Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

Она появилась в жаркий полдень и сразу же свела меня с ума.
Она — таинственная девушка из города.
Я — продавец сельского магазина, моложе нее.
Она выглядит как грех. Я — пытаюсь перед ним устоять.
Она — все то, от чего я должен бежать. Порождает во мне желания, которым я не могу сопротивляться. Она — моя слабость, мой дьявол.
И кажется, я готов продать душу. Лишь за один ее поцелуй…

Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»

Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.

Я успела почти всё.

Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.

Потому что Лёву забрал не он.

Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.

Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.

Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?

Он мечтал отомстить врагу, сделав его дочь своей послушной игрушкой, но вместо триумфа попал в плен собственной одержимости…

— Я помогу тебе, но… — усмехается Романов, прожигая меня пронзительным взглядом.
Внутри всё похолодело. Стоило ли сомневаться, что он потребует что-то взамен?..
— Что я должна буду сделать?
— Станешь моей игрушкой, — лениво бросает он, поглаживая дорогую фарфоровую куклу, которую держит в руках.
На миг я теряю дар речи… В горле пересыхает.
— Что?! В каком смысле? — шепчу в ответ.
— В самом прямом, Зарина, — с гадкой улыбкой отвечает он, хватает свою куклу за волосы, тянет, так что голова бедной куколки сворачивается набок…

— Ты ему не мать, — сказал он спокойно, при всех, под бокал шампанского. — Ты просто хорошо помогла.
Семь лет я вставала к нему по ночам. Учила говорить по одному звуку. Знала, что он пьёт воду только из своей синей кружки и не засыпает, если погасить свет совсем. Я не рожала его. Я просто была его мамой — каждую ночь, каждую температуру, каждое первое слово.
А потом Максим привёл в наш дом ту женщину. Ту, из-за которой мой мальчик когда-то перестал говорить. И на дне рождения сына, при гостях, представил её как «настоящую маму».
Вечером мне пришло письмо от его юристов: «приближаться запрещено». А следом — голосовое с чужого номера. Четырнадцать секунд. Детский шёпот, забившийся в угол:
— Мам… забери меня. Пожалуйста.
По их бумагам я ему никто. Ни строчки, ни капли крови, ни одного права.
Но он зовёт мамой меня.
Как забрать сына, если по документам тебя не существует?

Полина Ордынцева приезжает подписать развод и понимает: муж уже всё решил за неё. Где она будет жить. Когда увидит детей. Как красиво они назовут разрушенный брак “общим решением”.

Но в тот же вечер пятнадцатилетняя Аглая присылает матери сообщение:

“Мама, не ищи меня у папы. Я ушла раньше тебя.”

Дочь исчезает, оставляя за собой письма, старые семейные тайны и страшную правду: дети видели гораздо больше, чем взрослые хотели признать.

Теперь Полине придётся не просто найти Аглаю. Ей придётся впервые выбрать себя, услышать сына, перестать бояться мужа и понять, можно ли построить новый дом там, где раньше все молчали.

История о разводе, материнской вине, властном мужчине, детской боли и любви, которая начинается не с красивых слов, а с правды.

Пытаюсь заглянуть в зеркало, чтобы поймать взгляд водителя и тут же напрягаюсь, потому что это не Максим!
Плечи мужчины гораздо шире. Белая рубашка натянута на крепких мышцах, ладони крупные и широкие. Кожа загорелая, почти бронзовая, а волосы коротко сбриты под «ёжик». Фактурная челюсть покрыта густой щетиной.
Он похож на огромного медведя.
И только теперь до меня доходит…
— Прошу прощения, я, кажется, не в ту машину прыгнула.
— В ту.
— А, поняла, у Макса что-то случилось, и вы его подменяете?
Тишина.
А я вытягиваюсь по струнке,когда двери блокируются с глухим щелчком.
— Спасибо, что спасли, но думаю, дальше я как-нибудь сама…
— Благодарности свои оставь при себе, потому что я не спасаю. Я тебя похищаю.

Меня похитили с собственной свадьбы.
Вместо медового месяца — неделя в доме в лесу с мрачным похитителем.
Но я четыре свадьбы сорвала, уж одного дикого Медведя как-нибудь переживу.
Главное — случайно его не приручить.

— Соколова О. А.? Я по вопросу выкупа участка, компания…
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.

Семь лет я была мамой для детей Павла. Не по документам — по ночам без сна, школьным праздникам, первым страхам, обидам, рисункам и слову «мама», которое они сами мне подарили.

А потом вернулась их родная мать.

Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.

Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?

Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.

В банке мне сказали, что я умерла.

Счета закрыты. Дом больше не мой. На кладбище стоит могила с моим именем. А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, уже готовится вступить в наследство.

Кирилл не удивился, когда увидел меня живой. Он просто положил передо мной документы и сказал:

— Подпиши развод, Инга. И я верну тебе жизнь.

Но он не просто предал меня. Он стёр меня из мира, занял мой дом чужой женщиной и похоронил под моим именем страшную тайну.

Теперь мне нужно вернуть не только документы, деньги и имя.

Мне нужно узнать, кого похоронили вместо меня.

И доказать мужу, что мёртвая жена может вернуться — не просить, а мстить.

Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.

Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.

В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.