Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Слезы сдержать всё сложнее.
Не придёт.
Глупая. Надо было хотя бы половину заплатить, а не всё.
Теперь у меня ни жениха, ни надежды.
Что делать?
Я подвела последнего родного человечка…
Слезы сдержать не удаётся, стою, реву возле ЗАГСа.
— Он не стоит слёз. Может, вам напротив повезло, что он не пришёл? — раздается ровный голос.
Смаргиваю слезы и вижу мужчину. В волосах седина, но выглядит лет на тридцать пять – максимум сорок, на руках девочка, крошечная в нарядном платье.
— Мне нужно выйти замуж сегодня.
— Именно сегодня?
— Сегодня.
— Ну тогда пошли, у меня регистрация через пятнадцать минут, успеем сменить данные невесты, — он протягивает раскрытую ладонь.
Но я не спешу её принимать. Шутит? Издевается? Проверяет степень отчаяния?
— Тоже не хочешь стать женой деда? — усмехается мужчина.
Деда? Это он о себе?
На деда он не тянет. Но я бы замуж и за чёрта лысого вышла, если бы это помогло решить мою проблему.
Не придёт.
Глупая. Надо было хотя бы половину заплатить, а не всё.
Теперь у меня ни жениха, ни надежды.
Что делать?
Я подвела последнего родного человечка…
Слезы сдержать не удаётся, стою, реву возле ЗАГСа.
— Он не стоит слёз. Может, вам напротив повезло, что он не пришёл? — раздается ровный голос.
Смаргиваю слезы и вижу мужчину. В волосах седина, но выглядит лет на тридцать пять – максимум сорок, на руках девочка, крошечная в нарядном платье.
— Мне нужно выйти замуж сегодня.
— Именно сегодня?
— Сегодня.
— Ну тогда пошли, у меня регистрация через пятнадцать минут, успеем сменить данные невесты, — он протягивает раскрытую ладонь.
Но я не спешу её принимать. Шутит? Издевается? Проверяет степень отчаяния?
— Тоже не хочешь стать женой деда? — усмехается мужчина.
Деда? Это он о себе?
На деда он не тянет. Но я бы замуж и за чёрта лысого вышла, если бы это помогло решить мою проблему.
– Я не дам развод! Ты беременна!
Эти роковые слова я услышала, когда пыталась сбежать от шейха Дубая. Муж прижал меня к своему сильному телу, пока я приходила в себя от осознания его слов.
– Я имею право уйти от тебя, почитай законы!
– Ты сбежала с моим ребенком, Амина. Законы не говорят, что я сделаю, если ты снова исчезнешь с моим наследником, – прошипел он, сковывая меня в плен своими словами. – Я навсегда отберу у тебя ребенка, если ты пойдешь в суд!
***
Меня продали замуж за жестокого шейха, но я сбежала от него будучи беременной. Я бросила учебу, забыла друзей, вычеркнула все планы на жизнь. Но у меня была тайна, которая разрушит жизнь долгожданного наследника и мою любовь к его отцу, которого я не забыла.
Эти роковые слова я услышала, когда пыталась сбежать от шейха Дубая. Муж прижал меня к своему сильному телу, пока я приходила в себя от осознания его слов.
– Я имею право уйти от тебя, почитай законы!
– Ты сбежала с моим ребенком, Амина. Законы не говорят, что я сделаю, если ты снова исчезнешь с моим наследником, – прошипел он, сковывая меня в плен своими словами. – Я навсегда отберу у тебя ребенка, если ты пойдешь в суд!
***
Меня продали замуж за жестокого шейха, но я сбежала от него будучи беременной. Я бросила учебу, забыла друзей, вычеркнула все планы на жизнь. Но у меня была тайна, которая разрушит жизнь долгожданного наследника и мою любовь к его отцу, которого я не забыла.
- Заур, тормози, на дороге ребёнок!
Девчушка в белом платье появляется из ниоткуда...
Водитель бьёт по тормозам, а я выскакиваю из машины.
Малая сидит на пятой точке, испуганно хлопает глазами.
- Ты с ума сошла, - кричу - куда твои родители смотрят?
- Мою маму забрали, - бормочет девчушка, - и я теперь одна.
- Кто забрал?
Девчушка вытирает слёзы и показывает на меня:
- Вы забрали... и теперь вас ждёть моя мстя!
Я и подумать не мог, что снос старой незаконной пекарни обернётся огромными проблемами. Мало того, что меня обвинили в похищении девушки, так ещё и маленькая зараза навела порчу и говорит, что теперь я навеки её бородатый нянь...
Девчушка в белом платье появляется из ниоткуда...
Водитель бьёт по тормозам, а я выскакиваю из машины.
Малая сидит на пятой точке, испуганно хлопает глазами.
- Ты с ума сошла, - кричу - куда твои родители смотрят?
- Мою маму забрали, - бормочет девчушка, - и я теперь одна.
- Кто забрал?
Девчушка вытирает слёзы и показывает на меня:
- Вы забрали... и теперь вас ждёть моя мстя!
Я и подумать не мог, что снос старой незаконной пекарни обернётся огромными проблемами. Мало того, что меня обвинили в похищении девушки, так ещё и маленькая зараза навела порчу и говорит, что теперь я навеки её бородатый нянь...
⚡️ЗАВЕРШЕНА. НИЗКАЯ ЦЕНА⚡️
— Как же я по тебе скучал, — как кот мурлычет мой муж.
— А по жене? — лениво спрашивает Лена.
— Клава? — усмехается Макс. — А чего мне по ней скучать. Скучают по тем, кого любят…
Я стою за окном собственной спальни, вцепившись в подоконник. Пять лет я была идеальной женой. А сейчас смотрю, как мой муж лежит в нашей постели с моей сестрой.
Рука сама тянется к телефону. Я снимаю каждое их движение, каждую позу, каждое слово. Слёзы текут по щекам, но я не отвожу взгляда. Я запоминаю. Я собираю доказательства.
Потому что у меня есть козырь - брачный договор с пунктом об измене. Он сам настоял на нём, уверенный, что я никогда не узнаю и никогда не уйду:
— Ты без меня никто. У тебя ничего нет.
Вспоминаю о его словах и улыбаюсь, думая про идеальную месть идеальной жены…
— Как же я по тебе скучал, — как кот мурлычет мой муж.
— А по жене? — лениво спрашивает Лена.
— Клава? — усмехается Макс. — А чего мне по ней скучать. Скучают по тем, кого любят…
Я стою за окном собственной спальни, вцепившись в подоконник. Пять лет я была идеальной женой. А сейчас смотрю, как мой муж лежит в нашей постели с моей сестрой.
Рука сама тянется к телефону. Я снимаю каждое их движение, каждую позу, каждое слово. Слёзы текут по щекам, но я не отвожу взгляда. Я запоминаю. Я собираю доказательства.
Потому что у меня есть козырь - брачный договор с пунктом об измене. Он сам настоял на нём, уверенный, что я никогда не узнаю и никогда не уйду:
— Ты без меня никто. У тебя ничего нет.
Вспоминаю о его словах и улыбаюсь, думая про идеальную месть идеальной жены…
Устала. Но настроение тут же меняется, когда я слышу веселый, звонкий голос дочки, доносящийся из кухни.
Откладываю портфель, стягиваю резинку с волос, встряхиваю головой. Прочь усталость.
— А чай для холошего настлоения бывает? — спрашивает Настенька, когда подхожу к кухне.
— Конечно. Вкусный, с ягодами, — неожиданно отвечает дочке мужской голос.
Откуда тут мужчина? Мама с Настей собирались пойти на собеседование с няней. Голос незнакомой женщины я была готова услышать, но не мужской.
Ускорившись, вхожу на кухню и замираю.
Мама стоит у окна, волнуется. За столом друг напротив друга сидят Настя и мужчина, который когда-то на меня поспорил.
Отец моей дочери.
— Мам! Я нашла няню. Он будет няней! — заявляет Настя. — Бабушка плотив, но Луслан согласился!
Наши глаза встречаются. Он прекрасно понимает, что за девочка перед ним и злится на меня за то, что молчала.
Но имеет ли он право на претензии?
Откладываю портфель, стягиваю резинку с волос, встряхиваю головой. Прочь усталость.
— А чай для холошего настлоения бывает? — спрашивает Настенька, когда подхожу к кухне.
— Конечно. Вкусный, с ягодами, — неожиданно отвечает дочке мужской голос.
Откуда тут мужчина? Мама с Настей собирались пойти на собеседование с няней. Голос незнакомой женщины я была готова услышать, но не мужской.
Ускорившись, вхожу на кухню и замираю.
Мама стоит у окна, волнуется. За столом друг напротив друга сидят Настя и мужчина, который когда-то на меня поспорил.
Отец моей дочери.
— Мам! Я нашла няню. Он будет няней! — заявляет Настя. — Бабушка плотив, но Луслан согласился!
Наши глаза встречаются. Он прекрасно понимает, что за девочка перед ним и злится на меня за то, что молчала.
Но имеет ли он право на претензии?
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он присел рядом со мной на корточки. Посветил фонарём на мою сломанную ногу, потом на коляску сестры с заклиненным колесом. Он всё увидел — он двадцать лет в пожарной охране, он читает такое за три секунды.
— Не двигайся, — сказал мой муж.
И потянулся к рации.
А потом у него зазвонил телефон. На экране высветилось короткое имя в три буквы, и лицо у него стало живым — таким, каким я не видела его очень давно.
Он отпустил кнопку рации, не назвав наши координаты.
— Ты знаешь, что делать. Увидимся.
И ушёл в дым, в сторону сцены.
Через час весь город смотрел, как спасатель Никита Воронцов выносит на руках молодую женщину. Она поцеловала его перед камерами, и он не отстранился.
А ещё через двадцать минут я узнала, что беременна. Впервые за восемь лет.
Он сказал, что я знаю, что делать.
Оказалось, я не знала.
— Не двигайся, — сказал мой муж.
И потянулся к рации.
А потом у него зазвонил телефон. На экране высветилось короткое имя в три буквы, и лицо у него стало живым — таким, каким я не видела его очень давно.
Он отпустил кнопку рации, не назвав наши координаты.
— Ты знаешь, что делать. Увидимся.
И ушёл в дым, в сторону сцены.
Через час весь город смотрел, как спасатель Никита Воронцов выносит на руках молодую женщину. Она поцеловала его перед камерами, и он не отстранился.
А ещё через двадцать минут я узнала, что беременна. Впервые за восемь лет.
Он сказал, что я знаю, что делать.
Оказалось, я не знала.
Вокруг графини Арианы де Морней ходят мрачные легенды. Дочь графа и цыганки унаследовала пугающий дар — её пронзительный взгляд заставляет любого говорить только правду. Боясь, что «ведьму» уничтожит жестокий мир, отец насильно выдает её замуж за грозного военачальника Кристиана Валори.
Ариана идет к алтарю, но она готова выжечь душу навязанного мужа своим ведьминским взором. Однако Каменный Граф принимает её вызов с абсолютным спокойствием. В его мыслях нет фальши, и он дает тайную клятву: гордая птица полюбит его сама.
Их противостояние напоминает пожар. Когда Ариана в ярости кричит ему в лицо: «Я скорее сгорю, чем переступлю порог вашей спальни!», Граф лишь победоносно улыбается: «Что ж… тогда вы сгорите в своей страсти, дорогая. Выбор за вами».
Вас ждет страстный поединок характеров, коварные столичные заговоры, побег графини на самое дно криминального мира и всепобеждающая любовь, перед которой бессильна любая ложь.
Ариана идет к алтарю, но она готова выжечь душу навязанного мужа своим ведьминским взором. Однако Каменный Граф принимает её вызов с абсолютным спокойствием. В его мыслях нет фальши, и он дает тайную клятву: гордая птица полюбит его сама.
Их противостояние напоминает пожар. Когда Ариана в ярости кричит ему в лицо: «Я скорее сгорю, чем переступлю порог вашей спальни!», Граф лишь победоносно улыбается: «Что ж… тогда вы сгорите в своей страсти, дорогая. Выбор за вами».
Вас ждет страстный поединок характеров, коварные столичные заговоры, побег графини на самое дно криминального мира и всепобеждающая любовь, перед которой бессильна любая ложь.
— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
Владимир всю жизнь умел чинить чужие квартиры. Трещины в стенах, кривые полы, разбитые потолки — всё можно исправить, если знать, где слабое место. Он был уверен, что и его семья крепкая: любимая жена Виолетта, дочка Алина, тёплый дом, в который всегда хочется возвращаться. Пока однажды на очередном объекте не появилась Ева — красивая, одинокая, опасно понимающая его молчание. Один случайный поцелуй запускает цепочку лжи, измен и решений, после которых уже невозможно остаться прежним. Но когда страсть проходит, остаётся главное: разрушенный дом, заплаканные глаза дочери и вопрос, на который слишком поздно искать ответ — можно ли починить семью, если сломал её собственными руками?
Выберите полку для книги