Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
— Макар, ты совсем с ума сошел? Какая свадьба? Какое жениться? — кричу я на брата, не выдерживая его инфантилизма.
— Это мое условие, чтобы я отдал тебе свою долю в компании! — Пожимает он плечами.
— Но почему нельзя продать? Я же не пожалею денег!
— Так не интересно! Да и денег у меня хватает!
— Боже, за что мне все это… — тяну я, потирая переносицу. — У меня даже девушки нет.
— А зачем она нужна? Давай так: та, которая первая зайдет в эту дверь и станет твоей женой!
Я фыркаю, осознавая всю абсурдность ситуации. Брат словно дешевых мелодрам насмотрелся, но его не переубедить. Макар с детства был авантюристом.
— А если зайдет замужняя?
— Разведешь! — усмехается брат.
— Ну если старуха? — вздыхаю я с трауром в голосе.
— Вставишь ей зубные протезы и будешь возить ее тележку! — потешается Макар. — Но тебе, кажется, повезло! Вот и она — твоя первая встречная невеста!
Я оборачиваюсь и устремляю взгляд на вход.
— О нет, только не она…
— Это мое условие, чтобы я отдал тебе свою долю в компании! — Пожимает он плечами.
— Но почему нельзя продать? Я же не пожалею денег!
— Так не интересно! Да и денег у меня хватает!
— Боже, за что мне все это… — тяну я, потирая переносицу. — У меня даже девушки нет.
— А зачем она нужна? Давай так: та, которая первая зайдет в эту дверь и станет твоей женой!
Я фыркаю, осознавая всю абсурдность ситуации. Брат словно дешевых мелодрам насмотрелся, но его не переубедить. Макар с детства был авантюристом.
— А если зайдет замужняя?
— Разведешь! — усмехается брат.
— Ну если старуха? — вздыхаю я с трауром в голосе.
— Вставишь ей зубные протезы и будешь возить ее тележку! — потешается Макар. — Но тебе, кажется, повезло! Вот и она — твоя первая встречная невеста!
Я оборачиваюсь и устремляю взгляд на вход.
— О нет, только не она…
Где-то внутри, начинает теплиться совершенно неуместная надежда: а вдруг он тоже что-то чувствует? Вдруг сегодня между нами начнётся то самое настоящее, ради которого стоило столько вытерпеть?
— У меня деловое предложение, — говорит он, откладывая вилку и вытирая губы салфеткой.
— Деловое. — Этого я точно не ожидала сейчас услышать.
— Именно. Я знаю про все твои проблемы Крис. И могу помочь.
У меня немеет во рту.
— Откуда? Даже Полина не знает.
— Не важно. Важно, что я могу это закрыть. Взамен — ты. В моей постели. Без брака. Без разговоров про детей, про будущее.
Он тянет паузу.
— Ты хочешь купить меня.
— Я хочу тебя содержать. Разница есть, поверь.
— А твоя эта женщина? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю сдержаться. — Та, с дня рождения. У тебя с ней всё?
Что-то мелькает в его лице — раздражение, может, лёгкая заминка, — но голос остаётся таким же ровным.
— Она здесь ни при чём.
— Конечно, — цежу я. — Удобно.
— У меня деловое предложение, — говорит он, откладывая вилку и вытирая губы салфеткой.
— Деловое. — Этого я точно не ожидала сейчас услышать.
— Именно. Я знаю про все твои проблемы Крис. И могу помочь.
У меня немеет во рту.
— Откуда? Даже Полина не знает.
— Не важно. Важно, что я могу это закрыть. Взамен — ты. В моей постели. Без брака. Без разговоров про детей, про будущее.
Он тянет паузу.
— Ты хочешь купить меня.
— Я хочу тебя содержать. Разница есть, поверь.
— А твоя эта женщина? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю сдержаться. — Та, с дня рождения. У тебя с ней всё?
Что-то мелькает в его лице — раздражение, может, лёгкая заминка, — но голос остаётся таким же ровным.
— Она здесь ни при чём.
— Конечно, — цежу я. — Удобно.
Мой сын сорвал важное совещание, навел шороха в офисе и разукрасил машину нового директора. По совместительству моего бывшего. Четыре года назад Роман Борзовский бросил меня и укатил за границу. А я осталась без денег, еще и беременная.
Он не знает, что Ваня его сын. И, надеюсь, никогда не узнает, потому что с его деньгами и связями… страшно подумать, что он может сделать.
— Как рассчитываться-то будешь, Полина? — нагло, как умеет, заявляет он. — Машина требует покраски. Тут придется растворителем поработать, как бы оригинальная краска не слезла.
— Рассчитываться? — бормочу я. — Чем? Кем?
— Кем? — переспрашивает Рома и окидывает меня еще более заинтересованным взглядом. — Такой вариант, признаться, я не рассматривал, но можем обсудить.
Он не знает, что Ваня его сын. И, надеюсь, никогда не узнает, потому что с его деньгами и связями… страшно подумать, что он может сделать.
— Как рассчитываться-то будешь, Полина? — нагло, как умеет, заявляет он. — Машина требует покраски. Тут придется растворителем поработать, как бы оригинальная краска не слезла.
— Рассчитываться? — бормочу я. — Чем? Кем?
— Кем? — переспрашивает Рома и окидывает меня еще более заинтересованным взглядом. — Такой вариант, признаться, я не рассматривал, но можем обсудить.
- У нас со Славой будет ребенок, и это не мне, а тебе нужно сваливать из квартиры. Ты вообще, давно в зеркало смотрелась? Чучело огородное!..
Остатки сил уходят на то, чтобы не сползти на пол. Я просто стою и жду, когда любовница моего мужа перестанет хамить и переоденется в облегающее платье. Слова о ребенке стучат в ушах даже после того, как она скрывается за дверью. Пусто. Так пусто внутри, что ничего не чувствую.
А мой муж смотрит на меня с полным безразличием и скукой. Все кончено. Наш "прекрасный" брак - развалился, как карточный домик, и мне остается лишь уйти...
Что делать, если кажется, что жизнь полностью разрушена, а черная полоса не заканчивается? Идти вперед и не сдаваться!
Остатки сил уходят на то, чтобы не сползти на пол. Я просто стою и жду, когда любовница моего мужа перестанет хамить и переоденется в облегающее платье. Слова о ребенке стучат в ушах даже после того, как она скрывается за дверью. Пусто. Так пусто внутри, что ничего не чувствую.
А мой муж смотрит на меня с полным безразличием и скукой. Все кончено. Наш "прекрасный" брак - развалился, как карточный домик, и мне остается лишь уйти...
Что делать, если кажется, что жизнь полностью разрушена, а черная полоса не заканчивается? Идти вперед и не сдаваться!
— Да, я тебе изменил. Только что, — продолжает муж, одеваясь. — И если тебя интересуют подробности, то она делала такие вещи, на которые ты не способна.
— Как ты можешь?
— Как? — он смотрит на меня сверху вниз. — Элина, ты для меня больше не женщина и не жена. Между нами все в прошлом.
— Ты вообще себя слышишь? — шепчу я, а потом почти кричу: — Мы купили этот дом! Мы планировали будущее! У нас десять лет брака, у нас...
Слова «у нас будет ребенок» уже подступают к губам. Еще секунда – и я скажу. Скажу, и, может быть, тогда все изменится? Он посмотрит на меня иначе? Он вспомнит, кто я для него?
Но он лишь добивает меня:
— Ты пустышка, — продолжает муж. — Которая за десять лет так и не смогла родить мне сына. О чем вообще может идти речь?
— Замолчи, — злобно рычу я.
А потом он достает телефон.
— Вы где есть? — холодно бросает он в трубку. — Я вам за что деньги плачу? Быстро поднялись и проводили мою жену. Чтобы через минуту ее здесь не было.
— Как ты можешь?
— Как? — он смотрит на меня сверху вниз. — Элина, ты для меня больше не женщина и не жена. Между нами все в прошлом.
— Ты вообще себя слышишь? — шепчу я, а потом почти кричу: — Мы купили этот дом! Мы планировали будущее! У нас десять лет брака, у нас...
Слова «у нас будет ребенок» уже подступают к губам. Еще секунда – и я скажу. Скажу, и, может быть, тогда все изменится? Он посмотрит на меня иначе? Он вспомнит, кто я для него?
Но он лишь добивает меня:
— Ты пустышка, — продолжает муж. — Которая за десять лет так и не смогла родить мне сына. О чем вообще может идти речь?
— Замолчи, — злобно рычу я.
А потом он достает телефон.
— Вы где есть? — холодно бросает он в трубку. — Я вам за что деньги плачу? Быстро поднялись и проводили мою жену. Чтобы через минуту ее здесь не было.
— Яна, ты сама всё видела, — говорит ледяным тоном несостоявшаяся свекровь. — Не позорь нас и сама не позорься, уезжай. Мой сын теперь с Викой. У них будет всё, что ты никогда не сможешь ему дать. Ты для него — не более чем игрушка. Наигрался и выбросил. И если попытаешься вернуться в страну, посмеешь вмешиваться в его жизнь, я устрою тебе ад. У меня есть рычаги и возможности. Генерал мне поможет. У следователя уже лежит заявление на кражу тобой моего колье с изумрудами. Не дам ему ход ещё пару дней. За это время исчезни. Или вместо работы в хорошей клинике, окажешься на нарах в женской тюрьме. Ты меня поняла?
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.
❗️Завершенный роман. Низкая цена❗️
— Я с тобой развожусь. Собирай барахло. И вон из моего дома, — рявкает муж, швыряя на стол пачку бумаг.
— А как же двадцать лет брака? Я же твоя любимая булочка!.. — опускаю глаза и всхлипываю.
Пусть думает, что я испугалась.
— Посмотри на себя. Какая булочка? Ты — батон, — рычит Борис. — Я больше не хочу тебя. У меня другая. Молодая и красивая…
Роняю слезы. Пусть решит, что мне больно.
— А если я не подпишу документы? — хлюпаю носом.
Улыбка исчезает с лица мужа. Он бьет кулаком по столу и грязно ругается отборным матом.
— Тогда ты, корова, останешься ни с чем. Ещё и измену твою сфабрикую… Понятно? — брызгая слюной, орет муж.
Да, теперь понятно. Муж объявил мне войну. И это обидно. Но…
Я ещё не знаю, что очень скоро скажу ему: «Спасибо, милый, за измену!»
— Я с тобой развожусь. Собирай барахло. И вон из моего дома, — рявкает муж, швыряя на стол пачку бумаг.
— А как же двадцать лет брака? Я же твоя любимая булочка!.. — опускаю глаза и всхлипываю.
Пусть думает, что я испугалась.
— Посмотри на себя. Какая булочка? Ты — батон, — рычит Борис. — Я больше не хочу тебя. У меня другая. Молодая и красивая…
Роняю слезы. Пусть решит, что мне больно.
— А если я не подпишу документы? — хлюпаю носом.
Улыбка исчезает с лица мужа. Он бьет кулаком по столу и грязно ругается отборным матом.
— Тогда ты, корова, останешься ни с чем. Ещё и измену твою сфабрикую… Понятно? — брызгая слюной, орет муж.
Да, теперь понятно. Муж объявил мне войну. И это обидно. Но…
Я ещё не знаю, что очень скоро скажу ему: «Спасибо, милый, за измену!»
Он — красавчик троечник, который издевался надо мной еще в школе.
Я — гордая отличница, уверяющая, что из него ничего в этой жизни не выйдет.
Но прошли годы, и он стал крупным олигархом, а я подаю кофе в маленьком кафе.
И я бы стерпела такую несправедливость, если бы однажды он не появился на пороге моей кофейни с маленьким ребенком на руках. Прячусь под стол в ожидании его насмешек, но он вполне серьезно предлагает мне стать мамой его дочке… На время.
Я — гордая отличница, уверяющая, что из него ничего в этой жизни не выйдет.
Но прошли годы, и он стал крупным олигархом, а я подаю кофе в маленьком кафе.
И я бы стерпела такую несправедливость, если бы однажды он не появился на пороге моей кофейни с маленьким ребенком на руках. Прячусь под стол в ожидании его насмешек, но он вполне серьезно предлагает мне стать мамой его дочке… На время.
— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
Он генерал. Она всего лишь «жена по расписанию». Но когда возвращается бывшая, начинается настоящая война и на кону не просто брак, а жизнь.
Он приказал: «Не показывай, что ты моя жена».
Она ответила: «Ты ещё узнаешь, на что способна женщина, которую ты не любил три года».
Но что, если он любил всё это время? И просто боялся признаться?
Он приказал: «Не показывай, что ты моя жена».
Она ответила: «Ты ещё узнаешь, на что способна женщина, которую ты не любил три года».
Но что, если он любил всё это время? И просто боялся признаться?
Выберите полку для книги