Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Галочка никогда не думала, что влюбится в мужчину старше себя. Но новый босс поразил ее с самой первой встречи. Будет ли счастливым, служебный роман?
Уже много лет в таёжной глуши находят тела девушек, но полиция бессильна. Правоохранителей ставит в тупик и новое преступление - посреди лесной дороги, в сотнях километров от цивилизации, убивают успешного бизнесмена. Один выстрел в висок. Из свидетелей только тишина векового леса. Сопровождавшая его падчерица бесследно исчезла. Будто растворилась в таёжном мареве. Возможно, она могла бы что-то рассказать, но её нет. Или она просто не хочет, чтобы её нашли? Так же как и тот, кого она встретила в лесу…
В тексте есть:
- отшельник;
- выживание в тайге;
- разница в возрасте (он старше неё);
- настоящий мужчина и юная девушка.
В тексте есть:
- отшельник;
- выживание в тайге;
- разница в возрасте (он старше неё);
- настоящий мужчина и юная девушка.
- Мы не должны были начинать это три года назад, - Егор резко развернулся к ней. Его глаза, те самые голубые глаза, в которые я смотрела с обожанием все эти годы, сейчас были холодны, как лед. - Но мы начали, и поздно играть в благородство.
Три года. О каких годах идет речь??
У меня в голове что-то щелкнуло, звук был почти физическим. Словно лопнула струна, натянутая до предела.
Три года. Три долбаных года.
Перед глазами поплыло.
- Я так больше не могу, Егор, - Лера поднялась с кровати. - Каждый раз, когда я прихожу сюда, каждый раз, когда смотрю на Катю... Я чувствую себя последней тварью. Она меня любит. Она мне доверяет. А я…
- А ты спишь с ее мужем, - закончил он с какой-то жестокой усмешкой. - И тебе это нравится, не так ли? Иначе ты бы не приходила снова и снова.
- Ты сволочь, - прошептала она, но не ушла.
Осталась стоять, она строила из себя невинную овечку.
Я смотрела, как его большая, сильная рука, которая держала мою, когда я рожала, легла на талию моей лучшей подр
Три года. О каких годах идет речь??
У меня в голове что-то щелкнуло, звук был почти физическим. Словно лопнула струна, натянутая до предела.
Три года. Три долбаных года.
Перед глазами поплыло.
- Я так больше не могу, Егор, - Лера поднялась с кровати. - Каждый раз, когда я прихожу сюда, каждый раз, когда смотрю на Катю... Я чувствую себя последней тварью. Она меня любит. Она мне доверяет. А я…
- А ты спишь с ее мужем, - закончил он с какой-то жестокой усмешкой. - И тебе это нравится, не так ли? Иначе ты бы не приходила снова и снова.
- Ты сволочь, - прошептала она, но не ушла.
Осталась стоять, она строила из себя невинную овечку.
Я смотрела, как его большая, сильная рука, которая держала мою, когда я рожала, легла на талию моей лучшей подр
Совет директоров нанял аудитора, чтобы законно вышвырнуть меня из кресла гендиректора. Я была готова стереть этого наемника в порошок. Но замерла на пороге собственного кабинета.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
Меня выдали замуж в восемнадцать.
Отец должен был Аслану большие деньги. Долг отдал мной.
Муж никогда не смотрел на меня. Он приводил любовниц в наш дом, называл меня «женой» только перед гостями. Он не пришёл, когда я рожала его дочь. Он не сразу приехал, когда меня похитили враги.
Я терпела. Молчала. Надеялась, что он изменится.
А когда поняла, что не изменится — ушла.
Я нашла работу в маленьком городе у моря. Встретила Расула — доброго, заботливого, терпеливого. Он смотрит на меня так, как Аслан никогда не смотрел.
Но прошлое не отпускает.
Аслан изменился. Он прогнал любовницу, стал заботиться о детях, просит прощения. Говорит, что любит.
Только я не знаю, могу ли ещё любить. И кому из них я нужна на самом деле
Отец должен был Аслану большие деньги. Долг отдал мной.
Муж никогда не смотрел на меня. Он приводил любовниц в наш дом, называл меня «женой» только перед гостями. Он не пришёл, когда я рожала его дочь. Он не сразу приехал, когда меня похитили враги.
Я терпела. Молчала. Надеялась, что он изменится.
А когда поняла, что не изменится — ушла.
Я нашла работу в маленьком городе у моря. Встретила Расула — доброго, заботливого, терпеливого. Он смотрит на меня так, как Аслан никогда не смотрел.
Но прошлое не отпускает.
Аслан изменился. Он прогнал любовницу, стал заботиться о детях, просит прощения. Говорит, что любит.
Только я не знаю, могу ли ещё любить. И кому из них я нужна на самом деле
Стоило только мне вернуться в родной город, как привычный мир начал рушиться. Семейные тайны, казавшиеся забытыми, вырвались наружу. Работа под крылом влиятельного бизнесмена обернулась ловушкой. А бывший, от которого я когда-то сбежала в другой город, вдруг оказался единственным, кто способен помочь.
Где грань между предательством и спасением? И можно ли довериться тому, кому ты однажды разбила сердце?
Где грань между предательством и спасением? И можно ли довериться тому, кому ты однажды разбила сердце?
Ты запустила себя, — сказал он. И ушёл к моей стройной подруге.
Пять лет брака. Двое детей. Я забыла, кто я. Стирала, готовила, растила. А он считал меня некрасивой.
В день, когда он хлопнул дверью, я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Уставшая. Растрёпанная. Сломленная.
Я решила — больше никогда не буду слабой.
Я похудела. Научилась краситься. Открыла свой бизнес.
Через год меня пригласили на закрытый приём — как успешную предпринимательницу.
Там я встретила его. Молодого, красивого, богатого. Тренера из моего спортзала, который верил в меня, когда я не верила в себя.
Он купил компанию моего бывшего мужа.
Пять лет брака. Двое детей. Я забыла, кто я. Стирала, готовила, растила. А он считал меня некрасивой.
В день, когда он хлопнул дверью, я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Уставшая. Растрёпанная. Сломленная.
Я решила — больше никогда не буду слабой.
Я похудела. Научилась краситься. Открыла свой бизнес.
Через год меня пригласили на закрытый приём — как успешную предпринимательницу.
Там я встретила его. Молодого, красивого, богатого. Тренера из моего спортзала, который верил в меня, когда я не верила в себя.
Он купил компанию моего бывшего мужа.
Я нахмурилась, осмотрелась по сторонам, а затем поняла, что звук идет из ящика, который находился под окном. Присела рядом с ним и осторожно распахнула дверцы. В самом углу ярко мигал экраном чужой сотовый телефон. Я протянула руку, достала его и взглянула на сообщение из популярного мессенджера, висящее прямо на экране.
“Ну что? Сообщил Рите, что уходишь от неё?”
И сразу следующее:
“Как она отреагировала?”
Я на негнущихся ногах подошла к кухонному столу и безвольно упала на стул, не сводя взгляда с сотового, который крепко держала в руке.
“Ну что? Сообщил Рите, что уходишь от неё?”
И сразу следующее:
“Как она отреагировала?”
Я на негнущихся ногах подошла к кухонному столу и безвольно упала на стул, не сводя взгляда с сотового, который крепко держала в руке.
Добившись огромных успехов как группа, Питер Роуз и его лучшие друзья вот-вот выпустят свой дебютный альбом. Но радость от исполнения мечты омрачает нападение на Питера после одного из концертов и тот факт, что кто-то после этого снова и снова пытается стереть его с лица земли. С помощью друзей ему предстоит найти способ не пострадать по вине неизвестного, защитить свою возлюбленную Хелен Маршалл и узнать шокирующую правду, что перевернет все с ног на голову. А также противостоять своим самым опасным врагам – самому себе и демонам, что готовы обнажить его темную сторону и превратить в кровожадного преступника, жаждущего мести тем, кто причинил ему боль и убил веру в человечность этого мира.
Тишина — единственное, что осталось у бывшего военного Глеба. Он поселился в забытой богом сибирской деревне: пять домов на опушке леса, никаких дорог, никаких людей. Но однажды летом его спокойствие рушит Вероника — московская писательница, которая арендует соседнюю избу ради творческого уединения. Она слишком громкая, слишком живая, слишком… городская. Глеб пытается держаться подальше, но Вероника не из тех, кто отступает. Она приходит без спроса, задаёт неудобные вопросы и улыбается так, что хочется забыть все причины ненавидеть людей. Между ледяным молчанием и летним зноем вспыхивает притяжение. Но сможет ли воин, открыть сердце той, кто пришла нарушить его покой навсегда?
Выберите полку для книги