Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
После победы в конкурсе красоты жизнь Лики Размаховой сильно меняется. После расставания с парнем она в свой день рождения идёт в клуб , где напивается чтобы заглушить боль внутри. Там она знакомится с мужчиной и проводит с ним ночь. Так же она поступает в университет на специальность артист эстрады. Неожиданно мужчина их клуба оказывается её преподавателем.
— Вы понимаете, кого беретесь защищать?
Понимаю.
— И вас это не пугает?
Смотрю на него и ненавижу собственную реакцию.
Сорок два года. Холодный взгляд. Тёмный костюм. Мужчина, рядом с которым воздух становится тяжелее.
Артём Северов.
Криминальный авторитет, которого половина Москвы боится даже шёпотом называть по фамилии.
— Я ваш адвокат, — говорю спокойно. — Остальное не имеет значения.
Он молчит секунду. Потом едва заметно усмехается.
— Имеет.
Меня зовут Лера Званцева. Двадцать семь лет, красный диплом и первое дело, которое может уничтожить мою карьеру.
Проблема в том, что Северов знает обо мне слишком много.
Больше, чем должен.
Больше, чем знаю я сама.
Включая правду о моём отце, исчезнувшем восемнадцать лет назад.
Правду, которую он знал всё это время.
Я должна защищать его в суде.
Он не должен смотреть на меня так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Но между нами слишком много тайн, слишком много напряжения и слишком мало шансов остаться в рамках закона.
Понимаю.
— И вас это не пугает?
Смотрю на него и ненавижу собственную реакцию.
Сорок два года. Холодный взгляд. Тёмный костюм. Мужчина, рядом с которым воздух становится тяжелее.
Артём Северов.
Криминальный авторитет, которого половина Москвы боится даже шёпотом называть по фамилии.
— Я ваш адвокат, — говорю спокойно. — Остальное не имеет значения.
Он молчит секунду. Потом едва заметно усмехается.
— Имеет.
Меня зовут Лера Званцева. Двадцать семь лет, красный диплом и первое дело, которое может уничтожить мою карьеру.
Проблема в том, что Северов знает обо мне слишком много.
Больше, чем должен.
Больше, чем знаю я сама.
Включая правду о моём отце, исчезнувшем восемнадцать лет назад.
Правду, которую он знал всё это время.
Я должна защищать его в суде.
Он не должен смотреть на меня так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Но между нами слишком много тайн, слишком много напряжения и слишком мало шансов остаться в рамках закона.
Я всегда была "хорошей девочкой".
Пока не приехала в Малиновку.
Один взгляд татуированного пасечника Вадима — и все внутри меня загорелось. Его руки в меде, грубый голос, голодные глаза… За одно лето он сорвал с меня всю скромность и правильность. Малинник, горячая баня, ночная река — страсть между нами не утихала.
Но Вадим не просто горячий сосед. У него свое тяжелое прошлое, а у меня — страх довериться.
Жаркое, сладкое, запретное лето, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.
Пока не приехала в Малиновку.
Один взгляд татуированного пасечника Вадима — и все внутри меня загорелось. Его руки в меде, грубый голос, голодные глаза… За одно лето он сорвал с меня всю скромность и правильность. Малинник, горячая баня, ночная река — страсть между нами не утихала.
Но Вадим не просто горячий сосед. У него свое тяжелое прошлое, а у меня — страх довериться.
Жаркое, сладкое, запретное лето, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.
Я никогда не думала, что моя жизнь может рухнуть из-за одной смс — но вот я стою посреди нашей кухни, держу в руках телефон Димы, и буквально чувствую, как пол уходит из-под ног.
Мы заказали суши на вечер, он сказал, что сохранил контакт у себя, вот и всё, никакого заговора, никакого предчувствия, ничего такого, о чём пишут в женских журналах под рубрикой «Знаки, которые вы проигнорировали». Экран разблокирован — Дима никогда не ставил пароль, — и прямо поверх иконок приложений горит уведомление: «Скучаю, любимый. Встретимся вечером?»
Я перечитываю несколько раз, потому что какая-то идиотская часть меня всё ещё ищет лазейку: может, это спам, может, какая-то рассылка, может, это его сестра Катя, у неё всегда были странные шутки. Но нет — имя в строке отправителя значится просто «Лена».
Мы заказали суши на вечер, он сказал, что сохранил контакт у себя, вот и всё, никакого заговора, никакого предчувствия, ничего такого, о чём пишут в женских журналах под рубрикой «Знаки, которые вы проигнорировали». Экран разблокирован — Дима никогда не ставил пароль, — и прямо поверх иконок приложений горит уведомление: «Скучаю, любимый. Встретимся вечером?»
Я перечитываю несколько раз, потому что какая-то идиотская часть меня всё ещё ищет лазейку: может, это спам, может, какая-то рассылка, может, это его сестра Катя, у неё всегда были странные шутки. Но нет — имя в строке отправителя значится просто «Лена».
- Алиса, уезжай, - цедит сквозь зубы мужчина, которого еще месяц назад я считала своим мужем.
И мои ногти только глубже впиваются в ладони.
- У меня скоро свадьба. Ты будешь только мешать – бросает в меня, словно камни.
- Свадьба? - ухмыляюсь, но слово режет, как осколок стекла. - Даже судебное решение еще не вышло…
- Это не твое дело, - выплевывает он. - Ты здесь лишняя.
Я делаю шаг вперед. Один. Медленный. Чувствую, как кровь стучит в висках.
- Забыла тебя спросить, где мне быть, - отвечаю ядовито. - И где мне отдыхать.
Наклоняюсь ближе - так, что вижу, свое отражение в его зрачках.
- Свадьба, говоришь? - усмехаюсь, и улыбка выходит хищной, острой. - Ну посмотрим, Мартынов.
Выпрямляюсь. Разворачиваюсь. Каблуки отбивают дробь по дереву. Останавливаюсь всего лишь на мгновенье, оборачиваюсь и подмигиваю недомуженьку:
- Веселье только начинается...
И мои ногти только глубже впиваются в ладони.
- У меня скоро свадьба. Ты будешь только мешать – бросает в меня, словно камни.
- Свадьба? - ухмыляюсь, но слово режет, как осколок стекла. - Даже судебное решение еще не вышло…
- Это не твое дело, - выплевывает он. - Ты здесь лишняя.
Я делаю шаг вперед. Один. Медленный. Чувствую, как кровь стучит в висках.
- Забыла тебя спросить, где мне быть, - отвечаю ядовито. - И где мне отдыхать.
Наклоняюсь ближе - так, что вижу, свое отражение в его зрачках.
- Свадьба, говоришь? - усмехаюсь, и улыбка выходит хищной, острой. - Ну посмотрим, Мартынов.
Выпрямляюсь. Разворачиваюсь. Каблуки отбивают дробь по дереву. Останавливаюсь всего лишь на мгновенье, оборачиваюсь и подмигиваю недомуженьку:
- Веселье только начинается...
Виктор рассмеялся. Этот смех резанул меня по живому хуже ножа.
— Аня — это просто удобная привычка. Скучная, пресная, вечно в каких-то бесформенных свитерах со своими градусниками. Инвесторам нужен примерный семьянин для сделки. Если я сейчас устрою скандальный развод, всё может сорваться. А как только деньги упадут на счет — я подаю на развод.
— А как же бизнес? Вдруг она потребует долю за свои рецепты?
— Пусть требует, — Виктор налил себе воды в стакан. — Брачный контракт я составил так, что при разводе она уходит с пустыми руками. Квартира тоже на моей матери. Моя дорогая женушка соберет свои свитера в пакетик и отправится обратно в деревню.
Мир вокруг меня пошатнулся. Стены коридора поплыли. Человек, которому я отдала свою молодость, свое здоровье и свою любовь, прямо сейчас методично рассчитывал, как вышвырнуть меня на помойку.
Боль, разрывающая грудную клетку, внезапно трансформировалась в холодную, пульсирующую ярость.
— Аня — это просто удобная привычка. Скучная, пресная, вечно в каких-то бесформенных свитерах со своими градусниками. Инвесторам нужен примерный семьянин для сделки. Если я сейчас устрою скандальный развод, всё может сорваться. А как только деньги упадут на счет — я подаю на развод.
— А как же бизнес? Вдруг она потребует долю за свои рецепты?
— Пусть требует, — Виктор налил себе воды в стакан. — Брачный контракт я составил так, что при разводе она уходит с пустыми руками. Квартира тоже на моей матери. Моя дорогая женушка соберет свои свитера в пакетик и отправится обратно в деревню.
Мир вокруг меня пошатнулся. Стены коридора поплыли. Человек, которому я отдала свою молодость, свое здоровье и свою любовь, прямо сейчас методично рассчитывал, как вышвырнуть меня на помойку.
Боль, разрывающая грудную клетку, внезапно трансформировалась в холодную, пульсирующую ярость.
Я переехала в элитный ЖК, чтобы начать жизнь заново.
Но вместо спокойствия получила соседа сверху — грубого, горячего и слишком красивого.
Артём Волков привык командовать всеми. Особенно женщинами.
А я слишком ненавижу таких мужчин, чтобы влюбиться.
Проблема в том, что наши ссоры всё чаще заканчиваются не ненавистью…
А поцелуями.
Но вместо спокойствия получила соседа сверху — грубого, горячего и слишком красивого.
Артём Волков привык командовать всеми. Особенно женщинами.
А я слишком ненавижу таких мужчин, чтобы влюбиться.
Проблема в том, что наши ссоры всё чаще заканчиваются не ненавистью…
А поцелуями.
Лариса приехала в Малые Сосны отрабатывать злосчастное распределение. Макар дал себе слово не привязываться к тем, кто точно скоро уедет. Но у лета свои законы. Август – время звездопадов, сенокоса и обещаний. А ещё именно в августе надо делать самый важный выбор в жизни.
Я застукала мужа с секретаршей в нашей спальне. В моём халате. При свечах.
Развод. Новая жизнь. Мне двадцать восемь, я кондитер, пышечка с ямочками, и за душой — только формочки для печенья и чувство, что земля ушла из-под ног.
Говорят, после измены жизнь заканчивается. А я думаю: может, она только начинается? У меня есть работа, подруга, острый язык и странный босс, который смотрит на меня как на табуретку, но зачем-то даёт шанс.
Смогу ли я? Не знаю. Но фисташково-малиновое пирожное было отличным. А это уже что-то.
Развод. Новая жизнь. Мне двадцать восемь, я кондитер, пышечка с ямочками, и за душой — только формочки для печенья и чувство, что земля ушла из-под ног.
Говорят, после измены жизнь заканчивается. А я думаю: может, она только начинается? У меня есть работа, подруга, острый язык и странный босс, который смотрит на меня как на табуретку, но зачем-то даёт шанс.
Смогу ли я? Не знаю. Но фисташково-малиновое пирожное было отличным. А это уже что-то.
В сорок пять Марина Орлова узнаёт, что её брак закончился не тихим разговором на кухне, а публичным унижением.
На юбилее семейного бренда, который она строила двадцать два года, муж представляет молодую любовницу как женщину, с которой начнётся новая жизнь компании. Гости шепчутся. Дочь отворачивается. А Вадим требует только одного: чтобы Марина ушла красиво и не портила ему праздник.
Но Марина слишком долго была удобной женой, невидимой опорой и женщиной, чей труд присваивали молча. Теперь она снимает кольцо и впервые выбирает себя.
Впереди — развод, борьба за дом, бизнес, дочь и собственное имя. Вадим уверен, что всё уже решено. Алиса думает, что получила место победительницы. А Марина ещё не знает, что предательство станет не её концом, а началом новой жизни.
Он хотел списать её как прошлое.
Она докажет, что именно на ней держалось его будущее.
На юбилее семейного бренда, который она строила двадцать два года, муж представляет молодую любовницу как женщину, с которой начнётся новая жизнь компании. Гости шепчутся. Дочь отворачивается. А Вадим требует только одного: чтобы Марина ушла красиво и не портила ему праздник.
Но Марина слишком долго была удобной женой, невидимой опорой и женщиной, чей труд присваивали молча. Теперь она снимает кольцо и впервые выбирает себя.
Впереди — развод, борьба за дом, бизнес, дочь и собственное имя. Вадим уверен, что всё уже решено. Алиса думает, что получила место победительницы. А Марина ещё не знает, что предательство станет не её концом, а началом новой жизни.
Он хотел списать её как прошлое.
Она докажет, что именно на ней держалось его будущее.
Выберите полку для книги