Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»

— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.

– Я подумала, – произношу ясно, по слогам, – я и правда так себе мать. Алиночка, милая, забирай детей. Я думаю, ты справишься. С моим мужем справилась, умничка ты моя, а с детьми – так тем более…

– Что ты несёшь?! – Алина вспыхивает моментально, как спирт. – Вы слышали?! Она отказывается от детей! Записывайте! Записывайте все! – Она кидается к юристам. – Она психически нестабильна, вы же видели вчера!

– Алина, – я мягко качаю головой. – Именно поэтому я переворачиваю эту страницу своей жизни и отправляюсь в большое путешествие. Мне надо обдумать свою жизнь, осознать ошибки. Возможно, я поживу в горах.

– Ты не смеешь… – она почти срывается на крик, голос тонет в истеричном визге. – Я не обязана нянчиться с чужими детьми!

– И все-таки придется. – я подхватываю чемодан и выхожу из квартиры.

Мой жених берет меня за плечи, слегка отстраняя от себя.
— Сегодня тебе приезжать не стоило. Я ведь написал.
Его слова как обухом по голове бьют. Написал?..
— О чем ты? — губы отчего-то немеют. — Я не понимаю… сообщения не было.
Он стискивает зубы. Они едва ли не скрипят.
— Командир отказался подписывать наше заявление в ЗАГС, — произносит отрывисто. — Свидания не будет. Я уезжаю сегодня вечером.
— Ты ведь написал, что командир согласился подписать заявление, что мы поженимся… — я чувствую себя дурой, но не могу делать вид, что ничего не происходит!
— Я не могу. Я не могу на тебе жениться.

В один день я узнаю две новости: я беременна и мой жених жениться на другой. На дочке своего командира. Десять лет я живу ради своего ребёнка… а потом в дверях моего рентгенкабинета появляется мой бывший жених. Без кольца на пальце и с намерением вернуть меня и нашего сына. Но разве я могу ему снова поверить?..

❤️КНИГА ЗАВЕРШЕНА. МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ.❤️
Агата: Никит, мне страшно. Вдруг узи покажет что-то не так?
Никита: Все будет хорошо, зай. Ты сильная. И малыш у нас крепкий. Я рядом.
Агата: Ты поедешь со мной?
Никита: Конечно. Я же обещал. Заеду за тобой в 10.
Агата: А вдруг опять девочка?
Никита: Нет. Я чувствую, что это мальчик. Мой наследник.
Мальчик…это как получить удар под дых. Наш последний потерянный малыш тоже был мальчиком…Прерывание произошло на двадцать второй неделе и мы уже знали пол к тому времени.
Я пролистываю переписку выше. Еще выше.
Агата: Никит, а когда ты скажешь жене?
Никита: Скоро. Сейчас не время.
Агата: Ты любишь ее?
Никита: Привык. Это другое. А тебя я люблю.
Дальше идут смайлики, сердечки, фото ее живота. Фото, где Никита целует ее живот.
Смотрю на это и не могу дышать. Мне дурно.
Агата: А если она узнает? Устроит скандал?
Никита: Это ее проблема. Я давно все решил и выбрал тебя.

Прошлое тянет меня назад, но рядом появляется тот, кто не боится моих ран и не требует объяснений.
Я снова рискую поверить — ради себя, ради дочери, ради новой жизни, в которой нет места лжи!
Но оправдается ли мое доверие...

👉 Это Литсериал 👉

🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥врачи и их странные родственники
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!

Мне не поверил самый близкий человек. И по всем внешним признакам он был прав.

У него на экране была запись. На записи была я: моё лицо, мои волосы, моя семейная татуировка под рёбрами — та, которую он знает наизусть. Всё моё.
Кроме одного: меня там не было.

Ни в тот вечер, ни в какой другой.

Я преподаю экономику и умею находить ошибку в любой таблице. В этой записи ошибки не было видно.

Он не кричал и не обвинял. Он просто перестал смотреть на меня и стал смотреть в телефон.

Так я узнала: правду мало сказать. Её приходится доказывать — заключением, подписью, печатью. Слово жены против записи не стоит ничего.

Я найду того, кто собрал меня по кадрам. Узнаю, кто платил, кто снимал и почему выбрали именно тот вечер и именно меня.

Я принесу мужу бумагу, которой он поверит.

А потом останусь один на один с вопросом, на который не отвечает ни одна экспертиза: поверит ли он мне в следующий раз — когда бумаги не будет?

– Ира, это не то, что ты думаешь! – тараторит муж, суетливо заправляя помятую рубашку за пояс брюк.
За его спиной маячит растрепанная блондинка, тонкая-звонкая нимфа лет восемнадцати с пухлыми губами.
Пару минут назад их силой вывели из туалета самолета, а то запершаяся там парочка сильно шумела...
– Так вот в какой ты командировке, – хмыкаю я горько.
– Ты не так поняла! Я и правда лечу на конференцию!
Бортпроводники прячут глаза. Хочется закатить сцену, да и слезы подкатывают, но бурно реагировать мне нельзя. Я – второй пилот, лицо авиакомпании. Так что я выдавливаю через силу улыбку и ядовито цежу:
– Ширинку застегни. А то научный сотрудник простудится.
Впереди пять часов полета, мне предстоит сажать самолет, а я разваливаюсь на части.
В кабине еще и подтрунивает Егор Комлев, командир судна и, по совместительству, невыносимый гад, портивший мне кровь еще в летном училище.

— Собери вещи, Катя. С сегодняшнего дня ты здесь больше не останешься.
Я смотрю на мужа, потом на девушку за нашим кухонным столом.
Молодая. Красивая. Светлое платье, ухоженные волосы и уже заметный живот. Она спокойно пьёт чай из моей любимой чашки, будто это я пришла к ним в гости.
Мама стоит у окна.
— Что происходит?
Андрей даже не встаёт.
— Я всё сказал.
— Нет. Ты просто сказал мне собрать вещи. А я спрашиваю почему?!
Я ставлю сумку на пол. В ней лежат белые пинетки с жёлтыми утятами и тест.
Две полоски.
Сегодня утром я минут пять сидела на краю ванны и смотрела на них.
Семь лет врачей, анализов, процедур и бесконечного «пока не получилось».
А сегодня получилось.
Само.
По дороге домой я представляла, как Андрей обнимет меня, засмеётся, а потом всё-таки заплачет, хотя всегда говорил, что мужчины из-за тестов не плачут.
Теперь я смотрю на живот незнакомки.
— Она беременна от тебя?
Мама отводит глаза.
Андрей отвечает сразу:
— Да.

— Поздравляю, — врач смотрит на Прохора. — Ваша жена беременна. Срок — семь-восемь недель.
Замираю. Считаю в уме. Его не было девять недель. Девять. Если семь-восемь, он решит, что это не его ребёнок.
— Это ошибка! — кричу врачу оглушённая чудовищной ложью. Обращаюсь к мужу: — Я никогда не изменяла тебе! Ребёнок твой! Только твой!
Не понимаю, что происходит в этой клинике?
— Давай сделаем ДНК, — предлагаю с мольбой в голосе. — Я докажу, что меня оболгали!
Врач качает головой.
— Это опасно для плода, — произносит как приговор. — На таком раннем сроке. Ребёнок может родиться с патологиями.
Понимаю, что свекровь всё подстроила и оплатила, но как доказать? Смотрю на мужа с мольбой. Надеюсь, что он встанет на мою сторону.
— Нет, — говорит он жёстко. — Мы не станем рисковать жизнью и здоровьем ребёнка моего друга. Я уже знаю правду. Мама права — ты изменяла мне с Костей.
В один день я из статуса "любимой жены" превращаюсь в "брошенку", и оказываюсь на улице чужого города.

— Пап, не говори так. Она моя мама.
— Кристина тебя родила. Она твоя настоящая мать.
Девочка сильнее прижалась ко мне.
— А Аня?
Денис посмотрел прямо мне в глаза.
— Она больше не будет занимать это место.
Я едва узнала собственный голос:
— Семь лет я растила Лизу. Ты сам радовался, когда она впервые назвала меня мамой.
— Теперь всё изменилось.
— Из-за неё?
Он не ответил. Вместо этого произнёс:
— Мне и моей дочери больше не нужна такая фальшивка.
У меня внутри словно что-то оборвалось.
— Папа, перестань! — Лиза уже плакала.
Кристина потянулась к ней.
— Лизочка, успокойся. Ты просто пока не понимаешь.
Девочка отшатнулась.
— Не трогайте меня!
Я обняла её и посмотрела на Дениса поверх детской головы.
— Ты вообще видишь, что делаешь?
— Я вижу достаточно. Уходи, Аня.
— Сейчас тревога, ты не слышишь сирен?!
— Ничего страшного, ближайшее убежище недалеко. – с поразительным холодом ответил мой муж.