя, маленький джигит, у меня особые планы…
Я думала, что хуже уже не будет.
Но даже не догадывалась, что самое страшное ждёт впереди…
Узнаю об этом, когда на пороге нашего дома появляется сам авторитет Умаров и заявляет:
— Твой муж украл то, что принадлежит мне, взамен я заберу его семью. Дом у меня большой, работы много. Будешь послушной служанкой до тех пор, пока не закроешь долг.
Но маленький сын Матвей тут же встаёт на мою защиту.
— Теперь я главный мущщина в доме и буду защищать маму! Никуда она с вами не пойдёт!
Умаров нагло усмехается.
— А на тебя, маленький джигит, у меня особые планы…
Я думала, что хуже уже не будет.
Но даже не догадывалась, что самое страшное ждёт впереди…
Босс ловит меня за локоть. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Привет, ассистентка, — произносит он, оглядывая мой необычный наряд. — Вот уж не ожидал.
— Нам ведь не запрещено иметь вторую работу.
— Запрещено — слишком громкое слово. Но, кажется, на должность ассистентки ты больше не подходишь. У меня есть для тебя другое предложение.
— То есть я уволена?
— Да. Будешь няней моей дочери, — произносит он холодно. — Ты ей понравилась.
Мне пришлось согласиться. Только тогда я еще не знала, что работа с избалованной маленькой принцессой окажется куда опаснее, чем я думала. А властный и суровый босс перевернет всю мою жизнь.
— Привет, ассистентка, — произносит он, оглядывая мой необычный наряд. — Вот уж не ожидал.
— Нам ведь не запрещено иметь вторую работу.
— Запрещено — слишком громкое слово. Но, кажется, на должность ассистентки ты больше не подходишь. У меня есть для тебя другое предложение.
— То есть я уволена?
— Да. Будешь няней моей дочери, — произносит он холодно. — Ты ей понравилась.
Мне пришлось согласиться. Только тогда я еще не знала, что работа с избалованной маленькой принцессой окажется куда опаснее, чем я думала. А властный и суровый босс перевернет всю мою жизнь.
Мою машину, кажется, угоняют.
Только кто? И как он проник на территорию моего коттеджа?
Водительская дверь открыта.
Мотор работает.
Изнутри доносится какая-то возня и восторженное:
— Давай, газ! Газ жми!
— Да жму я! Жму!
И всё это высокими детскими голосами.
Я действую на автомате — подлетаю, отпихиваю двух мальцов, залезших в мою тачку, запрыгиваю на водительское сиденье, давлю ногой на тормоз, глушу двигатель, хватаю за шиворот того, кто сидит за рулём.
— Какого хрена?! — рявкаю я. — Вы кто такие?!
Мелкий водила, которого я только что стащил с сиденья, даже не плачет. Он поправляет футболку, смотрит на меня с такой наглостью, что у меня челюсть сводит.
— А вы чего руки распускаете? — заявляет он. — Не фиг было ключи в машине оставлять.
— Я сейчас поговорю с вашим папой…
— А у нас только мама. И она очень красивая.
И моя бывшая… как выяснилось
А дети-то тогда чьи?
Только кто? И как он проник на территорию моего коттеджа?
Водительская дверь открыта.
Мотор работает.
Изнутри доносится какая-то возня и восторженное:
— Давай, газ! Газ жми!
— Да жму я! Жму!
И всё это высокими детскими голосами.
Я действую на автомате — подлетаю, отпихиваю двух мальцов, залезших в мою тачку, запрыгиваю на водительское сиденье, давлю ногой на тормоз, глушу двигатель, хватаю за шиворот того, кто сидит за рулём.
— Какого хрена?! — рявкаю я. — Вы кто такие?!
Мелкий водила, которого я только что стащил с сиденья, даже не плачет. Он поправляет футболку, смотрит на меня с такой наглостью, что у меня челюсть сводит.
— А вы чего руки распускаете? — заявляет он. — Не фиг было ключи в машине оставлять.
— Я сейчас поговорю с вашим папой…
— А у нас только мама. И она очень красивая.
И моя бывшая… как выяснилось
А дети-то тогда чьи?
— И что мне с вами делать? — спрашиваю трех угощиков, которые разбили мой джип и снесли забор особняка, но они молчат, как партизаны. — Куда на моей машине собрались?
— Маму спасать. Ба сказала, ее полицейские схватили, — писклявым голосом болтает пацан справа. — А в садике гадости говорили, что ее заберут навсегда, вот мы и решили…
— Мы вытащим ее из тюрьмы! Мы все взяли с собой!
Девчонка в подтверждение расстегивает рюкзак и демонстрирует мне фонарик, детский молоточек, пластырь и плюшевого зайца.
— Ладно, мама в полиции, а папа ваш где? — спрашиваю их, но наш разговор прерывает отчаянный крик.
— НЕГОДНИКИ! — а по дороге к нам несется седовласая женщина. — Вы на кой черт сбежали из детского сада? У меня чуть сердце не остановилось, когда я вас там не нашла!
Она с разбегу сгребает в охапку малышню. А потом открывает глаза, и мы встречаемся взглядами.
— Лидия Михайловна?
Ее лицо белеет. Я резко опускаю взгляд на детей и снова смотрю на мать моей бывшей.
— А Ксюша где?
— Маму спасать. Ба сказала, ее полицейские схватили, — писклявым голосом болтает пацан справа. — А в садике гадости говорили, что ее заберут навсегда, вот мы и решили…
— Мы вытащим ее из тюрьмы! Мы все взяли с собой!
Девчонка в подтверждение расстегивает рюкзак и демонстрирует мне фонарик, детский молоточек, пластырь и плюшевого зайца.
— Ладно, мама в полиции, а папа ваш где? — спрашиваю их, но наш разговор прерывает отчаянный крик.
— НЕГОДНИКИ! — а по дороге к нам несется седовласая женщина. — Вы на кой черт сбежали из детского сада? У меня чуть сердце не остановилось, когда я вас там не нашла!
Она с разбегу сгребает в охапку малышню. А потом открывает глаза, и мы встречаемся взглядами.
— Лидия Михайловна?
Ее лицо белеет. Я резко опускаю взгляд на детей и снова смотрю на мать моей бывшей.
— А Ксюша где?
Трое сорванцов разбили стекло соседского "Порше", пришлось мне вписаться и спасти пацанов, а потом отвести к матери. Кто ж знал, что это моя бывшая?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Ты не приехал, доктор Суворов. Я рожала твоего ребенка — тяжело, страшно, под ножом хирурга, — а ты был занят. Очень занят.
Я смутно помню что произошло дальше...Потому что это страшно!
А потом пришла твоя мать и бросила мне конверт с деньгами. Сказала — езжай в свою деревню, дочерей тебе никто не отдаст, ты больная на голову. Развод уже оформлен.
Я вышла из роддома одна. С жалкой сумкой. Мимо счастливых мамочек с кульками.
А теперь ты сходишь с ума и умоляешь вернуться? Поздно, Николай. Такое не прощают и шансов не дают!
Но жизнь умеет делать разные сюрпризы. И однажды мы встретимся. Однажды наша жизнь вывернется наизнанку.
Я смутно помню что произошло дальше...Потому что это страшно!
А потом пришла твоя мать и бросила мне конверт с деньгами. Сказала — езжай в свою деревню, дочерей тебе никто не отдаст, ты больная на голову. Развод уже оформлен.
Я вышла из роддома одна. С жалкой сумкой. Мимо счастливых мамочек с кульками.
А теперь ты сходишь с ума и умоляешь вернуться? Поздно, Николай. Такое не прощают и шансов не дают!
Но жизнь умеет делать разные сюрпризы. И однажды мы встретимся. Однажды наша жизнь вывернется наизнанку.
— Дети, если им по три с половиной… значит, ты сразу после меня от кого-то залетела? Поверить не мог, но теперь вижу, что это самое правдоподобное развитие событий… Любишь женатиков и богатых клиентов. ..С кем-то спала, пока со мной была? Говори!
Кричит он и встряхивает меня за плечи.
— Да ни с кем я не была! Ни до тебя, ни после…
— Так… — он сглатывает. — Так дети мои?
Я вырываюсь из его цепкой хватки. Не даю ответа.
Разворачиваюсь. Я не могу сейчас. Не могу смотреть на него. Не могу говорить.
Стартую с места и бегу, пока дождь срывается на меня ливнем.
— Стой! — кричит Марат мне в спину. — Стоять, я сказал!
Кричит он и встряхивает меня за плечи.
— Да ни с кем я не была! Ни до тебя, ни после…
— Так… — он сглатывает. — Так дети мои?
Я вырываюсь из его цепкой хватки. Не даю ответа.
Разворачиваюсь. Я не могу сейчас. Не могу смотреть на него. Не могу говорить.
Стартую с места и бегу, пока дождь срывается на меня ливнем.
— Стой! — кричит Марат мне в спину. — Стоять, я сказал!
– Шёл, поскользнулся, упал, очнулся – нужен гипс, – выдаю неуклюжую шутку.
Врач явно не оценила мой юмор – кривит красивые губы.
Поднимает голову. И я мгновенно забываю про сломанную руку.
Светло–карие глаза с золотистыми, янтарными искрами.
Я узнаю их из тысячи.
– Надя? Пуговка?! Какого черта ты тут делаешь?
– Служу, – отвечает она сухо.
Словно мы расстались вчера, а не пять лет назад. И я обязан знать про нее всё.
– Ты – там, я – здесь, на гражданке. И для вас, товарищ майор, я не Надя, а Надежда Игоревна Пуговкина. Ваш хирург–травматолог!
Голос бывшей звучит по–деловому.
Но я вижу, как дрожат ее пальцы. И обручальное кольцо замечаю...
Он – врач с погонами под белым халатом.
Майор медицинской службы Кирсанов Евгений Вадимович, ему 30, хирург
Она – хирург-травматолог, трудится в военном госпитале. Ей 30, Пуговкина Надежда Игоревна
Дочери Миле 4 года
Врач явно не оценила мой юмор – кривит красивые губы.
Поднимает голову. И я мгновенно забываю про сломанную руку.
Светло–карие глаза с золотистыми, янтарными искрами.
Я узнаю их из тысячи.
– Надя? Пуговка?! Какого черта ты тут делаешь?
– Служу, – отвечает она сухо.
Словно мы расстались вчера, а не пять лет назад. И я обязан знать про нее всё.
– Ты – там, я – здесь, на гражданке. И для вас, товарищ майор, я не Надя, а Надежда Игоревна Пуговкина. Ваш хирург–травматолог!
Голос бывшей звучит по–деловому.
Но я вижу, как дрожат ее пальцы. И обручальное кольцо замечаю...
Он – врач с погонами под белым халатом.
Майор медицинской службы Кирсанов Евгений Вадимович, ему 30, хирург
Она – хирург-травматолог, трудится в военном госпитале. Ей 30, Пуговкина Надежда Игоревна
Дочери Миле 4 года
Я прохожу на кухню нашего загородного дома, прижимая к груди шестимесячного сына, и замираю.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.
– У меня срочная командировка, – заявляет муж посреди ночи. Утром мы собирались поздравить дочь с днём рождения, а он взял все свои вещи и уехал!
И всё это на фоне подозрений в измене! Последнее время от его одежды пахнет женскими духами, он задерживается на работе, а ещё грубит мне без повода!
Мы не успели поговорить, он уехал от серьёзного разговора. А через пару дней раздался звонок:
– Вас беспокоят из военного госпиталя. Татьяна, ваш муж получил тяжёлое осколочное ранение и…
Оставив детей у сестры, я поехала к мужу. Только вот, когда оказалась на месте, мне сказали:
– Вашего мужа тут нет и не было.
На звонки он не отвечает, не читает сообщения.
Я пошла в часть, чтобы найти мужа, и нашла то, что не ожидала найти.
Вот он! Живой! Мой муж гуляет за руку с молодой девушкой, а на шее у него сидит крошечный мальчик, ровесник нашей дочери!
Никакого ранения? Командировка липовая?!
Муж изменяет мне после двадцати лет брака, у нас двое детей! Его любовницу я узнаю сразу – это же она
И всё это на фоне подозрений в измене! Последнее время от его одежды пахнет женскими духами, он задерживается на работе, а ещё грубит мне без повода!
Мы не успели поговорить, он уехал от серьёзного разговора. А через пару дней раздался звонок:
– Вас беспокоят из военного госпиталя. Татьяна, ваш муж получил тяжёлое осколочное ранение и…
Оставив детей у сестры, я поехала к мужу. Только вот, когда оказалась на месте, мне сказали:
– Вашего мужа тут нет и не было.
На звонки он не отвечает, не читает сообщения.
Я пошла в часть, чтобы найти мужа, и нашла то, что не ожидала найти.
Вот он! Живой! Мой муж гуляет за руку с молодой девушкой, а на шее у него сидит крошечный мальчик, ровесник нашей дочери!
Никакого ранения? Командировка липовая?!
Муж изменяет мне после двадцати лет брака, у нас двое детей! Его любовницу я узнаю сразу – это же она
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги