Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

Магия угасла, оставив пепел. Альрик мертв — его каналы сожжены золотой кровью Фрейи. Переродившись в обсидиановое божество, Тёмная Королева везет хрустальный гроб мужа к Первородному Источнику, чтобы перезапустить сердце мира. Альрик заперт в её голове: каждую ночь в мире снов он жадно и яростно обладает её телом, оставляя реальные следы на коже. Сможет ли Фрейя пройти сквозь ад и Белый Свет Хеймдалля, чтобы вырвать любимого у смерти?

Тёмный коридор казался бесконечным — стены, обшарпанные временем, нависали над Ксенией, придавая её шагам непонятное чувство безысходности. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. Она хлестала по полу ботинками, не чувствуя боли, лишь отчаянно стараясь сбежать от своих собственных мыслей, которые преследовали её, как тени в ночном лесу.

Даша — архитектор, жена, женщина, которая два года боролась за право стать матерью. В день, когда она наконец получила подтверждение, её муж признаётся в измене. И в том, что его любовница тоже ждёт ребёнка.
Но это только начало. Пока Даша пытается собрать себя по кускам, она узнаёт, что муж уже начал распоряжаться её жизнью — забрал общие деньги, позвонил её заказчикам и следил за её передвижениями. А когда он случайно узнаёт о её беременности, его реакция оказывается совсем не той, на которую она надеялась.

Он опасен, ему принадлежит часть города, из которого мне теперь не вырваться. Он принуждает меня… работать. На него. Его личной помощницей. Настолько личной, что я должна жить в его доме.

Её отправляют в горы — формально на лето к дальнему родственнику, по факту — продать в жёны человеку, которого она никогда не видела. Он живёт один в укреплённом доме на перевале, не спускается в город, не разговаривает с людьми. В деревне его называют «зверем». Она приезжает и обнаруживает не чудовище, а мужчину, который сломался после войны и запер себя в добровольной клетке. Она не боится его молчания — и именно это ломает его стену быстрее, чем любые слова. Но у него есть брат, который приходит с проверки и который смотрит на неё так, что у неё перехватывает дыхание.
Она приехала как пленница. Осталась как единственная, кто смог приручить зверя. А потом пришёл его брат...

Елена Морозова. Прима-балерина. Тридцать два года. Идеальная осанка, холодная красота и глаза, в которых таилась буря. Она двигалась по сцене с грацией хищницы, и каждый её жест был пропитан страстью, которую она тщательно скрывала за маской профессионализма.
Александр помнил их первую встречу пять лет назад. Тогда Елена только пришла в театр, юная и амбициозная. Он был очарован её талантом и той внутренней силой, которую она излучала. Но между ними всегда стояла стена — профессиональная дистанция, слухи, интриги. И теперь, спустя годы, эта стена казалась ещё более неприступной.
— Александр Сергеевич, — раздался голос за спиной. — Репетиция заканчивается через десять минут.
Он обернулся. Перед ним стоял Игорь Петров, заместитель директора театра по художественной части. Человек с лисьей улыбкой и глазами, которые видели слишком много.
— Спасибо, Игорь Николаевич, — ответил Александр, не сводя глаз со сцены. — Елена сегодня особенно хороша.
Игорь усмехнулся.
— Она всегда хороша.

— Пробуй.
Я взяла ложку. Рис был аль денте. Соус кремовый. Но чего-то не хватало.
— Слишком много бульона, — сказала я тихо. — Блюдо потеряло текстуру. Оно стало жидким.
Виктор посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло одобрение, быстро сменившееся строгостью.
— Верно. Повар-стажёр перелил. Выкинуть. Приготовить заново. И чтобы через десять минут оно было на отдаче. Ты контролируешь процесс, Ева. Если ты допускаешь ошибку на моей линии, ты отвечаешь за неё головой. Поняла?
— Да, шеф.
— Тогда двигайся. У нас полный зал через час.
Я кивнула и повернулась, чтобы отдать распоряжение, но путь мне преградил Кирилл. Он держал в руке пинцет и кусочек золотистой фольги.
— Не слушай старого динозавра, Ева, — прошептал он. Его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотой. — Точность — это смерть творчества. Жизнь хаотична. Еда должна быть живой.
Он протянул мне тот самый кусочек фольги. На нём лежала капля какого-то соуса.
— Попробуй. Это эссенция дыни и перца чили. Контраст. Боль и

«Привет, это снова я. Скучаю по твоим рукам. Всё повторится?»

Я перечитала это трижды, прежде чем буквы вообще сложились в смысл. Потом ещё раз. И ещё.

Руки похолодели. Сердце застучало так, что стало слышно в ушах — гулко, тяжело, будто кто-то бил в барабан прямо у меня в груди.

Ирина.

Коллега из его части. Он рассказывал о ней столько раз, что я сбилась со счёта. «Она опять пристаёт», — говорил он, устало проводя рукой по лицу. «Оль, ну сколько можно, я же тебе рассказываю». А я смеялась. Отмахивалась. «Да ладно тебе, придумываешь». Мне казалось это забавным — мужчина жалуется, что за ним бегает женщина, и как будто оправдывается заранее, хотя никто его ни в чём не обвиняет.

Оказывается, обвинять стоило раньше.

Я села на край кровати, не выпуская телефон из рук. Экран потух, снова стал чёрным зеркалом, и в нём отражалось моё лицо — бледное, с расширенными глазами, совсем чужое.

«Скучаю по твоим рукам».

БЕСПЛАТНО
— Папа! Пап, иди сюда! Тётя Рената приехала!
Из кухни выходит Денис.
Мой муж.
Депутат Государственной Думы, который на каждом семейном форуме говорит о доверии, ответственности и крепком браке.
А пятилетняя девочка несётся к нему и обнимает за ноги.
— Пап, а ты сегодня с нами останешься?
Я полгода проектировала этот дом. Выбирала кухню, мебель, спальню, детскую для маленькой девочки. Даже кровать ей сама нашла.
Только заказчика почти не видела.
Теперь понимаю почему.
Этот дом мой муж построил для своей любовницы и их пятилетней дочери.
У них всё это длится почти шесть лет.
А Денис смотрит мне в глаза и просит пока не разводиться. Впереди важные мероприятия, камеры, журналисты, новый политический сезон. И рядом с депутатом Воронцовым должна стоять жена.
Желательно та самая, которой он шесть лет врал.
Вот только после увиденного в этом доме я уже не уверена, что у него вообще осталась жена.

— Павел Андреевич уже заселился. Вместе с супругой.
Я смотрю на девушку за стойкой.
— Тогда у вас проблема. Супруга Павла Андреевича стоит перед вами.
Двадцать семь лет брака. Взрослый сын. Общий дом. Муж — бывший врач, теперь депутат, которому я доверяла больше, чем себе.
И одна поездка в санаторий, после которой выясняется: у Павла есть другая женщина.
Но измена оказывается не единственной тайной. Моя мать заложила квартиру, брат влез в долги, а Павел знал обо всём и молчал.
Теперь я должна решить, можно ли остаться с мужчиной, которого всё ещё любишь, если больше не знаешь, чему в его словах верить.