Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»

Он мой приёмный дедушка. И я по уши в него влюблена. От его проникновенного взгляда я столбенею и начинаю заикаться. Если бы он только знал, как я мечтаю о его поцелуях. Но, увы, я для него сопливая девчонка, которую он не перестанет ругать. Эта одержимость меня доконает. Он стал моим воздухом, моей несбыточной мечтой. Я скоро сойду с ума от этой любви. Ведь она медленно меня отравляет.

- Девушка, а где здесь коньяк? – услышала совсем рядом голос с хорошо заметным акцентом.
Мила обернулась. Рядом с ней стоял мужик кавказской наружности и вопросительно смотрел на неё своими чёрными, пронзительными глазами. Мила молчала. Мужик был не из этого магазина, он просто в него не вписывался. Такие здесь никогда не ходили.
- Ты чего застыла? Глухая?
- Вы это мне? – Мила уже была полна возмущения, но опасалась связываться с таким огромным мужиком.
- Ты видишь ещё кого-то?
- Обратитесь к работникам магазина, - фыркнула в ответ и пошла дальше, стараясь поскорее увеличить дистанцию.
- А ты ничего, смелая, - догнал её мужик и наклонился чуть ли не к лицу.
- Фу, - сморщилась Мила. – Какой вам коньяк? Вы и так уже хорошо приняли.
- А что по-твоему мне нужно, если не коньяк?
- Вытрезвитель? – Мила с состраданием посмотрела на кавказца. – Не подойдёт?
- Ну ты и наглая, - расхохотался тот в ответ. – Не так я сильно и пьян, чтобы предлагать мне такое.
- Ладно, ищите

В погоне за легкими деньгами девушка идет на отчаянный шаг. Соглашается стать горничной к доме у не вполне вменяемого мажора со странностями. Он не видит ее лица, но полностью видит ее тело. Однако, их отношения выходят за территорию особняка где все происходит. Мажор узнает знакомую фигуру среди студенток и решает проверить, верны ли его догадки. Ну, а девушка, становится просто жертвой обстоятельств, ведь мажор начинает усложнять ее жизнь.

Я альфа Белых всего Дона. Главный волк региона. Но когда ко мне приходит альфа Бурых и сообщает, что кто-то убил истинную его сына, я не могу это игнорировать. Проверяю данные.
Полиция считает это ограблением, но есть один человек, кто видит в этом систему. Судмед, которую никто не берёт в расчёт. Рыжеволосая заноза с глубокими зелёными глазами. Ее не впечатляет мой статус, для неё нет авторитетов. Её интересуют только факты.
И с первого же взгляда на нее я понимаю, что влип.

Вот это я влипла!
Пришла к гинекологу с ужасно неловкой, деликатной проблемой, а в кресле врача оказался… ОН. Сын моей подруги!

— Раздевайтесь, Ника Сергеевна, — от его низкого голоса по коже побежали мурашки. — Туфли, белье и живо в кресло.
— Э-э... а где Анастасия Андреевна? Мне нужен другой врач!
— Другого нет. Только я. И судя по вашему состоянию, наша консультация обещает быть очень... нестандартной, — он медленно натягивает перчатки, не сводя с меня потемневших глаз.

Это худшее, что могло со мной произойти! За дверью, очередь из бдительных пациенток, а я, взрослая и самостоятельная женщина, готова сквозь землю провалиться от стыда и смущения!

Она — пышка за тридцать, мать двоих детей и кондитер, который мечтал о тихой жизни. Они — трое братьев-кавказцев, владельцев элитного ресторана, привыкших брать всё, что хотят. Её первая смена превращается в ловушку: новый унизительный наряд, пристальные взгляды и приказ — она работает только для них.
«Ты похожа на нашу мать, — говорит Фёдор. — Такая же. Пышная, домашняя. Она ушла, когда нам было десять. И теперь мы думаем: ты тоже уйдёшь? Или останешься?»
— Я остаюсь там, где мне платят, а не с вашими травмами.
— Тебе придётся с ними работать. Мы выбрали тебя, потому что ты не улыбаешься, как они. Ты держишься, как будто мы опасные. Это правильно. Мы опасные.
Она думала, что сможет сохранить дистанцию. Но когда трое мужчин решают сделать тебя своей — у тебя нет выбора. Только отдаться. Полностью. И узнать, что такое настоящая страсть, в которой нет места одиночеству.

— Ты будешь работать. Каждый день. Ты будешь потеть, плакать, падать, но ты будешь вставать. И когда я увижу, что ты действительно стараешься, я подарю тебе кое-что.
— Что? — спросила я с предвкушением.
— Поверь, мой подарок тебе очень понравится. Очень…
Он облизал губы, а у меня перехватило дыхание. Я поняла его без лишних слов. И хотела скорее получить свой подарок.

Отправившись в спортивный зал для похудения, я совсем не ожидала, что тренер подберет мне не просто индивидуальные занятия. Он сделает так, что я буду сама бежать в этот чертов зал и просить еще…

«Мне казалось, что в сорок два года жизнь женщины заканчивается. Удобный диван, скучный муж и роль „мамочки“ для взрослой дочери. Я давно забыла, что такое мурашки по коже. Я сама превратилась в диван — мягкий и бесформенный.

Пока в моём доме не появился он. Артём. Муж моей дочери. Зять.

Наглый, дерзкий простолюдин с руками рабочего и взглядом, который срывает с меня одежду, даже когда я в пальто. Он младше меня почти на двадцать лет, но ведёт себя так, будто это его дом, а я — его женщина. Случайные касания в коридоре, его запах, его голос, его тело, которое он даже не пытается скрывать, — всё это медленно сводит меня с ума. Я ненавижу его за эту провокацию. Я боюсь того, что просыпается во мне по ночам, когда муж засыпает, а за стенкой — ОН.

Мы живём под одной крышей, и это хуже пытки. Моя дочь не видит во мне соперницу, она считает меня старухой. Но он видит. Он знает цену себе, и он сказал: „Вам есть за что взяться, Вероника Андреевна. Главное — не бояться испачкать руки“.

— Никуда ты не пойдешь, — медленно протянул Михаил, — ты моя жена и твое место рядом со мной!
— Да, босая и на кухне, — покивала она, горько усмехнулась, — и чтобы тапочки в зубах приносила по щелчку пальцев. Вот мое место по-твоему, да?
Было так горько. Катя делала всё, чтобы угодить мужу, ведь он бедненький много работает, их обеспечивает, а он еще над секретаршей своей упорно трудится. Неудивительно, что из офиса Миша возвращался сильно уставшим. Кариночка сильно его выматывала поди. Молодая, резвая, раскованная.
— Ерунды не говори, — раздраженно отозвался он. — Не всем дано работать в офисе, кто-то должен и за домой ухаживать.
— Ну да, я же не Кариночка, буфера у меня не столь огромные, чтобы пройти собеседование, — ехидно отозвалась и подбоченилась. — Ты всех сотрудников через постель подбираешь?
— Катя-я-я, — рыкнул он, — не выводи меня!
— Хорошо, сейчас закрою чемодан и уйду, и не буду тебя выводить! — выпалила Катя.
— Только через мой труп, женщина!

— Мне нужен развод, — коротко потребовала я.
— Лен, не надо, — выдохнул он потрясенно.
— Что именно не надо? Мне не нужен этот брак. Он исчерпал себя полностью. Он исчерпал меня.
И это была абсолютная правда. Я чувствовала себя раздавленной. Какая может быть наполненность у вещи, которую раздавили всмятку? Правильно, никакой…
— Сейчас в тебе говорит обида и злость, но… — по лицу мужа пробежала судорога боли.
— Сейчас во мне говорит здравый смысл, Никит, — ровным голосом ответила я. — Я тут лишняя. В твоей семье, в этом городе. С самого начала так было. Я держалась за этот брак только потому, что думала, что ты меня любишь. Что я нужна тебе…
— Ты мне нужна! — заявил он уверенно.
Я лишь усмехнулась и покачала головой.
— Не уверена, иначе прошлой ночью ты был б со мной, а не с Аллой. Кстати, вы были вместе? Она своего добилась? Хотя, впрочем, ничего не говори. Это уже неважно. Как бы то ни было, развод случится.