Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Аля приехала в Корею исполнить мечту погибшей подруги — попасть на концерт Star of Hope. Но вместо фан-встреч её ждали допросы в прокуратуре, слежка вооруженных амбалов и компромат на политиков, спрятанный в старой сумке.
Теперь она — главная угроза для карьеры Пак Чинима. Чтобы спасти её от гнева компании и обезумевших фанатов, он прячет русскую туристку в закрытом доме группы.

«Постараюсь» не означало «получится сразу». Через неделю Даниил сорвался. Кира задержалась в городе — ездила в библиотеку за каталогом. Вернулась на сорок минут позже, чем он ожидал. И он встретил её у двери с каменным лицом.
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...

Ария Блейк должна была получить диплом и начать новую жизнь. Вместо этого она получила диагноз, который в один миг стёр всё, что казалось важным.
Она улетает в Токио — без плана, без цели, просто чтобы не оставаться там, где всё напоминает о том, что теряешь.
Минхо не искал спасения — ни для себя, ни для кого-то ещё. Но когда Арию похищают, у него остаётся только один выход: заключить сделку, которую он поклялся никогда не заключать. Брак не по любви — а по расчёту, ставший единственной ценой за её жизнь.
Она — с временем, которое утекает быстрее, чем хочется признавать.
Он — с миром, где за каждое спасение приходится платить.
Но иногда самая честная близость рождается не вопреки боли, а сквозь неё.
Потому что настоящую жизнь мы начинаем чувствовать только тогда, когда боимся её потерять.

В декабре случился откат. Марк сорвался на работе — крупный проект рухнул, партнёры подвели. Он пришёл домой чёрный, сжатый, с каменными скулами. И когда Алиса спросила, как дела, он рявкнул:
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.

Она поклялась, что её сердце больше никому не достанется. Лёд, броня, холод — и никаких чувств. Но одна случайная встреча перечёркивает пять лет одиночества. В его глазах — боль. В её груди — пульс, которого не должно быть. Потому что тот, кто бьётся сейчас подо льдом, когда-то уже разбил его вдребезги. Стоит ли рискнуть второй раз? Особенно если он смотрит так, будто тоже о чём-то молчит…

Две недели в Сочи пролетели как один день. Каждое утро Артём стучался в дверь хостела или звонил: «Даша, подъём, я внизу». Они завтракали в маленькой кофейне на набережной — сырники, кофе, свежий сок. Потом шли гулять. Поднимались в горы, ездили на водопады, бродили по ботаническому саду, где пахло эвкалиптом и хвоей.
Однажды они забрались на старую смотровую площадку, откуда весь город лежал как на ладони. Солнце садилось, и море стало розовым, а горы — фиолетовыми.
— Даша, — сказал Артём. Они сидели на нагретом камне, плечо к плечу. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Она повернулась. Его лицо было серьёзным и мягким одновременно.
— Я не знаю, как это объяснить. Мы знакомы две недели. Но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Будто в том поезде что-то щёлкнуло. Будто я ехал к тебе, а не в Сочи. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу уезжать и не видеть тебя каждый день.
Даша молчала. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Я тоже не хочу, — сказала она тихо.

На следующем занятии Марк объявил, что они будут работать над пластикой. Не шаги, не связки. А тело. Волны. Изоляция бёдер. Движение грудной клетки.
— Полина, вы вперёд, — сказал Марк. — Встаньте перед зеркалом. Не прячьтесь.
Она встала. Перед зеркалом. В облегающем бордовом платье. Вся. Мягкий живот, полная грудь, широкие бёдра. Раньше она бы умерла от стыда. А теперь — стояла. И смотрела на себя.
— Смотрите на себя, — сказал Марк, подходя сзади. Его ладони легли на её бёдра. — Почувствуйте, где начинается движение. Не от головы. Не от плеч. Отсюда.
Он повёл её бёдра. Медленно, по кругу. Его руки были горячими, уверенными. Полина закрыла глаза и почувствовала, как тело отзывается. Как бёдра двигаются сами, тяжёлые, плавные, как волны.
— Да, — выдохнул Марк. — Вот это. Вы чувствуете? Это женственность. Это сила. Не худоба. Не размер. А вот это. Движение. Жизнь.
Его руки скользнули чуть выше. Пальцы коснулись нижнего края туники. Полина вздрогнула.
— Можно? — спросил он тихо.

Я — первый красавец столицы и пресыщенный ловелас. Увидев портрет будущей невесты, я пришел в ужас и молил небо, чтобы она была хотя бы глупой милашкой.
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?

Если вы думаете, что хуже свадьбы может быть только свадьба с тремя женихами сразу — вы правы. Особенно если невеста прилетает на неё с неба в свадебном платье, подол задирается выше головы, а внизу её ждут все трое с кольцами и букетами.

Познакомьтесь с Асей. Ей 38. Она печёт торты, смеётся в голос и не влезает в чужие стандарты. А ещё у неё есть талант: она умудрилась влюбить в себя троих мужчин, каждый из которых уверен, что женится сегодня.

Осталось узнать, кто это подстроил — и чем закончится этот полёт.

Прошёл год после закрытия Двери. Звездопады прекратились, Кирин-Тау медленно привыкает к новой реальности, а Яра учится жить без Искры — простой девушкой из Нижнего Города с обычной человеческой ладонью. Но покой оказывается недолгим. Эйнар, в чьей груди по-прежнему спит Разлом, начинает слышать зов — далёкий, потусторонний, неумолимый. Где-то за Морем Туманов, на континенте, о котором в Кирин-Тау слагают лишь страшные сказки, пробуждаются другие Разломы. И они зовут мальчика к себе — как брата, как ключ, как недостающую часть древнего механизма, запущенного задолго до Первых.