Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
— Ты правда думал, что изменять можешь только ты?
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Я возвращаюсь на Сицилию, чтобы выйти замуж. Вместо венчания – кровь на камнях церкви. Жених убит. И чтобы предотвратить войну кланов, старейшины решают: я должна стать общей невестой двух братьев Мореско – Энцо и Дамиано.
Они увозят меня на остров, где нет выхода.
Энцо – холодный и властный, Дамиано – яростный и беспощадный.
Я ненавижу их за украденную жизнь и свободу, боюсь их силы, но с каждым днем все яснее понимаю: в этом мире они – моя единственная защита.
Теперь я принадлежу им обоим. По крови. Без права на «НЕТ»
Они увозят меня на остров, где нет выхода.
Энцо – холодный и властный, Дамиано – яростный и беспощадный.
Я ненавижу их за украденную жизнь и свободу, боюсь их силы, но с каждым днем все яснее понимаю: в этом мире они – моя единственная защита.
Теперь я принадлежу им обоим. По крови. Без права на «НЕТ»
— Кукушкина, ты что сделала?! — рычит голый босс и дёргает ручку двери из ванной.
— Закрыла, — блею я, начиная осознавать масштаб катастрофы, что я организовала.
— Ты её сломала! Мы теперь заперты здесь! — босс поворачивается ко мне. — Телефон с собой?!
— Нет… Я уронила его… Перед дверью…
Глеб Максимович похож на огнедышащего дракона. Глаза мечут молнии, расширившиеся в гневе ноздри почти извергают пламя и дым.
— Пустой офис, Кукушкина! Сегодня же праздник! А мы закрыты здесь! — обводит руками помещение, не то скалится, не то зло улыбается. — Ну, что ж, с женским днём тебя!!
В растерянности опускаю глаза, забыв, что босс голый.
Ой, мамочки!
— Закрыла, — блею я, начиная осознавать масштаб катастрофы, что я организовала.
— Ты её сломала! Мы теперь заперты здесь! — босс поворачивается ко мне. — Телефон с собой?!
— Нет… Я уронила его… Перед дверью…
Глеб Максимович похож на огнедышащего дракона. Глаза мечут молнии, расширившиеся в гневе ноздри почти извергают пламя и дым.
— Пустой офис, Кукушкина! Сегодня же праздник! А мы закрыты здесь! — обводит руками помещение, не то скалится, не то зло улыбается. — Ну, что ж, с женским днём тебя!!
В растерянности опускаю глаза, забыв, что босс голый.
Ой, мамочки!
🌺 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🌺
Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов.
Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны.
Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает.
Ирония, страсть, война стикерами и один нарцисс под дверью.
Иногда главное – чтобы рухнуло что-нибудь нужное.
Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов.
Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны.
Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает.
Ирония, страсть, война стикерами и один нарцисс под дверью.
Иногда главное – чтобы рухнуло что-нибудь нужное.
«Ты мне нужна» — три слова, сказанные лучшим другом, и все мои планы на нормальную жизнь летят к чертям. Мы дружим с Максом семь лет, и всё это время между нами искрит так, что трудно дышать.
Когда-то мы договорились: никакой ревности, никаких обязательств, только «экстренная помощь», когда кому-то из нас становится по-настоящему плохо.
Я еду к нему в последний раз. Я обещала себе поставить точку в нашем дурацком соглашении, которое меня разрушает. Но когда он открывает дверь своего дома, я понимаю, что снова проиграла. Я его на эти выходные.
Когда-то мы договорились: никакой ревности, никаких обязательств, только «экстренная помощь», когда кому-то из нас становится по-настоящему плохо.
Я еду к нему в последний раз. Я обещала себе поставить точку в нашем дурацком соглашении, которое меня разрушает. Но когда он открывает дверь своего дома, я понимаю, что снова проиграла. Я его на эти выходные.
– Я думал, справлюсь, – шепчет мой опекун, глядя сверху вниз. – Думал, если буду играть по правилам, все пройдет. А оно не проходит. Только хуже.
– Марк...
– Я каждую ночь вижу тебя во сне, – перебивает он. – Каждую чертову ночь. Просыпаюсь с мыслью о тебе. А рядом она. И я ненавижу себя за это.
Его рука тянется к моему лицу. Гладит щеку.
– Скажи, что не хочешь, – шепчет он. – Скажи, и я уйду. Навсегда.
Я смотрю в его глаза. Там темнота. Там бездна. И я лечу в нее.
– Не уходи, – шепчу я в ответ.
Он целует меня.
– Марк...
– Я каждую ночь вижу тебя во сне, – перебивает он. – Каждую чертову ночь. Просыпаюсь с мыслью о тебе. А рядом она. И я ненавижу себя за это.
Его рука тянется к моему лицу. Гладит щеку.
– Скажи, что не хочешь, – шепчет он. – Скажи, и я уйду. Навсегда.
Я смотрю в его глаза. Там темнота. Там бездна. И я лечу в нее.
– Не уходи, – шепчу я в ответ.
Он целует меня.
— Ты не понимаешь! — он стукнул стаканом по столу. — Мы с ней… это другое!
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
— Другое? — я встала, и стул с грохотом отлетел назад. — Что именно другое? То, что ты изменяешь мне с молодой дурой, пока я тут жду тебя с ужином? То, что вы ездите в отели, куда мы с тобой не могли поехать из-за отсутствия денег? То, что она называет тебя «зайка»? Или то, что ты спишь с ней, а потом приходишь домой и целуешь меня этими же губами?
Дима сжал челюсть. Я видела, как на его скулах заходили желваки — привычный жест, когда он злился.
— Ты сама виновата, — выплюнул он.
Это стало последней каплей. И моим билетом в одну сторону. Туда, где, как оказалось, меня ждали сразу двое настоящих мужчин.
Я заключила простую сделку: титул первой женщины в парламенте в обмен на лояльность лордов моему мужу. Но властный и порочный лорд Кэлхаун плевать хотел на правила. Он меняет мои планы, вторгается в мои мысли, будит страсть в моем теле.
Я пытаюсь думать о делах, но чувствую лишь жар его поцелуев. Мне нужен этот титул, я заплатила за него собой. Но готова ли я расплачиваться не телом, а сердцем?
Я пытаюсь думать о делах, но чувствую лишь жар его поцелуев. Мне нужен этот титул, я заплатила за него собой. Но готова ли я расплачиваться не телом, а сердцем?
В проёме появляется тот, кто меня бросил.
Демьян.
— Что ты здесь забыл?! — пячусь к зеркальной стене.
— Ты неправильно поняла всё в клубе, — длинные пальцы зажимают кнопку нужного этажа, и металлические двери закрываются.
Я остаюсь в тесной железной коробке с мужчиной, которого хочу и ненавижу одновременно.
— Мне не нужны твои объяснения! Ты уже нашел мне замену, вот и иди теперь к ней!
Лифт внезапно вздрагивает и резко замирает. Освещение на секунду пропадает и возвращается снова, но я на инстинктах прижимаюсь к сильной груди.
— Мамочки!
Кажется, мы застряли в лифте.
Демьян довольно хмыкает, горячие руки обхватывают мою талию.
— Теперь у нас есть целая ночь, чтобы выяснить наши отношения.
И не только.
Демьян.
— Что ты здесь забыл?! — пячусь к зеркальной стене.
— Ты неправильно поняла всё в клубе, — длинные пальцы зажимают кнопку нужного этажа, и металлические двери закрываются.
Я остаюсь в тесной железной коробке с мужчиной, которого хочу и ненавижу одновременно.
— Мне не нужны твои объяснения! Ты уже нашел мне замену, вот и иди теперь к ней!
Лифт внезапно вздрагивает и резко замирает. Освещение на секунду пропадает и возвращается снова, но я на инстинктах прижимаюсь к сильной груди.
— Мамочки!
Кажется, мы застряли в лифте.
Демьян довольно хмыкает, горячие руки обхватывают мою талию.
— Теперь у нас есть целая ночь, чтобы выяснить наши отношения.
И не только.
Я думала, что самое опасное в моей жизни – это мой старший брат с его криминальным прошлым. Но оказалось, что есть кое-кто пострашнее. Я случайно попала на бывшего босса брата, и тот теперь считает, что я ему должна. А я думаю, что он просто псих. Но почему-то у меня учащается пульс, когда он рядом. И когда не рядом – тоже.
А после одной нелепой случайности, я оказываюсь в одной «клетке» с ним. И как из неё выбраться, я не представляю. И точно ли мне это нужно?
А после одной нелепой случайности, я оказываюсь в одной «клетке» с ним. И как из неё выбраться, я не представляю. И точно ли мне это нужно?
Выберите полку для книги