Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Даша — архитектор, жена, женщина, которая два года боролась за право стать матерью. В день, когда она наконец получила подтверждение, её муж признаётся в измене. И в том, что его любовница тоже ждёт ребёнка.
Но это только начало. Пока Даша пытается собрать себя по кускам, она узнаёт, что муж уже начал распоряжаться её жизнью — забрал общие деньги, позвонил её заказчикам и следил за её передвижениями. А когда он случайно узнаёт о её беременности, его реакция оказывается совсем не той, на которую она надеялась.

Я стала начальницей избалованного сына миллиардера и собиралась научить его работать. Он решил добиться меня. Всё шло по плану, пока я не встретила его отца. Теперь мажор бегает за мной, отчим-генерал охраняет не от того Вейра, а рядом с Саверием я забываю все правила.

За тяжёлым книжным шкафом скрывалась незаметная дверь. Илья ввёл код, и они шагнули в холодный, стерильный коридор. Это было сердце особняка Громова — бункер.
Воздух здесь был другим, он пах озоном и дорогим металлом. В конце коридора массивная стальная дверь сейфа.
— Это твоя территория, — Илья отступил, уступая ей место. — Биометрия, вибрация, вес. Ты эксперт. Обмани его.
Маргарита подошла к панели. Её руки больше не дрожали. Здесь, в мире механизмов и кодов, она была королевой. Она подключила к панели свой портативный дешифратор, который Илья собрал для неё.
— Вибрационный датчик настроен на частоту шагов, — она говорила тихо, её пальцы летали над клавиатурой. — Я создам фантомный сигнал. Он будет думать, что мы идём из левого крыла.
— Делай, — Илья стоял на стрёме, его пистолет был взведён.
Щелчок. Панель мигнула зелёным. Но дверь не открылась.
— Вес, — Маргарита нахмурилась. — Плита под ногами. Он считывает вес входящего. Громов весит девяносто два килограмма.
— Я вешу...

— Добрый день, Ева. Проходите, присаживайтесь, — голос Максима звучал ровно, профессионально, но внутри он уже почувствовал то самое, знакомое покалывание. Интуиция врача, которая иногда перерастала в нечто большее.
Они говорили о её симптомах, о стрессе на работе, о том, что она недавно закончила огромный проект. Ева говорила тихо, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой. Максим слушал, отмечая про себя, как она нервно теребит ремешок сумки, как напряжены её плечи.
— Мне нужно провести осмотр, Ева. Пройдёмте в смотровую, — сказал он, вставая из-за стола.
Смотровая была идеальна: приглушённый тёплый свет, мягкое кресло, всё необходимое для безболезненного и деликатного осмотра.

Девушки вокруг меня были красивыми, дорогими и предсказуемыми. Они пахли одинаковыми французскими духами, смеялись над моими шутками, даже когда они не были смешными, и смотрели на меня глазами, в которых читался только расчет. Я знал цену каждому их вздоху. Это было пресно.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.