Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
- Ну-ну, что за Красная шапочка к нам забрела? - Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. Он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке. - Ты явно не там, где хотела быть, малышка.
Артём Сергеевич ловит меня за локоть. Кажется, ощущаю тепло его пальцев даже через рукав куртки.
- Я... мне правда не сюда. Я ошиблась дверью.
- Все здесь сначала ошибаются, - его губы снова растягиваются в той же опасной улыбке. - Потом остаются. Если захотят...
Я хотела всего лишь забыться после тяжелого дня — поиграть в настолки, выпить сидра и посмеяться с друзьями. Но судьба подбросила мне другой сценарий.
Что мне выбрать? Холодный расчет или бешеную страсть?
Хозяина закрытого клуба с ледяным взглядом или его дерзкого и непредсказуемого помощника?
Рассказ о запретных желаниях и моменте, когда тело говорит "да", а разум уже не спорит.
Артём Сергеевич ловит меня за локоть. Кажется, ощущаю тепло его пальцев даже через рукав куртки.
- Я... мне правда не сюда. Я ошиблась дверью.
- Все здесь сначала ошибаются, - его губы снова растягиваются в той же опасной улыбке. - Потом остаются. Если захотят...
Я хотела всего лишь забыться после тяжелого дня — поиграть в настолки, выпить сидра и посмеяться с друзьями. Но судьба подбросила мне другой сценарий.
Что мне выбрать? Холодный расчет или бешеную страсть?
Хозяина закрытого клуба с ледяным взглядом или его дерзкого и непредсказуемого помощника?
Рассказ о запретных желаниях и моменте, когда тело говорит "да", а разум уже не спорит.
Пальцы свекра касаются моей щеки, стирают слезу, которую я не успела смахнуть.
— Мой обидел? – спрашивает тихо, но грозно.
Я не отвечаю. Не могу.
Федор Сергеевич смотрит на меня, и в его взгляде нет жалости. Он меня хочет. Как мужчина хочет женщину.
— Маленькая дурочка, — хрипло произносит. – Ну рассказывай, что у вас. Я помогу.
И вдруг его пальцы сжимают мой подбородок. Грубо. По-хозяйски.
Перехватывает дыхание.
Сердце пропускает удары.
Свекор дергает меня на себя, и наши губы встречаются в самом диком в моей жизни поцелуе.
— Мой обидел? – спрашивает тихо, но грозно.
Я не отвечаю. Не могу.
Федор Сергеевич смотрит на меня, и в его взгляде нет жалости. Он меня хочет. Как мужчина хочет женщину.
— Маленькая дурочка, — хрипло произносит. – Ну рассказывай, что у вас. Я помогу.
И вдруг его пальцы сжимают мой подбородок. Грубо. По-хозяйски.
Перехватывает дыхание.
Сердце пропускает удары.
Свекор дергает меня на себя, и наши губы встречаются в самом диком в моей жизни поцелуе.
— Ты не права, крошка, у твоего отца много что есть, что он может продать и вернуть свой долг. Квартира, почки, печень, даже тебя. Если ты девственница, то тебя можно очень дорого продать.
Я пришла договориться о списании долга своего отца, а попала в сеть очень опасного человека, который решил продать меня на аукционе.
Я ненавижу себя за то, что меня тянет к этому чудовищу.
Я пришла договориться о списании долга своего отца, а попала в сеть очень опасного человека, который решил продать меня на аукционе.
Я ненавижу себя за то, что меня тянет к этому чудовищу.
Я думал, что справлюсь. Думал, что смогу держать дистанцию, что хватит воли не смотреть на неё дольше положенного. Не задерживать взгляд на шее, когда она убирает волосы, не вдыхать её запах, когда проходит мимо.
Я был уверен, если не подпускать слишком близко чувства сдохнут, но они стали только сильнее.
София смеялась с моим сыном, а я чувствовал, как во мне что-то трескается, прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я давно считал мёртвым.
Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.
Я был уверен, если не подпускать слишком близко чувства сдохнут, но они стали только сильнее.
София смеялась с моим сыном, а я чувствовал, как во мне что-то трескается, прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я давно считал мёртвым.
Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.
– Как рассчитываться думаешь, девочка?
– Вы в своем уме, Егор Максимович? – голос у нее уже дрожал от сдерживаемых слез. – Даже если буду отдавать всю зарплату, я за всю жизнь с вами не рассчитаюсь!
Я еще раз посмотрел на девушку, которая от нервов зажевала прядку светлых волос. А красивая телочка...Забавная.
Интересная. Интригующая.
– Тогда... я подберу тебе варианты...
Подберу я, подберу. Очень жаркие, горячие и страстные варианты. И рассчитываться она будет ровно столько, сколько я буду ее хотеть.
Все же просто, моя любовь – мои правила.
– Вы в своем уме, Егор Максимович? – голос у нее уже дрожал от сдерживаемых слез. – Даже если буду отдавать всю зарплату, я за всю жизнь с вами не рассчитаюсь!
Я еще раз посмотрел на девушку, которая от нервов зажевала прядку светлых волос. А красивая телочка...Забавная.
Интересная. Интригующая.
– Тогда... я подберу тебе варианты...
Подберу я, подберу. Очень жаркие, горячие и страстные варианты. И рассчитываться она будет ровно столько, сколько я буду ее хотеть.
Все же просто, моя любовь – мои правила.
- Туман?
- М-м-м?
- Кажется, ты влюбился, - мужики смеялись и качали головами, а он смотрел на свою сломанную руку, и как дурак был в полном восторге.
Ядерная конфета эта девочка!
Он возбудился, а она ему так за это зарядила, что кость сломала.
ЕМУ! Могучему бородатому берсерку!
Где такое было видано, чтобы женщины на его длинный и могучий «комплимент» вот так вот злились и лезли в драку?
А эта злилась и вышагивала своими стройными ногами прямо от него, явно и красноречиво давая понять, что с ней не будет легко и как со всеми.
- М-м-м?
- Кажется, ты влюбился, - мужики смеялись и качали головами, а он смотрел на свою сломанную руку, и как дурак был в полном восторге.
Ядерная конфета эта девочка!
Он возбудился, а она ему так за это зарядила, что кость сломала.
ЕМУ! Могучему бородатому берсерку!
Где такое было видано, чтобы женщины на его длинный и могучий «комплимент» вот так вот злились и лезли в драку?
А эта злилась и вышагивала своими стройными ногами прямо от него, явно и красноречиво давая понять, что с ней не будет легко и как со всеми.
— Любовь бывает только раз, пойми уже, мама! — рычу в телефон. — Моя погибла! Всё! Нет её!
Все навязанные мне невесты бегут от моей грубости как от огня. И эта тоже не должна была стать исключением.
Я — циник, живущий прошлым. Она — неисправимая мечтательница. Она не верит в вечную скорбь. Я не верю в новое счастье. Но между нами — искра, вспыхнувшая вопреки всему, и выбор: остаться в прошлом или дать судьбе шанс.
Все навязанные мне невесты бегут от моей грубости как от огня. И эта тоже не должна была стать исключением.
Я — циник, живущий прошлым. Она — неисправимая мечтательница. Она не верит в вечную скорбь. Я не верю в новое счастье. Но между нами — искра, вспыхнувшая вопреки всему, и выбор: остаться в прошлом или дать судьбе шанс.
– Уверен, что хочешь знать обо мне все? Не боишься разочароваться?
– Ничего не заставит меня в тебе разочароваться.
– Не стоит бросаться такими словами. Возможно я не та кем хочу казаться, и у меня может быть страшный секрет, – загадочно проговорила, соблазнительно улыбнувшись ему.
– Ничего, я приму тебя любую. А что касается секрета… Сохраним его вместе с моим, так чтобы никто больше о них не узнал.
В прошлом я была его любовницей. Он любил меня, в своей странной манере. Именно он показал мне что такое страсть, желание и боль. Он убил меня собственными руками! Но, я вернулась чтобы… Отомстить? Показать кем стал благодаря ему? Или дать второй шанс?
Начало истории называется: "Невинная для серого"
– Ничего не заставит меня в тебе разочароваться.
– Не стоит бросаться такими словами. Возможно я не та кем хочу казаться, и у меня может быть страшный секрет, – загадочно проговорила, соблазнительно улыбнувшись ему.
– Ничего, я приму тебя любую. А что касается секрета… Сохраним его вместе с моим, так чтобы никто больше о них не узнал.
В прошлом я была его любовницей. Он любил меня, в своей странной манере. Именно он показал мне что такое страсть, желание и боль. Он убил меня собственными руками! Но, я вернулась чтобы… Отомстить? Показать кем стал благодаря ему? Или дать второй шанс?
Начало истории называется: "Невинная для серого"
Он великолепный воин, чей долг – служить ей вечно. Идеальный раб. Вкуснейший источник пищи. Но даже лучшее оружие иногда дает осечку... Что если ему выпадет шанс выбирать: ее жизнь или его свобода?
____
Героиня не нежная и даже жестокая, но и эльф не совсем жертва
____
Героиня не нежная и даже жестокая, но и эльф не совсем жертва
— Ты такая упрямая... - горец произносит это почти ласково, но в глазах - сталь. - Как горная козочка, которую нужно приручить.
— Отпустите меня... домой...
— Невозможно. По нашим законам, девушка из рода по достижении совершеннолетия... — его пальцы скользят к моей шее, — должна выйти замуж. Я обещал твоему отцу позаботиться об этом.
Леденящий ужас пробегает по спине.
— Вы... что, хотите меня выдать замуж насильно? - голос срывается на шепот.
— Не насильно. Но ты научишься слушаться. Иначе... - рука опускается к моей талии, — Я сам научу тебя, что значит быть женой.
Он — грозный хозяин гор, привыкший брать то, что считает своим.
Я — пленница в золотой клетке его традиций.
В этом доме нет места моей свободе. Только его правила. Его приказы.
И за каждое непослушание мой опекун считает своим долгом меня… наказать.
— Отпустите меня... домой...
— Невозможно. По нашим законам, девушка из рода по достижении совершеннолетия... — его пальцы скользят к моей шее, — должна выйти замуж. Я обещал твоему отцу позаботиться об этом.
Леденящий ужас пробегает по спине.
— Вы... что, хотите меня выдать замуж насильно? - голос срывается на шепот.
— Не насильно. Но ты научишься слушаться. Иначе... - рука опускается к моей талии, — Я сам научу тебя, что значит быть женой.
Он — грозный хозяин гор, привыкший брать то, что считает своим.
Я — пленница в золотой клетке его традиций.
В этом доме нет места моей свободе. Только его правила. Его приказы.
И за каждое непослушание мой опекун считает своим долгом меня… наказать.
Выберите полку для книги