Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
⚓– Забирай! – муж грубо вложил мою руку в ладонь своего брата-близнеца. – Умная, красивая, покладистая... Но бесплодная. Дарю! А мне другая скоро сына родит.
Моё сердце разбилось на глазах у всей семьи.
Десять лет брака оказались иллюзией, а я – бракованной вещью, от которой просто избавились на праздничном ужине.
Но тот, кого я когда-то отвергла ради мужа, не позволил мне упасть.
Суровый морской офицер, которого не зря прозвали Героем, десять лет молча любил чужую жену.
А теперь намерен доказать: я – его единственная надежда на счастье.
И он меня больше никому не отдаст…
Моё сердце разбилось на глазах у всей семьи.
Десять лет брака оказались иллюзией, а я – бракованной вещью, от которой просто избавились на праздничном ужине.
Но тот, кого я когда-то отвергла ради мужа, не позволил мне упасть.
Суровый морской офицер, которого не зря прозвали Героем, десять лет молча любил чужую жену.
А теперь намерен доказать: я – его единственная надежда на счастье.
И он меня больше никому не отдаст…
— Мам, мы ничего не сломали! — торопливо сообщает Макс, решив, что сейчас самое подходящее время для оправданий. — Мы хотели только посмотреть.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.
— У меня роман, — говорит он. — Уже полгода.
Сижу и смотрю на этого мужчину, с которым прожила двадцать лет. Родила двух дочерей. Делила постель, дом, жизнь. Строили планы на старость.
— Понятно, — говорю я. Удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри всё кричит. — С кем?
— С Лидой.
Вот теперь меня накрывает. Не волной — цунами. Лида. Моя двоюродная сестра. Младше меня на десять лет, незамужняя, вечно жалующаяся на одиночество. Я утешала её, приглашала на семейные ужины, советовалась с ней по мелочам. А она...
А она спит с моим мужем.
— С моей сестрой, — повторяю я, и пальцы сами сжимаются в кулаки под столом. Ногти впиваются в ладони, почти до боли. Мне нужна эта боль, чтобы заглушить ту, другую, которая разрастается в груди, душит. Я не дам ему увидеть, как мне больно. Не сейчас.
Сижу и смотрю на этого мужчину, с которым прожила двадцать лет. Родила двух дочерей. Делила постель, дом, жизнь. Строили планы на старость.
— Понятно, — говорю я. Удивительно, как спокойно звучит мой голос, когда внутри всё кричит. — С кем?
— С Лидой.
Вот теперь меня накрывает. Не волной — цунами. Лида. Моя двоюродная сестра. Младше меня на десять лет, незамужняя, вечно жалующаяся на одиночество. Я утешала её, приглашала на семейные ужины, советовалась с ней по мелочам. А она...
А она спит с моим мужем.
— С моей сестрой, — повторяю я, и пальцы сами сжимаются в кулаки под столом. Ногти впиваются в ладони, почти до боли. Мне нужна эта боль, чтобы заглушить ту, другую, которая разрастается в груди, душит. Я не дам ему увидеть, как мне больно. Не сейчас.
— Как ты мог повестись на нее… снова? — спрашиваю мужа после того, как застала его с бывшей, которая ушла от него к другому мужчине.
— Захотел взять реванш, — Денис откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. — Или может быть, я просто любил ее все это время, а ты была просто... заменой, — стреляет мне прямо в сердце. — Выбери тот вариант, с которым ты сможешь жить и сохранить брак.
— Ты же не думаешь, что я продолжу жить... с тобой?! Прощу тебя?! — не выдерживаю, повышаю голос, привлекая внимание гостей в ресторане.
— Будешь и простишь! Ты же врач, у тебя мозги должны по-другому работать. Ну просчитай ты все. Будь рассудительной! Тем более, мои отношения с Аней тебя не касаются. Можешь, не переживать в нашей жизни ее не будет. Я об этом позабочусь. Разведу вас по разным углам, так сказать, — усмехается.
— Захотел взять реванш, — Денис откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. — Или может быть, я просто любил ее все это время, а ты была просто... заменой, — стреляет мне прямо в сердце. — Выбери тот вариант, с которым ты сможешь жить и сохранить брак.
— Ты же не думаешь, что я продолжу жить... с тобой?! Прощу тебя?! — не выдерживаю, повышаю голос, привлекая внимание гостей в ресторане.
— Будешь и простишь! Ты же врач, у тебя мозги должны по-другому работать. Ну просчитай ты все. Будь рассудительной! Тем более, мои отношения с Аней тебя не касаются. Можешь, не переживать в нашей жизни ее не будет. Я об этом позабочусь. Разведу вас по разным углам, так сказать, — усмехается.
Я толкнула дверь кабинета без стука, потому что стучаться к собственному мужу мне за восемь лет брака в голову не приходило. Женя сидел за столом и обеими руками держал ладонь нашей процедурной медсестры Кристины, а она устроилась на краю его стола, закинув ногу на ногу, и халатик у неё кончался там, где у приличных людей начинается юбка.
— Стучаться не учили, Инна Андреевна?
— Я к мужу зашла перед приёмом. А тут, смотрю, уже приём.
— Стучаться не учили, Инна Андреевна?
— Я к мужу зашла перед приёмом. А тут, смотрю, уже приём.
Когда-то он был моим мужем. Моей любовью. Моим воздухом.
Но он выбрал честь вместо любви. Прилюдно развелся со мной, чтобы не посрамить имя отца, заставив заплатить за ошибку, которую совершила не я, а мой брат.
Я молча ушла, переехала… и родила его сына.
Теперь он снова встретился на моем пути - мой бывший муж, мой палач, мой Шамиль.
Холодный, суровый, готовый наказать за все, что я якобы отняла у него. Он говорит, что пришел забрать своего наследника, но я вижу в его глазах большее - желание уничтожить меня до конца.
Стоила ли его мужская гордость наших сломанных судеб? И сможет ли он, разрушив меня однажды, сделать это снова?
Но он выбрал честь вместо любви. Прилюдно развелся со мной, чтобы не посрамить имя отца, заставив заплатить за ошибку, которую совершила не я, а мой брат.
Я молча ушла, переехала… и родила его сына.
Теперь он снова встретился на моем пути - мой бывший муж, мой палач, мой Шамиль.
Холодный, суровый, готовый наказать за все, что я якобы отняла у него. Он говорит, что пришел забрать своего наследника, но я вижу в его глазах большее - желание уничтожить меня до конца.
Стоила ли его мужская гордость наших сломанных судеб? И сможет ли он, разрушив меня однажды, сделать это снова?
Переключаю волны, пока не нахожу ту, где объявляют. «Ночная Москва в прямом эфире» — у ведущей приятный голос. Я нажимаю кнопку погромче. Почему-то задерживаю дыхание. Ведущая объявляет:
— У нас на связи молодой человек. Представьтесь, пожалуйста. Вы в прямом эфире «Ночной Москвы».
— Здравствуйте, — раздаётся взволнованный детский голосок. Тонкий, звонкий. Мальчик. Не старше восьми.
Руки на руле сжимаются. Сердце пропускает удар.
— Меня зовут Никита. Мне семь лет.
Замираю обратившись в слух. Я знаю этот голос. Так же хорошо, как своё дыхание. Я знаю каждую интонацию, каждую паузу. Как он просил мороженое. Как он плакал, когда упал с велосипеда. Как шептал: «Мама, я люблю тебя», когда укладывала его спать.
Это голос Тимоши. Моего сына. Которого больше нет. Машина дёргается, я случайно нажимаю на газ. Сзади сигналят. Выжимаю тормоз, прижимаюсь спиной к креслу. Дышу часто, никак не могу выровнять дыхание. Смотрю на динамик и не верю в реальность того, что происходит.
— У нас на связи молодой человек. Представьтесь, пожалуйста. Вы в прямом эфире «Ночной Москвы».
— Здравствуйте, — раздаётся взволнованный детский голосок. Тонкий, звонкий. Мальчик. Не старше восьми.
Руки на руле сжимаются. Сердце пропускает удар.
— Меня зовут Никита. Мне семь лет.
Замираю обратившись в слух. Я знаю этот голос. Так же хорошо, как своё дыхание. Я знаю каждую интонацию, каждую паузу. Как он просил мороженое. Как он плакал, когда упал с велосипеда. Как шептал: «Мама, я люблю тебя», когда укладывала его спать.
Это голос Тимоши. Моего сына. Которого больше нет. Машина дёргается, я случайно нажимаю на газ. Сзади сигналят. Выжимаю тормоз, прижимаюсь спиной к креслу. Дышу часто, никак не могу выровнять дыхание. Смотрю на динамик и не верю в реальность того, что происходит.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
— У меня есть другая женщина. Мы вместе уже почти целый год. В мае у нас с ней родится ребёнок.
Я не двигаюсь с места. У меня только одна мысль, все это выдержать.
Он продолжает:
— Но это совершенно не значит, что я ухожу от тебя. Лия, послушай меня внимательно. Ты — моя законная жена. Тимур — мой сын. Я ничего из этого всего разрушать не собираюсь. Всё, что мы построили вместе за пятнадцать лет, — остаётся.
— У неё будет мой ребёнок. Я буду их полностью содержать финансово. Они будут жить отдельно от нас. У тебя со мной в жизни ничего не изменится принципиально. Мы — как жили до этого, так и будем жить дальше. Они — другая жизнь, параллельная.
— Я никогда в жизни не опущусь до того, чтобы делить мужчину с другой женщиной. Я не настолько низко пала. Я подаю на развод.
Я не двигаюсь с места. У меня только одна мысль, все это выдержать.
Он продолжает:
— Но это совершенно не значит, что я ухожу от тебя. Лия, послушай меня внимательно. Ты — моя законная жена. Тимур — мой сын. Я ничего из этого всего разрушать не собираюсь. Всё, что мы построили вместе за пятнадцать лет, — остаётся.
— У неё будет мой ребёнок. Я буду их полностью содержать финансово. Они будут жить отдельно от нас. У тебя со мной в жизни ничего не изменится принципиально. Мы — как жили до этого, так и будем жить дальше. Они — другая жизнь, параллельная.
— Я никогда в жизни не опущусь до того, чтобы делить мужчину с другой женщиной. Я не настолько низко пала. Я подаю на развод.
– Из-за тебя отец моего ребёнка лежит в реанимации! – из палаты, в которой лежит мой муж, выходит моя лучшая подруга.
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги