Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»

— Паршивец! Ты что творишь?! — взревел хозяин огромного чёрного джипа, ловя моего сына с поличным.
На безупречном лаковом крыле корявыми буквами, продранными до металла острым гвоздём, красовалось смачное слово из трёх букв.
Ребёнок забился, как пойманный зверёк, извернулся и что было сил врезал мужчине пяткой под колено. Тот охнул от неожиданной боли, разжал пальцы, выпустив хулигана.
Сын сбежал, а мужчина повернулся, заставив меня похолодеть... Бывший муж меня тоже узнал спустя девять лет после скандального разрыва.
— Лина? — выговорил Прохор недоверчиво. — Это… ты?
— Вы обознались.

Когда-то Прохор выгнал меня в чём была, нагло целуя у всех на глазах свою секретаршу. И теперь я не намерена вести с ним разговоры. Даже если сын, о существовании которого он не подозревает, носит его отчество. И дочка.

- Не дергайся, капитан, - строго говорю, обрабатывая его рану.
- А ты все такая же красивая и упрямая, - усмехается Пашка, не отрывая от меня взгляда. - Развелась, значит?
- Тебя это не касается. Для меня ты все ещё мелкий друг моего брата.
Он внезапно перехватывает моё запястье.
- Ошибаешься. Я больше не тот пацан, над чувствами которого ты смеялась, - его голос звучит низко, пробирая до дрожи. - Я говорил, что ты будешь моей? И свои обещания я выполняю.
Мне тридцать два. За плечами болезненный развод, а впереди - суровые будни прифронтового госпиталя. Я сбежала сюда лечить чужие раны и была уверена, что здесь нет места любви.
Но тут в моей жизни снова появился он: мальчишка, который сох по мне с детства, и между нами 5 лет разницы. Только теперь передо мной не подросток, а уверенный в себе боевой офицер. В этом хаосе он становится опорой и непреодолимым искушением, заставляя моё разбитое сердце биться вновь.

– Мне не хватает тебя, Виталь.

Сердце ускоряется раньше, чем я успеваю понять, почему.

– Девочка моя, – доносится до меня знакомый голос. – Я же работаю. Кто же будет оплачивать все наши счета? Да и жена начнет задавать вопросы.
– Тогда разведись с ней. Ты сам говорил, что она стала привычной и не возбуждает. Что тебя притягивает мое изящное тело, наивность в глазах, что со мной ты чувствуешь себя сильным, главным, настоящим мужчиной. А с ней нет.
– Да, но развод – это такой головняк, и столько всего делить надо.

Двадцать лет я была его женой, родила дочь, подняла салон с нуля, делила с ним радости, долги, бессонные ночи.
А он заводит себе в любовницы молоденькую девушку и говорит ей, что развод со мной – это головняк?

Я не буду кричать. Не буду устраивать сцен. Не буду просить его остаться.
Я просто похороню то, что уже мертво.
И сделаю это так красиво, что заиками останутся.

Чтобы вытащить нашу семью из долгов, мне нужно забыть о человеке, с которым я встречалась полтора года, и выйти замуж за того, кому я когда-то отказала. У моего будущего мужа есть девушка. Тогда почему он хочет жениться на мне, а не на ней?!


– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.

— Сколько стоит такая игрушка, как ты?
Его слова рвутся наружу быстрее, чем я успеваю прочесть по губам.
Я в шоке: этот гигант под два метра, с глазами, горящими безумием, уже прижал меня к барной стойке.
Пару минут назад в ресторане была тишина. Я спокойно носила заказы между столиками — четыре скучных клиента ждали свои салаты.
А потом подкатил чёрный джип — блестящий, злой, с номерами, которые орали: «Здесь власть. Здесь деньги. Освободите дорогу».
Из него вывалился этот хищный тип в дорогом костюме и сразу направился ко мне.
Я даже не знаю его. Честно, матерью клянусь — не знаю.

— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.

— В понедельник пришлите мне остатки декабрьской. Все до метра, я сама пересчитаю.
— Пришлю. — Управляющая подняла воротник и пошла со мной до машины. — А я сегодня вашего мужа видела.
— Где?
— В «Бакене», с шариками. Я мимо ехала, у них окна в пол, всё насквозь видно. Там детский праздник.
— Он с четверга в Петербурге.
— Значит, обозналась. Там народу полно было, шары эти.
— Бывает. Про декабрьскую не забудьте.
— Домой? — Водитель держал руку на рычаге.
— Нет. На Волжскую набережную, к «Бакену».
— Это где банкеты?
— Да. Встанете под окнами, там есть карман.
Мы встали во втором ряду, прямо перед стеклом. Из машины я не выходила минуты четыре.
За стеклом шло шоу с мыльными пузырями. Ярусный торт стоял на отдельном столе, шары висели под потолком гроздями.
Посреди зала мой муж держал на руках девочку лет пяти. На ней была бумажная корона, золотая, сползшая набок, и на ободе печатными буквами: «Мне 5». Он подкинул её повыше, чтобы она увидела стол поверх голов.
Рядом стояла

—Вон там, мой сын, видишь,— муж указал рукой на бассейн, где плескался светловолосый мальчуган лет девяти, может, чуть старше.
У меня сердце остановилось.
—А рядом его мать, Ира. Это моя вторая семья,— продолжил ровно муж, кивнув в сторону молодой блондинки с округлившимся животом.
—Почему ты столько лет молчал?— выдавила, заикаясь. —Почему сейчас рассказал? Почему вообще взял их с собой на круизный лайнер в наш отпуск?
Муж задумчиво хмыкнул и вскинул бровь.
— Ты беременна тогда была. Бесчеловечно в такой момент заставлять женщину стрессовать. А сейчас… я просто устал врать и хочу жить открыто на две семьи. Детей, в конце концов, познакомить, все-таки родные люди.

Я не согласилась с планами мужа. Хотела покинуть корабль, вернуться домой и подать на развод, но у всевышнего были другие планы на наш с мужем отпуск. Случилась авария. Лайнер начал тонуть, а все пассажиры в панике побежали к спасательным шлюпкам.

— Я подал на развод. Документы в прихожей, на тумбочке.
Где-то на границе слуха женщина в его рубашке произносит полушёпотом, с интонацией давней, домашней, ужасающе будничной:
— Дём, ну я же говорила — надо было сразу, не тянуть...
— Давно? — спрашиваю я.
— Достаточно, — говорит он. — Устал притворяться.
Я разворачиваюсь. Беру с тумбочки синюю папку, обхожу чужие сапоги, как лужу. Открываю дверь.
— Таисия.
Я не оборачиваюсь. Стою спиной к своей бывшей жизни и жду. Секунду. Две. Что угодно, только не...
— Ключи оставь, — говорит он.
***
В моей сумке лежит конверт со снимком УЗИ, я несла его показать мужу.
Он не увидит этот снимок никогда.
Я ушла и не оглянулась. Вернула девичью фамилию, родила дочь и за восемь лет построила лучшую фотостудию города.
А потом на съёмку юбилейного альбома «Люди моря» в мою студию вошёл контр-адмирал Ветров. Мой бывший муж, который не знал ни к кому идёт, ни того, что у него растёт дочь.

— Ну и где доказательство твоей невинности?! — рычит Арес, с ненавистью глядя на меня.
— О чем ты?.. — с губ срывается нервный смешок, который муж тут же принимает за насмешку.
— Ты смеешься надо мной?! Почему молчала, что отдалась другому до меня?!
— Я рассказывала тебе о погибшем женихе, — отвечаю, сдерживая дрожь. — Об остальном ты не спрашивал. Я думала, ты всё понял…
— Что понял?! Что взял в жены лгунью?! Ты недостойна носить мою фамилию, Эви! Ты мне противна.
— Что ты такое говоришь, Арес? — слезы застилают глаза.
— Ты обманом заставила меня жениться, и за это ответишь! В этот дом войдет вторая жена — чистая и покорная девушка. А ты станешь для нее бесправной прислугой. Будешь убирать и стирать ее белье. А ночью — принадлежать мне по первому требованию, без права на отказ. Ты сама разрушила свою сказку, Эвелина. Так что теперь терпи то, что заслужила!