Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥

— Избавься от него до пятницы.
— Повтори, — говорю я.
Муж смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Я час назад слушала его сердце на УЗИ. Я свечи зажгла. Утку твою любимую… А ты говоришь мне — вот это?
— Да.
— Это твой ребёнок, Максим.
— Мой. — Он усмехается. — Смело. Даже для тебя.
— Что это значит?..
— Это значит, что десять лет назад врачи вынесли мне приговор. Бесплодие. Полное. У меня не может быть детей, Злата. А у тебя, выходит, могут. Вопрос — от кого?

В апрельский день надеваю фату и верю, что начинаю жизнь, в которой будет любящий и любимый муж, семья и гармония. Меня почти не пугает что впереди переезд в чужой дом, взрослый муж и длинный список «нельзя». Булавка под лопаткой колется, но я терплю, кажется, так и должно быть.

— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.

Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.

В офисе вкусно пахнет кофе, а сотрудники выпрямляются при моем появлении. Мой муж Андрей работает здесь же; мы решили, что общая компания и один ритм жизни упростят нам быт.
В кабинете меня ждут трое проверяющих из московского офиса. Их лица мрачны. Представитель Москвы, Виктор Степанович, с нарочитой торжественностью кладет передо мной синюю папку.
– Мария Сергеевна, поводом для визита стали не только отчеты, – сухо произносит он. – В центр поступила жалоба на грубое нарушение корпоративной этики и развратное поведение сотрудников на рабочем месте.
Я открываю папку. Внутри – распечатки переписок из корпоративных мессенджеров и скриншоты. На фотографиях мой муж Андрей страстно обнимается со своей коллегой прямо в переговорной комнате №3.

— Ника, я люблю тебя. И разводиться не собираюсь. У меня просто родилась дочь.
— От любовницы, у которой ты сегодня принимал роды?
— Я буду помогать ребёнку. А у нас с тобой всё останется по-прежнему.
— По-прежнему? Сеня, а ты не забыл, что сегодня двадцать лет нашему браку?
Вместо ресторана на годовщину свадьбы я поехала к родителям мужа — и там увидела на телефоне свекрови фотографию мужа с новорождённой дочерью от любовницы.
Золовка уже выбрала на подарок коляску. Свёкор помог купить квартиру. Даже наша дочь знала правду — и боялась мне сказать. А Арсений уверен, что я смогу жить с этим дальше.
Вот только любовница тоже не собирается уступать. И скоро Арсений узнает, чего ему будет стоить желание сохранить две семьи.

— Ты всё равно не родила, Ларик, — сестра кладёт ладонь на живот. — А я рожу. Ему.

На Дине — примерочный корсаж, который я сшила для её свадьбы. А в моей постели — её жених.
Мой муж.

— Лар, не начинай, — раздражённо бросает Валера. — Иди отдохни. Завтра поговорим по-взрослому.

Утром он сообщает, что уходит к моей беременной сестре. Квартира останется ему, свадебный салон — тоже. А меня он так и быть оставит мастером — если я перестану устраивать сцены и дошью Дине платье.

— Я не к чужой ушёл, — усмехается муж. — К родной. Считай, всё в семье осталось.

Мать знала об их связи и молчала. Квартиру, в которой я выросла, она тайком переписала на Дину. Валера уже лишил ЗП, выставил из ателье и свято уверен: без его имени я приползу обратно.

💙 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💙
💙 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💙

Одиннадцать лет я верю мужу безоговорочно и жду, когда он наконец будет готов к ребёнку.
А потом открываю дверь больничной кладовой и вижу девятнадцатилетнюю санитарку на коленях перед моим мужем.
Четыре месяца лжи рушат всё, что я считала своей семьёй.
Никита уверен, что наш брак ещё можно спасти.
А я уже знаю: спасать там больше нечего.

— Макс, ты видел пост? Она вернулась, — голос Лехи звучит с каким-то ехидным восторгом. — Разведённая, свободная, и, судя по фоткам, ещё красивее стала. Грудь третьего размера сделала, фигура — просто огонь!
Тишина. Потом голос мужа:
— Видел.
— Что будешь делать? — Леха хмыкает. — Я же знаю. Ты до сих пор по ней сохнешь. Все эти годы. Так вот он, твой шанс! Она вернулась!
— Лех, ты не представляешь... Я думал, что забуду. Думал, время лечит. Десять лет прошло. Но когда увидел её фото вчера... Эта дыра в груди... она никуда не делась.
— Ты её любишь. До сих пор.
— Люблю, — выдыхает мой муж, и в этом слове столько боли, столько тоски, что мне становится не хорошо. — Всегда любил. Каждый гребаный день в течение этих десяти лет.
Я прижимаю ладонь ко рту. Стараюсь не шевелиться.
— А Лерка? — спрашивает Леха. — Что с женой твоей любимой?
Смех.
— Лера... — муж замолкает. Потом продолжает, и каждое слово, как удар по сердцу. — Лера была ошибкой. Самой большой ошибкой в моей жизни

— Либо эта собака, либо я.
— Хорошо, — ответила я. — Тогда уходи.
Он ждал слёз. Не дождался. И тогда выплеснул остальное: что у него давно появилась другая, что он целый год жил со мной из жалости, и что никчёмная жена, не сумевшая уберечь ребёнка, не имеет права на «либо». Что у него скоро родится сын. И что своим уходом он делает мне одолжение.
— От кого? — спросила я, глядя на фото на холодильнике, где наш Стёпа и его лучший друг Ромка стояли в одинаковых кепках.
— От Светы.

Год назад я потеряла сына. У меня остались только походный рюкзак, собака и нарисованная им карта: «Куда мы поедем с Лисом». Горы. Озеро. Палатка. И я отправилась туда. А они — муж, свекровь и бывшая подруга — остались в уверенности, что я окончательно сошла с ума и в Стёпиной комнате давно пора делать кабинет...

❤️ Я уже прощала мужу измены. Но на этот раз в нашей спальне оказались сразу две его сотрудницы. Я решила уйти и забрать сына. Только Денис — майор полиции, привыкший, что ему не отказывают.

Теперь за спиной мужа плачет мой ребёнок, а он держит дверь и ставит условие: «Хочешь видеть сына — возвращайся домой». Неужели за право быть матерью мне придётся снова заплатить прощением?

❤️ Я звоню однокласснику, с которым не виделась много лет. Марк Зорин стал адвокатом и берётся за моё дело. Муж уверен в своих связях. Я боюсь, что он не отпустит сына, а рядом с Марком ловлю себя на совсем других мыслях.

Плюша, мой смешной мопс, уже ждёт его у двери. Сумею ли я вернуть ребёнка домой? И можно ли довериться мужчине, когда один уже предал?

- Уходи от него, ты же с ним несчастна.
Слышу слова мужа, едва вхожу в квартиру. Кому он это говорит? И зачем?
- Я не могу с ним так поступить, я…
Это моя подруга, Ира. Голос её дрожит, словно она сейчас заплачет.
Только почему Федя подговаривает ее уйти от мужа?
Ответ приходит со следующей его фразой:
- Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?
В голосе мужа слышатся боль и злость.
- Просто игрушка для перепихона?
Во мне все холодеет. Они что, друг с другом… спят?
***
Семнадцать лет совместной жизни и в один день – крах всего, когда я узнаю, что мой муж изменяет мне с моей же подругой. Той самой, чьей самоотверженностью и силой духа я так восхищалась, ведь муж Иры оказался в инвалидном кресле и ей пришлось нелегко. Но она вскоре нашла утешение – в моем муже.
Который, как оказалось, уже давно её любит…