Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Смерть пахнет лавандой, формалином и страхом.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
Меня нашли в багажнике три недели назад. Теперь мой пульс — единственный живой звук в Институте благородных покойниц.
Для них я — опасная аномалия. Для него — идеальный инструмент.
Граф Амос Орманд мертв уже два столетия. Когда он смотрит на меня, воздух замерзает, а по его венам течет жидкий азот.
В Академии завелся серийный убийца: студентки угасают, их кровь сворачивается прямо в сосудах. Совет слеп, мертвые не умеют читать следы на плоти. Но это умею я.
Чтобы найти маньяка, мне придется вскрывать курсанток под присмотром графа. Чтобы выжить самой — пустить его мертвый эфир по своим венам. Каждый раз, когда наши тела соприкасаются, моя живая плоть плавит его вечность, а его холод вымораживает меня. Буквально.
Мы — химическая ошибка системы. Экзотермическая реакция, которая взорвет замок изнутри. Инквизиция ищет повод вырвать мой позвоночник, пока Директор застегивает пуговицы на моей ночной рубашке холодными пальцами.
— Знаешь что, Артём? — говорю я, резко выдергивая руку. — Поговорим. Догони — поговорим.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.
Я срываюсь с места. Не к дороге, а вглубь парковки, к этому грузовику-монстру. Слышу аханье бывшего и тяжёлые шаги за спиной.
— Ты куда?! Мира!
Что я делаю вообще?
А делаю то, что должна!
Отчаянный рывок и я влетаю в кузов, как мешок с картошкой, больно ударившись коленом. В тот же миг где-то впереди хлопает дверь, двигатель внедорожника рычит, и прицеп дёргается с места.
Через щели в борту я вижу, как фигура Артёма стремительно уменьшается. Его лицо — смесь ярости и полнейшего, абсолютного недоумения. Последнее, что я слышу это что-то о моём психическом здоровье.
Прицеп покачивается на ухабах, и я не могу сдержать нервную, истерическую ухмылку. Побег удался. Пусть и в коробке из-под гвоздей. Я теперь официально разведенка.
Разведенка в прицепе.
Я думала, что этот ночной рейс будет рутинной поездкой: продать квартиру, навестить могилу мамы, увидеть старую подругу. Но судьба подкинула мне попутчика — наглого, молодого, самоуверенного Мишу. Мы играли в опасную игру, где правда перемешалась с ложью, а каждый взгляд обжигал. Я не хотела поддаваться, но его руки, его голос, его зелёные глаза сломали все мои барьеры. Та ночь в купе перевернула меня — я впервые почувствовала себя живой. Утром я сбежала, оставив его на перроне. Но город детства приготовил мне главный сюрприз: Миша оказался сыном моей подруги Даши. Теперь мне придётся смотреть в глаза человеку, с которым я разделила самое интимное, и выбирать между прошлым, настоящим и неожиданным чувством, которое не спрашивает возраста. Я не искала любви — она нашла меня в стучащих колёсах поезда. И теперь я не знаю, смогу ли снова отпустить его. Или он уже стал моей судьбой?
Связываться с самым плохим и опасным парнем универа в мои планы точно не входило! Он выбрал меня сам. Решил все за нас двоих. И, несмотря на все опасения, моё сердце откликнулось. Но хулигану оно оказалось не нужно. Влюбляя меня в себя, он преследовал свои цели, а я стала для него лишь средством для их достижения.
Я молила Бога, чтобы моя свадьба по какой-либо причине не состоялась. И Бог меня услышал. Вот только оказалось, что лучше бы мне было не мечтать и просто выйти замуж за нелюбимого человека.
Потому что мою свадьбу сорвал Бес – самый опасный оборотень нашего города. Тот, кого все считают беспринципной сволочью и для которого нет ничего святого. Он тот, кто живет по законам, которые он сам же и устанавливает в нашем городке.
И этот оборотень не только сорвал мою свадьбу, но и похитил меня!
Я стала разменной монетой в его мести моему жениху.
Бес уверен, что сломает меня. Но он не знает, что даже простые человечки могут кусаться, когда их загоняют в угол.
Потому что мою свадьбу сорвал Бес – самый опасный оборотень нашего города. Тот, кого все считают беспринципной сволочью и для которого нет ничего святого. Он тот, кто живет по законам, которые он сам же и устанавливает в нашем городке.
И этот оборотень не только сорвал мою свадьбу, но и похитил меня!
Я стала разменной монетой в его мести моему жениху.
Бес уверен, что сломает меня. Но он не знает, что даже простые человечки могут кусаться, когда их загоняют в угол.
— Я обид не прощаю, — серьезно ответила она. — Ты меня этому научил. Никогда не наступать себе на горло, не прощать обид, ведь всё равно не оценят и снова предадут. Как это делал ты. Раз за разом. Если ты думаешь, что я буду общаться с тобой, будто ничего не было, то ты глубоко ошибаешься. Хочешь легкого и необременительного, иди к Надюше!
Ему еще повезло, что он огромный, потому что, вспомнив все свои переживания, Катя снова разозлилась. Она бы с удовольствием утопила его в этом туалете, но банально не сможет его затолкать в узкую дырку, да и силенок не хватит. Увы.
— Катя, столько лет же прошло, — донесся до нее голос Барханова.
Девушка мысленно зло хмыкнула. И что? За истечением срока давности нужно простить и помиловать? Вот ни фига!
— Если надеешься на чаепитие с ватрушками да воспоминаниями о былом, то ты в пролете, Дёма. Воспоминания о тебе не несут для меня ни радости, ни ностальгии. Была бы моя воля, вообще бы тебя больше никогда не видела!
Ему еще повезло, что он огромный, потому что, вспомнив все свои переживания, Катя снова разозлилась. Она бы с удовольствием утопила его в этом туалете, но банально не сможет его затолкать в узкую дырку, да и силенок не хватит. Увы.
— Катя, столько лет же прошло, — донесся до нее голос Барханова.
Девушка мысленно зло хмыкнула. И что? За истечением срока давности нужно простить и помиловать? Вот ни фига!
— Если надеешься на чаепитие с ватрушками да воспоминаниями о былом, то ты в пролете, Дёма. Воспоминания о тебе не несут для меня ни радости, ни ностальгии. Была бы моя воля, вообще бы тебя больше никогда не видела!
Она хотела мужа, семью и троих карапузов. А получила измену, потоп и… сразу двух горячих сантехников
Теперь у Глафиры две новые проблемы.
И обе – высокие, наглые и чертовски привлекательные.
УПОМИНАНИЯ НАРКОТИКОВ И ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЩЕСТВ В КНИГЕ НЕТ!
ДОБАВЛЯЙТЕ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ НАГРАЖДАТЬ ЗВЕЗДОЧКАМИ!
Теперь у Глафиры две новые проблемы.
И обе – высокие, наглые и чертовски привлекательные.
УПОМИНАНИЯ НАРКОТИКОВ И ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЩЕСТВ В КНИГЕ НЕТ!
ДОБАВЛЯЙТЕ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И НЕ ЗАБЫВАЙТЕ НАГРАЖДАТЬ ЗВЕЗДОЧКАМИ!
Получается, номер она мне не дала. Кофе тоже не взяла. Зато заставила меня добровольно открыть научную статью и начать читать с первого абзаца. Это уже не просто болезнь. Это, сука, какое-то осложнение.
Я привык, что мне не отказывают. Красивые женщины сами оказываются рядом, а я никогда не задерживаюсь надолго. Деньги, внешность, правильная улыбка – обычно этого хватает.
Но Алина Сергеевна не впечатлилась ни моей фамилией, ни машиной, ни наглостью. Молодая преподавательница истории вместо номера телефона дала мне доклад, вместо свидания – новые правила, а вместо восхищения впервые заставила задуматься, есть ли за моей красивой мордой хоть что-нибудь настоящее.
Сначала я хотел доказать, что все равно получу ее. Потом – что она ошиблась во мне. А теперь хочу почти невозможного: чтобы она сама выбрала меня.
Только у нее есть мужчина. У меня – репутация бабника и отец, привыкший решать любые проблемы деньгами и связями. Но она станет моей, я не сомневаюсь.
Я привык, что мне не отказывают. Красивые женщины сами оказываются рядом, а я никогда не задерживаюсь надолго. Деньги, внешность, правильная улыбка – обычно этого хватает.
Но Алина Сергеевна не впечатлилась ни моей фамилией, ни машиной, ни наглостью. Молодая преподавательница истории вместо номера телефона дала мне доклад, вместо свидания – новые правила, а вместо восхищения впервые заставила задуматься, есть ли за моей красивой мордой хоть что-нибудь настоящее.
Сначала я хотел доказать, что все равно получу ее. Потом – что она ошиблась во мне. А теперь хочу почти невозможного: чтобы она сама выбрала меня.
Только у нее есть мужчина. У меня – репутация бабника и отец, привыкший решать любые проблемы деньгами и связями. Но она станет моей, я не сомневаюсь.
Я не планировала застрять в доме бывшего му на несколько дней. И уж точно не думала, что от его подписи будет зависеть бабушкина мастерская.
— Ты?! — застываю я, никак не ожидав увидеть своего бывшего.
— Маша? Я думал, ты в другом городе.
— Вернулась. А ты, смотрю, всё там же — с чашкой и в халате. Только дом больше. — Фыркаю я.
— Это не дом, это мое логово зверя и ты в нем лишняя.
— Это ты что ли зверь? — хмыкаю я, вспоминая самооценку Макса.
Он прищуривается и ничего не отвечает.
— Рассторгни договор, Воронов!
— Не могу. — Пожимает он плечами.
— Значит, придётся терпеть?
— Придётся.
А потом я увидела на его столе план сноса здания, где прошло моё детство. Он не знал, или сделал вид? Но теперь я точно не уеду, пока не выясню. И пока не пойму, почему его губы до сих пор помнят вкус моих.
— Ты?! — застываю я, никак не ожидав увидеть своего бывшего.
— Маша? Я думал, ты в другом городе.
— Вернулась. А ты, смотрю, всё там же — с чашкой и в халате. Только дом больше. — Фыркаю я.
— Это не дом, это мое логово зверя и ты в нем лишняя.
— Это ты что ли зверь? — хмыкаю я, вспоминая самооценку Макса.
Он прищуривается и ничего не отвечает.
— Рассторгни договор, Воронов!
— Не могу. — Пожимает он плечами.
— Значит, придётся терпеть?
— Придётся.
А потом я увидела на его столе план сноса здания, где прошло моё детство. Он не знал, или сделал вид? Но теперь я точно не уеду, пока не выясню. И пока не пойму, почему его губы до сих пор помнят вкус моих.
- Спорим, не сможешь раскрутить на секс эту недотрогу? – кивает друг на незнакомку, которая каким-то образом оказалась на моей вечеринке.
Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать – ничего не стоит. Даст мне, как миленькая.
- Пф, это будет очень просто. Вот так, - щелкаю пальцами.
- Тогда забьемся на твою новую тачку, - покушается друг на отцовский подарок.
Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен.
- По рукам, - по-дьявольски улыбаюсь. – Сегодня ночью эта недотрога станет моей.
Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать – ничего не стоит. Даст мне, как миленькая.
- Пф, это будет очень просто. Вот так, - щелкаю пальцами.
- Тогда забьемся на твою новую тачку, - покушается друг на отцовский подарок.
Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен.
- По рукам, - по-дьявольски улыбаюсь. – Сегодня ночью эта недотрога станет моей.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги