Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Восемь месяцев я была идеальной вещью. И когда я осмелилась попросить свободы, меня ждала жестокая расплата за мою дерзость. Мой отказ лишь разжёг их ярость. Они пообещали сломать меня, разрушить до основания.
Я думала, что это конец. Но я не знала, что именно тогда, на самом дне, начнётся мой настоящий путь обратно к себе.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я думала, что это конец. Но я не знала, что именно тогда, на самом дне, начнётся мой настоящий путь обратно к себе.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
— Ты бесишь меня с первого дня, — шиплю я, упираясь ладонями в его каменную грудь.
— Взаимно, Катя, — усмехается Кирилл, делая шаг вперед и вжимая меня лопатками в стену. — Ты — невыносимая, капризная заноза.
Его темный взгляд медленно опускается к моим губам. Горячая ладонь по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая вплотную.
— Тогда отойди от меня, — выдыхаю я, чувствуя, как от его близости предательски дрожат колени.
— Не могу, — его хриплый шепот обжигает кожу. — Я больше не собираюсь терпеть.
Он — безумно горячий лучший друг моего брата.
Мы искренне не переваривали друг друга с самого знакомства.
Но всё пошло прахом, когда брат улетел по делам и оставил нас вдвоем в одной квартире.
— Взаимно, Катя, — усмехается Кирилл, делая шаг вперед и вжимая меня лопатками в стену. — Ты — невыносимая, капризная заноза.
Его темный взгляд медленно опускается к моим губам. Горячая ладонь по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая вплотную.
— Тогда отойди от меня, — выдыхаю я, чувствуя, как от его близости предательски дрожат колени.
— Не могу, — его хриплый шепот обжигает кожу. — Я больше не собираюсь терпеть.
Он — безумно горячий лучший друг моего брата.
Мы искренне не переваривали друг друга с самого знакомства.
Но всё пошло прахом, когда брат улетел по делам и оставил нас вдвоем в одной квартире.
🔞 Он запретен, горяч и молод. Его невозможно остановить.
Он – сын моей лучшей подруги.
***
🔥 — Ты моя девочка, — шепчет он, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу быть ею.
Он вырос у меня на глазах. Но именно он заставляет меня чувствовать себя женщиной впервые за долгие годы.
Каждую ночь я обещаю себе, что это последний раз. Каждую ночь я лгу.
Он – сын моей лучшей подруги.
***
🔥 — Ты моя девочка, — шепчет он, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу быть ею.
Он вырос у меня на глазах. Но именно он заставляет меня чувствовать себя женщиной впервые за долгие годы.
Каждую ночь я обещаю себе, что это последний раз. Каждую ночь я лгу.
Фиктивный брак с Асланом Гаджиевым должен был закончиться. Но когда враги повержены, а тайны раскрыты, я понимаю: уйти от этого мужчины я уже не смогу. Он стал моим домом. Моей одержимостью. Моей любовью.
Но судьба решает иначе.
Один звонок рушит всё. Я вынуждена уехать из Махачкалы.
Два месяца я убеждаю себя, что он меня забыл. Что я была для него лишь временной женой. Что наша ночь у камина - просто ошибка.
Когда я возвращаюсь, Аслан - уже не тот мужчина, которого я полюбила. Он сломлен, зол и не хочет меня видеть. Он говорит, что я ему не нужна.
Но я знаю правду. Я буду бороться. Потому что теперь я - не просто фиктивная жена. Я - его женщина.
И волк всегда возвращается к своей лисичке.
Меня зовут Есения и это моя история.
Но судьба решает иначе.
Один звонок рушит всё. Я вынуждена уехать из Махачкалы.
Два месяца я убеждаю себя, что он меня забыл. Что я была для него лишь временной женой. Что наша ночь у камина - просто ошибка.
Когда я возвращаюсь, Аслан - уже не тот мужчина, которого я полюбила. Он сломлен, зол и не хочет меня видеть. Он говорит, что я ему не нужна.
Но я знаю правду. Я буду бороться. Потому что теперь я - не просто фиктивная жена. Я - его женщина.
И волк всегда возвращается к своей лисичке.
Меня зовут Есения и это моя история.
Наташа приезжает в Москву погостить у матери — и с первого взгляда понимает: муж матери смотрит на неё совсем не как отчим. Игорь — бывший авторитет, который держит район, страх и молчание вокруг себя. Бежать нужно немедленно. Вместо этого она остаётся.
— Что случилось?
— Я получил звонок. Мои проблемы возвращаются.
— Это опасно?
— Для тебя может быть опасно. Если кто-то узнает о нас… они могут использовать тебя.
— Я не боюсь.
— А я боюсь. Я не могу потерять тебя.
Чем глубже она входит в его мир, тем яснее видит: за каждой тайной Игоря стоит цена, которую придётся заплатить им обоим. И когда его прошлое настигнет их обоих, выбирать придётся не между любовью и страхом — а между тем, кем она была, и кем готова стать ради него.
— Что случилось?
— Я получил звонок. Мои проблемы возвращаются.
— Это опасно?
— Для тебя может быть опасно. Если кто-то узнает о нас… они могут использовать тебя.
— Я не боюсь.
— А я боюсь. Я не могу потерять тебя.
Чем глубже она входит в его мир, тем яснее видит: за каждой тайной Игоря стоит цена, которую придётся заплатить им обоим. И когда его прошлое настигнет их обоих, выбирать придётся не между любовью и страхом — а между тем, кем она была, и кем готова стать ради него.
Её муж мёртв, агентство разорено, банк звонит каждый день. У свёкра, которого она боялась больше всего на свете, есть предложение: месяц в его доме — уборка, готовка, полное подчинение — и долг исчезнет.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
Я приезжаю на объект, чтобы устроить разнос рабочим, но вместо этого вынужден сам надеть робу и спасать элитный канадский кедр.
В самый разгар работы появляется капризная городская фифа и начинает меня, владельца строительного холдинга, яростно отчитывать.
Я мог бы пресечь это за секунду. Но её высокомерие заводит сильнее, чем её идеальная фигура и каблуки.
Я играю роль прораба, чтобы проучить строптивую барышню. Однако судьба подкидывает джокера: ливень размывает дороги, и мы остаемся на стройке вдвоем.
На ней — мокрое платье, на мне — грубая роба. Между нами — пропасть социальных статусов и… один шаг до запретной близости.
В самый разгар работы появляется капризная городская фифа и начинает меня, владельца строительного холдинга, яростно отчитывать.
Я мог бы пресечь это за секунду. Но её высокомерие заводит сильнее, чем её идеальная фигура и каблуки.
Я играю роль прораба, чтобы проучить строптивую барышню. Однако судьба подкидывает джокера: ливень размывает дороги, и мы остаемся на стройке вдвоем.
На ней — мокрое платье, на мне — грубая роба. Между нами — пропасть социальных статусов и… один шаг до запретной близости.
Они шли по набережной. Белая ночь. Небо не темнело. Небо было розовым. Сиреневым. Живым. Нева текла. Тихо. Медленно. Как время. Как дыхание.
Максим говорил. Ровно. Спокойно. Без давления. Без напора. Как лекцию. Как объяснение. Как правду.
— Это называется БДСМ. Но не то, что вы думаете. Не боль. Не жестокость. Не унижение. Это — доверие. В чистом виде. Один человек держит. Другой отпускает. Один решает. Другой доверяет. Один ведёт. Другой следует. Не потому что слабый. Потому что устал держать. Потому что хочет — хоть на час — не держать.
Ева слушала. Смотрела на Неву. На мосты. На небо. На то, как свет ложится на воду. Как тень. Как свет. Как правда.
— Правила, — продолжал Максим. — Они важнее всего. Важнее прикосновений. Важнее слов. Важнее всего. Первое: стоп-слово. Вы говорите его — и всё прекращается. Без вопросов. Без обид. Без объяснений. Второе: я не причиню вреда. Никогда. Ни физического. Ни эмоционального. Третье: всё по согласию. Каждый шаг. Каждое прикосновение.
Максим говорил. Ровно. Спокойно. Без давления. Без напора. Как лекцию. Как объяснение. Как правду.
— Это называется БДСМ. Но не то, что вы думаете. Не боль. Не жестокость. Не унижение. Это — доверие. В чистом виде. Один человек держит. Другой отпускает. Один решает. Другой доверяет. Один ведёт. Другой следует. Не потому что слабый. Потому что устал держать. Потому что хочет — хоть на час — не держать.
Ева слушала. Смотрела на Неву. На мосты. На небо. На то, как свет ложится на воду. Как тень. Как свет. Как правда.
— Правила, — продолжал Максим. — Они важнее всего. Важнее прикосновений. Важнее слов. Важнее всего. Первое: стоп-слово. Вы говорите его — и всё прекращается. Без вопросов. Без обид. Без объяснений. Второе: я не причиню вреда. Никогда. Ни физического. Ни эмоционального. Третье: всё по согласию. Каждый шаг. Каждое прикосновение.
После недели ада на работе я согласилась на новую встречу в бане, даже не представляя, что в этот раз мужчин будет трое — и что они заставят моё тело чувствовать так, как я никогда не чувствовала прежде. Скрабирование мёдом и солью в жаркой парилке растопило всё моё напряжение, а их руки оказались такими нежными и одновременно властными, что я доверилась им без остатка.
Проснувшись, я надеялась, что всё происшедшее было лишь кошмарным сном, но боль в каждом сантиметре моего тела напоминала — это было реальностью.
А когда я вышла на кухню и увидела их, я поняла, что реальность только начинается.
Они пришли не для того, чтобы мучить меня — они пришли, чтобы предложить мне выбор, и в этот момент я осознала, что готова снова упасть в эту бездну, потому что только там я чувствую себя по-настоящему живой.
А когда я вышла на кухню и увидела их, я поняла, что реальность только начинается.
Они пришли не для того, чтобы мучить меня — они пришли, чтобы предложить мне выбор, и в этот момент я осознала, что готова снова упасть в эту бездну, потому что только там я чувствую себя по-настоящему живой.
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги