Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»

Мой муж ушел к фитоняше с губами-пельменями, забрал общие деньги и заявил, что я «перестала развиваться». Ну окей, милый. Поплакала? Хватит. Месть нужно подавать холодной... желательно, лежа под шелковыми простынями его босса!

Влад Миров — генеральный директор, ходячий тестостерон и мужчина с самым пугающим взглядом в Москве. Тот, перед кем мой бывший трясся как осиновый лист. Я просто отправила Владу фото своего декольте и написала: *«Говорят, вы цените хватку. Возьмите меня хотя бы курьером»*.

Он ответил через минуту. Переводом в полмиллиона.
*Назначение платежа: «На реабилитацию после идиотов».*

Теперь я живу в его золотой клетке. Трачу его черные карты, дрессирую кота-предателя и учусь дышать заново. Этот мужчина пугает меня до дрожи в коленках, но рядом с ним я впервые чувствую себя живой.

Только вот бывший решил вернуться. А Влад не умеет возвращать то, что уже считает своим.

Ему было сорок семь. Ей — двадцать три. Он обещал ей весь мир, но забыл упомянуть о жене и двоих детях.

Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.

История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.

- Это мое проявление любви. Тебе не стоит рожать и ты это знаешь.
- Я хромая, а не бесплодная, Игорь!
- И все же… Наш ребенок появится от другой. Она уже согласна его выносить. Это будет всего лишь обычный протокол. Ты обязана согласиться.

Муж очень уговаривал меня завести ребенка методом ЭКО. И чтобы выносила его наша хорошая подруга. И я почти дала добро, когда услышала их разговор:
- Она хромая, некрасивая, какая-то дрянная… Не хочу, чтобы у меня в животе рос ребенок от Люськи. У меня новые условия - сделаем его естественным путем, а ты придумай, как подкупить клинику, чтобы все обстряпали как нужно.
- Хорошо, Мариш… Не злись ты так. Все устроим как скажешь. И какое слово ты хорошее подобрала… дрянная. Но папа у нее при деньгах, так что нести мне этот крест дальше.

Гранат — единственный фрукт, который кровоточит.

Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.

Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.

ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.

Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.

Дверь в спальню была приоткрыта. Милена просто коснулась её ладонью, и дверь отошла.
В спальне были двое — ее муж и жгучая брюнетка.
Скомканные простыни, запах любви и вина — всё это ударило в нос, в глаза, в самую душу.
— Что происходит? — выдохнула Милена. Голос прозвучал сипло, чуждо, будто был не её.
Роман увидел её первым. На его лице промелькнула тень испуга. Он сел, нервным жестом провёл рукой по волосам и посмотрел на Милену с неприкрытой злобой.
— О, явилась — не запылилась, — процедил он сквозь зубы. — Света, не обращай внимания, я сейчас выставлю её за дверь.
В груди Милены что-то оборвалось. Она даже не сразу поняла смысл его слов.
— Роман… — голос её дрогнул, сорвался, она сделала шаг вперёд, всё ещё сжимая в руке тюльпаны. — Ты же должен быть на работе. Ты… ты написал мне, что будешь поздно!
— О, Господи, только не начинай! — он закатил глаза с отвращением. — Ты сама меня довела до этого. Я сколько раз говорил — мне тебя не хватает. И вот — я нашел тебе замену...

Мой Шурик стоял у окна, а на его плече висела Людочка Карпова из параллельного класса, преданно заглядывая ему в глаза.
А он и не думал сопротивляться, придерживая эту гадину за талию.
— О, Сашенька, посмотри, у нас гости...
Ей явно доставляло удовольствие моя растерянность.
Она всё сильнее льнула к Шурику, норовя повиснуть на нём, как обезьяна на стволе дерева.
— И когда ты собирался мне сообщить, что ты с этой..?
— Прости! Не хотел тебя расстраивать.
— Не хотел расстраивать?
Но закончить мою пламенную речь мне не дали.
Людочка, решив, что у неё, как у кошки, девять жизней, вклинилась в наш разговор.
— Ну, раз ты всё уже знаешь, то будь добра не звонить больше "моему" Сашеньке. Ты же не хочешь быть третьей лишней?
А вот это было большой ошибкой со стороны Карповой, она явно нарывалась на люли!

--Алло, папа? Слёзы стояли комом в горле, мешали говорить.

--Что случилось, Анечка? --Тревожный голос отца.

--Он... Кирилл выгоняет меня из дома! У него... любовница. Молодая.

Папа несколько секунд молчал.

--Собирай вещи и приезжай ко мне. Разберёмся. Подожди, а... Вика как же?

--Вика?-- Наша дочка, которой шестнадцать. -- Она... Остаётся с отцом, говорит: «Ну что, сейчас все так живут, куда я поеду? В захолустье к своему нищему отцу, между прочим, папа настаивает, чтобы я с ними жила, и Агния не против». Агния — это та молодая любовница Кирилла.

Очнувшись после комы, я узнала, что у меня есть муж и дочь. Но я не помню, ту жизнь, которую мне старательно пытаются навязать. Что-то не дает мне покоя, но я принимаю условия игры. Жаль, что я изначально не поверила своей интуиции, а самые близкие мне люди предали мое доверие.

Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.

-Ты еще не представляешь какой сюрприз устроил тебе твой муж.

Шанс, что пятнадцать лет семейного счастья будет перечеркнут изменой мужа - никогда не равен нулю.

Мне изменил муж, а виновата оказалась я!

Будет развод и точка!