Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
— Мама! А что, дядя Богдан — мой папа? — разрывает мне сердце голос четырехлетней дочери. Я качаю головой, умоляя взглядом Богдана не говорить правду, но он безжалостно отрезает:
— Да. И теперь папа никогда тебя не отпустит.
Он уносит Яну на руках, а меня парализует дикий, первобытный страх: неужели он заберёт её и оставит меня одну?
___________________
Пять лет назад Богдан Гордеев вычеркнул меня из своей жизни и разбил сердце недоверием. Я ушла, будучи беременной, с четким намерением больше никогда с ним не встречаться, но судьба распорядилась иначе. Теперь он — мой новый начальник, а Яна, о которой он даже не подозревает, — его дочь.
Я готова на всё, чтобы сохранить свою тайну, но Богдан слишком хорошо чувствует мою ложь. Когда правда всплывает наружу, между нами начинается настоящая война — за право на дочь, за утерянное доверие... и за ту правду, ради которой мы оба готовы бороться до последнего.
— Да. И теперь папа никогда тебя не отпустит.
Он уносит Яну на руках, а меня парализует дикий, первобытный страх: неужели он заберёт её и оставит меня одну?
___________________
Пять лет назад Богдан Гордеев вычеркнул меня из своей жизни и разбил сердце недоверием. Я ушла, будучи беременной, с четким намерением больше никогда с ним не встречаться, но судьба распорядилась иначе. Теперь он — мой новый начальник, а Яна, о которой он даже не подозревает, — его дочь.
Я готова на всё, чтобы сохранить свою тайну, но Богдан слишком хорошо чувствует мою ложь. Когда правда всплывает наружу, между нами начинается настоящая война — за право на дочь, за утерянное доверие... и за ту правду, ради которой мы оба готовы бороться до последнего.
— Ты сама-то хочешь этого ребенка? — устало спросил мой муж.
Я не видела его лица, но почему-то уверенно сейчас представляла, как он проводил ладонью по волосам. Он всегда так делал, когда нервничал. — Готова растить одна?
— Я не знаю, — голос его помощницы звучал жалко. — Я не специально, Максим, честно. Не знаю как так получилось.
— Что значит ты не знаешь? — в голосе моего любимого слышатся нотки раздражения. — Вот только не надо перекладывать ответственность на меня. Ты же взрослая девочка, Рита… И решение тоже должна принять сама.
— Но…
— Никаких “но” быть здесь не может, даже не думай! Ни один нормальный мужик не станет рушить семью из-за одной случайной ночи.
Мне хочется закричать, что нормальные мужики не изменяют своим женам, но из горла рвется лишь глухой хрип. Как он мог? И почему именно сейчас, когда после стольких отчаянных попыток, мне наконец удалось забеременеть?
Я не видела его лица, но почему-то уверенно сейчас представляла, как он проводил ладонью по волосам. Он всегда так делал, когда нервничал. — Готова растить одна?
— Я не знаю, — голос его помощницы звучал жалко. — Я не специально, Максим, честно. Не знаю как так получилось.
— Что значит ты не знаешь? — в голосе моего любимого слышатся нотки раздражения. — Вот только не надо перекладывать ответственность на меня. Ты же взрослая девочка, Рита… И решение тоже должна принять сама.
— Но…
— Никаких “но” быть здесь не может, даже не думай! Ни один нормальный мужик не станет рушить семью из-за одной случайной ночи.
Мне хочется закричать, что нормальные мужики не изменяют своим женам, но из горла рвется лишь глухой хрип. Как он мог? И почему именно сейчас, когда после стольких отчаянных попыток, мне наконец удалось забеременеть?
– Холодно? – спросил я.
– Чуть-чуть, – она улыбнулась, но зубы стучали. Ее футболка прилипла к телу, обрисовывая… Я отвел взгляд.
– Держи, – скинул рубашку – она была мокрой, но хоть что-то. – Накинь.
– Спасибо, – она накинула ее поверх мокрой майки.
Мы стояли близко. Я видел капли воды на ее ресницах, на кончике носа. Видел, как ее грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал ее запах – дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы.
Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния – все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.
Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила.
– Чуть-чуть, – она улыбнулась, но зубы стучали. Ее футболка прилипла к телу, обрисовывая… Я отвел взгляд.
– Держи, – скинул рубашку – она была мокрой, но хоть что-то. – Накинь.
– Спасибо, – она накинула ее поверх мокрой майки.
Мы стояли близко. Я видел капли воды на ее ресницах, на кончике носа. Видел, как ее грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал ее запах – дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы.
Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния – все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.
Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила.
Безумная история, наполненная жаркими сексуальными порывами, искренними чувствами и борьбой с собой...
– Хватит, – прорычал он, – Я не верю тебе. Ты такая же, как и он. Лживая, лицемерная тварь.
Я отшатнулась от него.
– Если ты так считаешь, то тогда зачем я тебе? Почему до сих пор держишь взаперти и не избавился от меня?
Рустам усмехнулся.
– Я еще не решил, – ответил он, – Может быть, я просто поиграю с тобой. Помучаю немного. Как ты мучаешься сейчас.
Вот только в его словах я не услышала угрозы. Словно мужчина говорил это лишь для того, чтобы запугать меня, а не реально угрожал.
Вдруг на его лице появилась странная улыбка. Как у хищника, который видит перед собой добычу.
– Знаешь, что, Снежана? – спросил он, – А давай устроим фотосессию? Заодно проверим чувства твоего жениха…
Я вздрогнула.
– Какую фотосессию? – спросила я, – Зачем?
– Раздевайся, – с усмешкой ответил мужчина.
Что может быть страшнее, чем выйти замуж за нелюбимого? Быть украденной с этой свадьбы? Но может это не наказание, а шанс найти свое счастье?
Я отшатнулась от него.
– Если ты так считаешь, то тогда зачем я тебе? Почему до сих пор держишь взаперти и не избавился от меня?
Рустам усмехнулся.
– Я еще не решил, – ответил он, – Может быть, я просто поиграю с тобой. Помучаю немного. Как ты мучаешься сейчас.
Вот только в его словах я не услышала угрозы. Словно мужчина говорил это лишь для того, чтобы запугать меня, а не реально угрожал.
Вдруг на его лице появилась странная улыбка. Как у хищника, который видит перед собой добычу.
– Знаешь, что, Снежана? – спросил он, – А давай устроим фотосессию? Заодно проверим чувства твоего жениха…
Я вздрогнула.
– Какую фотосессию? – спросила я, – Зачем?
– Раздевайся, – с усмешкой ответил мужчина.
Что может быть страшнее, чем выйти замуж за нелюбимого? Быть украденной с этой свадьбы? Но может это не наказание, а шанс найти свое счастье?
— У тебя дочь, Назар, — проговариваю с дрожью в голосе. — Дочь от другой женщины.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Как долго ты собирался скрывать?
— Всю жизнь.
Восемь лет брака. Мы были счастливы.
Но у моего мужа есть дочь от любовницы.
И ей ровно столько же, сколько было бы нашей дочери, если бы у врачей получилось ее спасти.
Их первая встреча — искры ненависти. Он — воплощение контроля и бесчувственности. Она — раздражающая своей дерзостью и эмоциональностью. Вынужденное сотрудничество над престижным проектом превращается в поле боя... Чтобы спасти свое будущее, им предстоит пройти сквозь бурю прошлого...
Его наняли обольстить и опозорить замужнюю аристократку.
Но все пошло не так, когда он увидел ее сестру.
Скромная провинциалка Вероника всю жизнь оставалась в тени красавицы-сестры. Пока однажды на корриде на неё не взглянул сам Диего Торрес — тот, кого обожает вся Андалусия.
Она не знает, что за этим взглядом стоит холодный расчет: матадору заплатили, чтобы он разрушил брак ее сестры.
Но чувства, вспыхнувшие к Веронике, оказываются куда опаснее любого быка.
Но все пошло не так, когда он увидел ее сестру.
Скромная провинциалка Вероника всю жизнь оставалась в тени красавицы-сестры. Пока однажды на корриде на неё не взглянул сам Диего Торрес — тот, кого обожает вся Андалусия.
Она не знает, что за этим взглядом стоит холодный расчет: матадору заплатили, чтобы он разрушил брак ее сестры.
Но чувства, вспыхнувшие к Веронике, оказываются куда опаснее любого быка.
— Я приехал за своим сыном, — решительно заявил незнакомец и шагнул в квартиру.
— Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто?
— Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу.
Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут.
Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша.
Я — любящая мать, готовая бороться до конца.
ХЭ
— Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто?
— Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу.
Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут.
Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша.
Я — любящая мать, готовая бороться до конца.
ХЭ
Я всегда верила, что предательство это то, что случается с кем-то другим. В новостях. В чужих семьях. В романах, которые читают в электричке. Но точно не в моей жизни. Не с нами. Не с ним.
Я узнала об измене в самый обычный день. Вечером, когда он играл с Машей на полу, а я убиралась на кухне. Телефон завибрировал на столе. Я посмотрела… привычка. И всё. Всё изменилось.
Я узнала об измене в самый обычный день. Вечером, когда он играл с Машей на полу, а я убиралась на кухне. Телефон завибрировал на столе. Я посмотрела… привычка. И всё. Всё изменилось.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги