Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Муж сказал мне в сорок один: «В нашем возрасте жизнь не начинают заново». И ушёл к молодой.
Я поверила. Смирилась. Думала, что осталась лишь роль бывшей жены, которую можно списать со счетов.
Но судьба решила иначе. Я устроилась в компанию Северина Ардена — ледяного босса с репутацией человека, который никогда не смешивает работу и личное.
Он предложил сделку: я притворяюсь его женщиной, чтобы позлить моего бывшего и решить его проблемы. Я согласилась. Взамен — шанс доказать, что я не пустое место.
Только у него есть свой секрет. И когда он вскроется, кто из нас окажется обманутым?
Я поверила. Смирилась. Думала, что осталась лишь роль бывшей жены, которую можно списать со счетов.
Но судьба решила иначе. Я устроилась в компанию Северина Ардена — ледяного босса с репутацией человека, который никогда не смешивает работу и личное.
Он предложил сделку: я притворяюсь его женщиной, чтобы позлить моего бывшего и решить его проблемы. Я согласилась. Взамен — шанс доказать, что я не пустое место.
Только у него есть свой секрет. И когда он вскроется, кто из нас окажется обманутым?
– Шёл, поскользнулся, упал, очнулся – нужен гипс, – выдаю неуклюжую шутку.
Врач явно не оценила мой юмор – кривит красивые губы.
Поднимает голову. И я мгновенно забываю про сломанную руку.
Светло–карие глаза с золотистыми, янтарными искрами.
Я узнаю их из тысячи.
– Надя? Пуговка?! Какого черта ты тут делаешь?
– Служу, – отвечает она сухо.
Словно мы расстались вчера, а не пять лет назад. И я обязан знать про нее всё.
– Ты – там, я – здесь, на гражданке. И для вас, товарищ майор, я не Надя, а Надежда Игоревна Пуговкина. Ваш хирург–травматолог!
Голос бывшей звучит по–деловому.
Но я вижу, как дрожат ее пальцы. И обручальное кольцо замечаю...
Он – врач с погонами под белым халатом.
Майор медицинской службы Кирсанов Евгений Вадимович, ему 30, хирург
Она – хирург-травматолог, трудится в военном госпитале. Ей 30, Пуговкина Надежда Игоревна
Дочери Миле 4 года
Врач явно не оценила мой юмор – кривит красивые губы.
Поднимает голову. И я мгновенно забываю про сломанную руку.
Светло–карие глаза с золотистыми, янтарными искрами.
Я узнаю их из тысячи.
– Надя? Пуговка?! Какого черта ты тут делаешь?
– Служу, – отвечает она сухо.
Словно мы расстались вчера, а не пять лет назад. И я обязан знать про нее всё.
– Ты – там, я – здесь, на гражданке. И для вас, товарищ майор, я не Надя, а Надежда Игоревна Пуговкина. Ваш хирург–травматолог!
Голос бывшей звучит по–деловому.
Но я вижу, как дрожат ее пальцы. И обручальное кольцо замечаю...
Он – врач с погонами под белым халатом.
Майор медицинской службы Кирсанов Евгений Вадимович, ему 30, хирург
Она – хирург-травматолог, трудится в военном госпитале. Ей 30, Пуговкина Надежда Игоревна
Дочери Миле 4 года
— Лиа — дома?
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
— Я забираю дочь! Она моя и будет жить со мной.
— Ты приказал своим людям отвезти меня на аборт. Забыл, что хотел от неё избавиться? Дочь ты не получишь! — с болью в голосе шепчу я, отчаянно прижимая к себе малышку.
— Ложь! Или будет по-моему или ты еë больше никогда не увидишь!
— Я тебя ненавижу!
— Я тоже тебя презираю, Полина! Только из-за ребёнка я вытащил тебя с того света и не позволил умереть…
***
Он — будущий президент, я — всего лишь простая горничная. Две полоски на тесте. Беременность… Он быстро от нас избавился. Но через пять лет, как ни в чём не бывало, захотел отобрать у меня дочь.
— Ты приказал своим людям отвезти меня на аборт. Забыл, что хотел от неё избавиться? Дочь ты не получишь! — с болью в голосе шепчу я, отчаянно прижимая к себе малышку.
— Ложь! Или будет по-моему или ты еë больше никогда не увидишь!
— Я тебя ненавижу!
— Я тоже тебя презираю, Полина! Только из-за ребёнка я вытащил тебя с того света и не позволил умереть…
***
Он — будущий президент, я — всего лишь простая горничная. Две полоски на тесте. Беременность… Он быстро от нас избавился. Но через пять лет, как ни в чём не бывало, захотел отобрать у меня дочь.
- Ребенок мой? - звучит грозно.
Все холодеет внутри.
- Это моя дочка!
Голос дрожит и не слушается.
- Сделаем тест ДНК и, если все подтвердится, ты откажешься от родительских прав.
Нас связала всего одна ночь. А потом меня выкинули из жизни богатого и успешного доктора Вяземского. Великого нейрохирурга. Человека почти голубой крови.
Вот только мне «посчастливилось» родить от него дочь. И теперь он хочет ее отобрать.
Все холодеет внутри.
- Это моя дочка!
Голос дрожит и не слушается.
- Сделаем тест ДНК и, если все подтвердится, ты откажешься от родительских прав.
Нас связала всего одна ночь. А потом меня выкинули из жизни богатого и успешного доктора Вяземского. Великого нейрохирурга. Человека почти голубой крови.
Вот только мне «посчастливилось» родить от него дочь. И теперь он хочет ее отобрать.
— Я изменял, изменяю и буду изменять, — слышу голос мужа, доносящийся из гостиной.
Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.
Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.
И сейчас они обсуждают... измену.
***
— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.
— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!
Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.
Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.
И сейчас они обсуждают... измену.
***
— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.
— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!
Большие черные туфли останавливаются прямо перед моим столом. Узнаю их. Это туфли дяди Грома. Я замираю и перестаю жевать.
— Где оливье? — гремит его голос прямо над моей головой. — Его только что сюда поставили! Жюльен готов, а салат куда-то делся!
Миска на столе странно кренится. Наверное, потому что я её чуть-чуть толкнула. Дядя Гром замолкает. Вижу, как он наклоняется. Большое усатое лицо, появляется под столом и смотрит прямо на меня.
На меня, всю обмазанную майонезом с головы до ног, с полной ложкой во рту. Смотрю на него со страхом и восторгом. Я его знаю! Его фотография есть в мамином альбоме.
Знаменитого "шефа" пригласили в отель приготовить гала-ужин для мэрии. Зря он не верил в Новогодние чудеса- его ждёт сюрприз!
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Где оливье? — гремит его голос прямо над моей головой. — Его только что сюда поставили! Жюльен готов, а салат куда-то делся!
Миска на столе странно кренится. Наверное, потому что я её чуть-чуть толкнула. Дядя Гром замолкает. Вижу, как он наклоняется. Большое усатое лицо, появляется под столом и смотрит прямо на меня.
На меня, всю обмазанную майонезом с головы до ног, с полной ложкой во рту. Смотрю на него со страхом и восторгом. Я его знаю! Его фотография есть в мамином альбоме.
Знаменитого "шефа" пригласили в отель приготовить гала-ужин для мэрии. Зря он не верил в Новогодние чудеса- его ждёт сюрприз!
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Я хочу развода, — говорит Виктор.
Всего три слова, а мир раскалывается пополам.
— Почему? — спрашиваю я, и голос звучит удивительно спокойно.
— Потому что я встретил другую, — отвечает он без запинки, словно отрепетировал эту фразу. — И я хочу быть с ней.
— Кто она? — Мой голос дрожит.
Виктор смотрит в сторону, на окно, за которым сгущаются октябрьские сумерки.
— Ольга Крылова. Мы... встретились полгода назад.
Я знаю это имя. Слышала его, когда мы только начали встречаться. Виктор тогда обмолвился, что до меня у него была девушка, но она выбрала богатого иностранца. Первая любовь.
— Твоя Ольга? — переспрашиваю я, и в груди разгорается ярость. — Та самая, которая бросила тебя ради денег?
Виктор сжимает челюсти.
— Она не бросала меня ради денег. У неё были свои причины. Её муж... они развелись. Ольга живёт теперь в Москве.
— И ты сразу к ней побежал, — выплёвываю я. — Двадцать пять лет я была рядом. А ты..
Всего три слова, а мир раскалывается пополам.
— Почему? — спрашиваю я, и голос звучит удивительно спокойно.
— Потому что я встретил другую, — отвечает он без запинки, словно отрепетировал эту фразу. — И я хочу быть с ней.
— Кто она? — Мой голос дрожит.
Виктор смотрит в сторону, на окно, за которым сгущаются октябрьские сумерки.
— Ольга Крылова. Мы... встретились полгода назад.
Я знаю это имя. Слышала его, когда мы только начали встречаться. Виктор тогда обмолвился, что до меня у него была девушка, но она выбрала богатого иностранца. Первая любовь.
— Твоя Ольга? — переспрашиваю я, и в груди разгорается ярость. — Та самая, которая бросила тебя ради денег?
Виктор сжимает челюсти.
— Она не бросала меня ради денег. У неё были свои причины. Её муж... они развелись. Ольга живёт теперь в Москве.
— И ты сразу к ней побежал, — выплёвываю я. — Двадцать пять лет я была рядом. А ты..
- Пожалуйста, - хватает меня за руку, - я сдохну без тебя, я люблю тебя, прошу, дай мне шанс. Я знаю, что виноват, знаю, что поступил как скотина, - замечаю в глазах Димы слезы.
- Забудь меня, - отвечаю ему равнодушно, и ребенка нашего забудь. Ты свой выбор сделал ровно тогда, когда решил побывать в дочурке своего босса.
Направляюсь к двери и покидаю квартиру, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Только не оборачиваться…Не слушать его…Не слышать. Все кончено.
Спиной чувствую, как следом бежит Дима, чтобы догнать меня и вернуть.
Неловкое движение и… на седьмом месяце беременности я кубарем качусь вниз по ступенькам.
Последнее, что я помню, его крики, а потом…темнота.
- Забудь меня, - отвечаю ему равнодушно, и ребенка нашего забудь. Ты свой выбор сделал ровно тогда, когда решил побывать в дочурке своего босса.
Направляюсь к двери и покидаю квартиру, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Только не оборачиваться…Не слушать его…Не слышать. Все кончено.
Спиной чувствую, как следом бежит Дима, чтобы догнать меня и вернуть.
Неловкое движение и… на седьмом месяце беременности я кубарем качусь вниз по ступенькам.
Последнее, что я помню, его крики, а потом…темнота.
– Она… она не твоя, – сцепив зубы, соврала я.
– Оля, – голос Романа стал угрожающе глубоким. – Посмотри мне в глаза и повтори это еще раз.
Я закусила губу и трусливо подняла взгляд от скомканной салфетки на мужчину. Эти глаза я никогда не забуду, долгие годы их цвет виделся мне во снах, голубой с зеленым. Как у моей дочери. Его дочери.
Спасая мужа от долгов, я была вынуждена пойти на сделку с опасным мужчиной. Спустя шесть лет несчастный случай свел нас вновь. И эта встреча пугает меня до дрожи. Я боюсь, что он узнает, что моя дочь и его тоже. Мне страшно подумать о том, что он сделает.
– Оля, – голос Романа стал угрожающе глубоким. – Посмотри мне в глаза и повтори это еще раз.
Я закусила губу и трусливо подняла взгляд от скомканной салфетки на мужчину. Эти глаза я никогда не забуду, долгие годы их цвет виделся мне во снах, голубой с зеленым. Как у моей дочери. Его дочери.
Спасая мужа от долгов, я была вынуждена пойти на сделку с опасным мужчиной. Спустя шесть лет несчастный случай свел нас вновь. И эта встреча пугает меня до дрожи. Я боюсь, что он узнает, что моя дочь и его тоже. Мне страшно подумать о том, что он сделает.
Выберите полку для книги