Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Ты сегодня опять задержишься?
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Повтори, — Романов произносит ледяным тоном, пытливо глядя в глаза. — Посмотри на меня и повтори, что для тебя это ничего не значило. Что та ночь была просто «сбросом напряжения». Скажи это мне в лицо, Афина…
Моя жизнь — идеальная картинка. Муж-депутат, деньги, бриллианты. И тишина, от которой сходишь с ума. Единственное спасение — ремонт в новой квартире. И он. Матвей Романов. Грубый, невыносимый прораб, который смотрит на меня так, будто я пустое место. Мы ссоримся каждый день. И ненавидим друг друга до тех пор, пока случайно проведенная вместе ночь не переворачивает все с ног на голову. Наутро я сбегаю, надеясь, что больше никогда его не увижу, но судьба сталкивает нас вновь. Вот только Матвей не тот, за кого себя выдает.
Моя жизнь — идеальная картинка. Муж-депутат, деньги, бриллианты. И тишина, от которой сходишь с ума. Единственное спасение — ремонт в новой квартире. И он. Матвей Романов. Грубый, невыносимый прораб, который смотрит на меня так, будто я пустое место. Мы ссоримся каждый день. И ненавидим друг друга до тех пор, пока случайно проведенная вместе ночь не переворачивает все с ног на голову. Наутро я сбегаю, надеясь, что больше никогда его не увижу, но судьба сталкивает нас вновь. Вот только Матвей не тот, за кого себя выдает.
— Нам нужно поговорить, — он наконец отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
— О чём? — мой голос хриплый после бессонной ночи.
— О разводе.
— Так быстро? Ты даже не собираешься...
— Что? — он откидывается на спинку стула. — Извиняться? Умолять о прощении? Вика, давай будем взрослыми людьми. Наш брак давно мёртв, ты это знаешь не хуже меня. Я просто первый нашёл в себе смелость признать это.
Смелость. Он называет это смелостью — крутить роман за моей спиной восемь месяцев.
— Ты изменял мне, — говорю я медленно, словно пытаясь донести до него очевидное. — Ты лгал мне каждый день. И ты считаешь это смелостью?
Он пожимает плечами.
— Называй как хочешь. Факт в том, что я люблю другую женщину. И хочу быть с ней.
Я смотрела, как алчное пламя пожирает мир вокруг. Оранжево-багровые языки лизали стены, взвивались к почерневшему потолку, превращая в пепел воспоминания, книги, занавески — всю мою прежнюю жизнь. Воздух гудел жарким саваном, искры танцевали в дыму, как безумные светляки. А я стояла посреди этого ада, прикованная к месту ледяными тисками ужаса. Ноги вросли в пол, разум отключился, оставив лишь животное оцепенение. Я не понимала, где я, почему здесь, — только следила за тем, как огонь медленно и методично стирает реальность.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
Не глядя в глазок, открываю дверь с вежливой улыбкой.
И меня так резко отбрасывает в прошлое, что голова кружится от нахлынувших эмоций.
Алихан. Это он, заполняя собой почти весь дверной проем, буравит меня взглядом.
Человек, которого я не видела больше пяти лет. Тот самый, по кому тосковало сердце и кого я ненавидела всей душой, потому что слишком сильно влюбилась. Тот, кто исчез из моей жизни сразу после нашей свадьбы и брачной ночи. Кто оставил одну разбираться с последствиями.
С двумя полосками на тесте и разбитым сердцем.
— Ну здравствуй, жена, — говорит он низким, обманчиво бархатным голосом, от которого по спине бегут мурашки. — Долго же я к тебе добирался.
И меня так резко отбрасывает в прошлое, что голова кружится от нахлынувших эмоций.
Алихан. Это он, заполняя собой почти весь дверной проем, буравит меня взглядом.
Человек, которого я не видела больше пяти лет. Тот самый, по кому тосковало сердце и кого я ненавидела всей душой, потому что слишком сильно влюбилась. Тот, кто исчез из моей жизни сразу после нашей свадьбы и брачной ночи. Кто оставил одну разбираться с последствиями.
С двумя полосками на тесте и разбитым сердцем.
— Ну здравствуй, жена, — говорит он низким, обманчиво бархатным голосом, от которого по спине бегут мурашки. — Долго же я к тебе добирался.
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА ❤️
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
— Смотри, какая горячая, — пишет мой муж два дня назад, прикрепляя видео в чат своему лучшему другу.
У меня холодеют кончики пальцев, когда я нажимаю “play”.
На экране не я.
— Алена так не может, Савва. Но батя ее – вот мой пропуск в высшую лигу. Потерплю еще немного, выжму из него инвестиции, и тогда эту правильную девочку можно будет списать в тираж.
Батя.
Вот оно. Ему нужны инвестиции моего отца!
Поздравляю милый, ты сам себе подписал пропуск. Правда далеко не в высшую лигу и об этом я позабочусь! Мы еще посмотрим, кого из нас спишут в тираж!
Мы женаты пять лет. И я узнаю, что у мужа есть сын, которому исполнилось два года.
***
— Сегодня приходила Фаина, — начинаю я, наблюдая за реакцией мужа.
Лицо каменеет. Челюсть сжимается. Несколько секунд молчания.
— Что она хотела?
— Рассказала про твоего сына, — отвечаю я. — Показала фотографии Тимура. Два года, Самир.
Он откидывается на спинку кресла, проводит рукой по лицу. Молчит. Я жду. Хочу услышать опровержение, объяснение, что это всё ложь. Но он молчит, и это молчание говорит больше любых слов.
— Это правда? — всё-таки спрашиваю я.
Он поднимает взгляд, смотрит прямо в глаза.
— Да. У меня есть сын.
***
— Сегодня приходила Фаина, — начинаю я, наблюдая за реакцией мужа.
Лицо каменеет. Челюсть сжимается. Несколько секунд молчания.
— Что она хотела?
— Рассказала про твоего сына, — отвечаю я. — Показала фотографии Тимура. Два года, Самир.
Он откидывается на спинку кресла, проводит рукой по лицу. Молчит. Я жду. Хочу услышать опровержение, объяснение, что это всё ложь. Но он молчит, и это молчание говорит больше любых слов.
— Это правда? — всё-таки спрашиваю я.
Он поднимает взгляд, смотрит прямо в глаза.
— Да. У меня есть сын.
Пять лет назад гордая Марина молча ушла от Андрея, узнав об его измене, унеся с собой тайну — она ждала ребёнка. Вырастив сына одна, она вернулась в Петербург, надеясь начать жизнь с чистого листа. Судьба приготовила жестокий поворот: её новый начальник — Андрей, мужчина, которому она когда-то отдала сердце, которое он разбил…
Теперь у него есть невеста и свои планы на будущее, в которых нет места Марине. Но одна случайная встреча переворачивает всё. Старые чувства вспыхивают с новой силой, а сходство маленького Игната с Андреем слишком очевидно, чтобы его игнорировать…
Теперь у него есть невеста и свои планы на будущее, в которых нет места Марине. Но одна случайная встреча переворачивает всё. Старые чувства вспыхивают с новой силой, а сходство маленького Игната с Андреем слишком очевидно, чтобы его игнорировать…
— Твоя любовница приходила ко мне сегодня.
— И чего она хотела? — спокойно спрашивает муж.
— Просила отпустить тебя, — горько усмехаюсь. — Сказала, что я тебя держу и мешаю вашему счастью.
— Извини, — пауза. — Обещаю поговорить с ней.
— Может, уже просто разведемся, Данияр? Давай останемся бывшими?
Он подходит и расставляет руки по обе стороны от меня, упираясь ладонями в столешницу.
— Ты сама сказала, что я могу иметь кого хочу.
Я резко толкаю его в грудь:
— Так имей кого хочешь! А мне дай развод. Я устала от тебя, Сухов!
— Дай мне еще месяц, — жестко говорит Дан. — У меня завал по работе, и разводиться мне особо некогда.
— Месяц, и не больше. И донеси до своей помощницы, что я уж точно не из тех, кто станет мешать вашему счастью.
— Всенепременно, — отвечает сквозь зубы.
Мы не смогли справиться с потерей дочери, и наш брак затрещал по швам. Это история о браке, где чувства еще есть, но будущего уже нет.
И все, что нам остается — это «остаться бывшими»
— И чего она хотела? — спокойно спрашивает муж.
— Просила отпустить тебя, — горько усмехаюсь. — Сказала, что я тебя держу и мешаю вашему счастью.
— Извини, — пауза. — Обещаю поговорить с ней.
— Может, уже просто разведемся, Данияр? Давай останемся бывшими?
Он подходит и расставляет руки по обе стороны от меня, упираясь ладонями в столешницу.
— Ты сама сказала, что я могу иметь кого хочу.
Я резко толкаю его в грудь:
— Так имей кого хочешь! А мне дай развод. Я устала от тебя, Сухов!
— Дай мне еще месяц, — жестко говорит Дан. — У меня завал по работе, и разводиться мне особо некогда.
— Месяц, и не больше. И донеси до своей помощницы, что я уж точно не из тех, кто станет мешать вашему счастью.
— Всенепременно, — отвечает сквозь зубы.
Мы не смогли справиться с потерей дочери, и наш брак затрещал по швам. Это история о браке, где чувства еще есть, но будущего уже нет.
И все, что нам остается — это «остаться бывшими»
— Кто ты? От Хромова? Говори, или я тебя здесь и прикончу! – хриплый голос в темноте, железная хватка на горле.
Приехала по наказу деда в заброшенную усадьбу и не ожидала стать свидетельницей кровавой разборки.
В доме труп, а снаружи уже слышен рокот моторов тех, кто вернулся, чтобы добить. Выживание теперь зависит от выбора: бежать одной или спасать того, кто минуту назад готов был меня убить. Раненый незнакомец с ледяным взглядом — враг или жертва? И почему взгляд мужчины кажется мне ужасно знакомым?
Приехала по наказу деда в заброшенную усадьбу и не ожидала стать свидетельницей кровавой разборки.
В доме труп, а снаружи уже слышен рокот моторов тех, кто вернулся, чтобы добить. Выживание теперь зависит от выбора: бежать одной или спасать того, кто минуту назад готов был меня убить. Раненый незнакомец с ледяным взглядом — враг или жертва? И почему взгляд мужчины кажется мне ужасно знакомым?
Выберите полку для книги