Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Когда ты — московский босс, ты думаешь, что готов ко всему.
Моя жизнь резко накренилась и я оказался на Севере. Конечно, я был готов ко всему… кроме сорокаградусного мороза, печки, генератора и алабая, который смотрит на меня, как на ошибку природы.
Я быстро понял, что деньги здесь не греют, статус не работает, а выживание — командная игра.
Особенно если в команде есть женщина с характером, ребенок с прямыми вопросами и собака, решающая, жить тебе в этом доме или нет.
Инструкция по выживанию для московского босса, которую он не читал.
Теплый романтический ромком о том, как мороз закаляет характер, любовь меняет правила, а самый строгий экзамен иногда принимает собака.
Моя жизнь резко накренилась и я оказался на Севере. Конечно, я был готов ко всему… кроме сорокаградусного мороза, печки, генератора и алабая, который смотрит на меня, как на ошибку природы.
Я быстро понял, что деньги здесь не греют, статус не работает, а выживание — командная игра.
Особенно если в команде есть женщина с характером, ребенок с прямыми вопросами и собака, решающая, жить тебе в этом доме или нет.
Инструкция по выживанию для московского босса, которую он не читал.
Теплый романтический ромком о том, как мороз закаляет характер, любовь меняет правила, а самый строгий экзамен иногда принимает собака.
- Да, Тимофей, да. Скажи, что я лучше, чем она, - слышу знакомый женский голос и не менее знакомое мужское имя.
- Лучше, намного лучше, потому что ты моя, а она так... Моя ошибка молодости. Мой крест и рок, в отличие от тебя, дара небес, с хрипом отвечает ей, и каждое слово дается ему тяжело.
- Тогда разведись с ней, сделай меня только своей. Да…
- Я разведусь с ней, я тебе клянусь. Мне просто нужно напоить эту трезвенницу, чтобы она подписала мне все документы, чтобы все осталось у нас и ничего не досталось ей.
Дочка принесла мне плюшевого мишку, подарок отца, а на нем запись того, что не предназначено для детских ушей, то, до чего ей еще расти и расти.
Он изменил мне с моей же сестрой, а я ему отомщу за все двенадцать лет вместе. Выставлю перед всеми виноватым, и оставлю его самого голым, босым, безволосым. И сделаю это его же способом. Мишкой, прямо в день рождения.
Держись дорогой. Я вышла на тропу отмщения.
- Лучше, намного лучше, потому что ты моя, а она так... Моя ошибка молодости. Мой крест и рок, в отличие от тебя, дара небес, с хрипом отвечает ей, и каждое слово дается ему тяжело.
- Тогда разведись с ней, сделай меня только своей. Да…
- Я разведусь с ней, я тебе клянусь. Мне просто нужно напоить эту трезвенницу, чтобы она подписала мне все документы, чтобы все осталось у нас и ничего не досталось ей.
Дочка принесла мне плюшевого мишку, подарок отца, а на нем запись того, что не предназначено для детских ушей, то, до чего ей еще расти и расти.
Он изменил мне с моей же сестрой, а я ему отомщу за все двенадцать лет вместе. Выставлю перед всеми виноватым, и оставлю его самого голым, босым, безволосым. И сделаю это его же способом. Мишкой, прямо в день рождения.
Держись дорогой. Я вышла на тропу отмщения.
Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
Дверь в кабинет была приоткрыта.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
Ее брат, конечно, мерзавец, каких поискать. Но удачливый. Был. Пока после последней дуэли с графом Багрятинским не навлек на себя гнев императрицы. И теперь она должна выйти замуж за врага и стать гарантом мира между их семьями. В противном случае они потеряют всё: титул, имя и имущество. Сможет ли она полюбить графа или ее жизнь будет разрушена?
Привычный мир Полины рухнул, когда она узнала, что и у отца, и у матери на стороне другая жизнь. Да ещё близкая подруга Соня предала. Хорошо хоть верный друг и одноклассник Саша всегда рядом - у них любовь, и на выпускном вечере он позвал Полину замуж. Девушка согласилась, но предложила немного подождать со свадьбой, ведь после школы им предстояло учиться в разных городах. Она поклялась себе, что в её собственной семье не будет места лжи и предательству, как у родителей. Однако всё изменилось, когда Полина случайно забеременела от Саши, и тот заставил невесту сделать аборт, считая, что иметь ребёнка им слишком рано…
— У меня проблемы. Долги. Мне нужно исчезнуть, — брат-близнец нервно оглядывается.
— Я майор полиции, говори прямо. Чем помочь?
Олег хватает меня за рукав, и я вижу в его глазах животный страх.
— Забери их. Мою жену и дочь.
Меня словно бьют под дых.
— Ты предлагаешь мне забрать твою семью?
— Да! Лена не заметит подмены. Просто поживи в моем доме, пригляди за ними, чтобы их не тронули эти... Скажи, что ты — это я.
Внутри меня закипает бешенство. Он натворил дел, а теперь хочет повесить на меня свою семью?
Но я — майор полиции. Я не могу оставить женщину и ребенка на растерзание бандитам.
И когда брат сбежал, мне пришлось согласиться…
Но я и предположить не мог, чем все закончится!
— Я майор полиции, говори прямо. Чем помочь?
Олег хватает меня за рукав, и я вижу в его глазах животный страх.
— Забери их. Мою жену и дочь.
Меня словно бьют под дых.
— Ты предлагаешь мне забрать твою семью?
— Да! Лена не заметит подмены. Просто поживи в моем доме, пригляди за ними, чтобы их не тронули эти... Скажи, что ты — это я.
Внутри меня закипает бешенство. Он натворил дел, а теперь хочет повесить на меня свою семью?
Но я — майор полиции. Я не могу оставить женщину и ребенка на растерзание бандитам.
И когда брат сбежал, мне пришлось согласиться…
Но я и предположить не мог, чем все закончится!
После измены жениха прямо перед свадьбой Вика поклялась больше не подпускать к себе мужчин. Но как сохранить дистанцию, когда вынуждена жить с шикарным незнакомцем под одной крышей? И что опаснее — его явный интерес или её собственное внезапное желание вновь рискнуть?
В его кармане был чек из ресторана и рисунок. Портрет молодой женщины. «Моя радость».
- Ты мне изменяешь? – она нашла в себе мужество тем же вечером задать мужу вопрос.
Он не отрицал.
Жизнь с глухим стуком рухнула.
Потом был развод. Раздел имущества. Он купил ей крохотную «однушку» и выплачивал содержание с барского плеча.
Хотелось умереть. И она почти умерла, однажды, увидев своё отражение дико испугалась и решила… жить.
А через год он вернулся, сказав, что ошибся.
- Ты должна вернуться, или я…
- Ты мне изменяешь? – она нашла в себе мужество тем же вечером задать мужу вопрос.
Он не отрицал.
Жизнь с глухим стуком рухнула.
Потом был развод. Раздел имущества. Он купил ей крохотную «однушку» и выплачивал содержание с барского плеча.
Хотелось умереть. И она почти умерла, однажды, увидев своё отражение дико испугалась и решила… жить.
А через год он вернулся, сказав, что ошибся.
- Ты должна вернуться, или я…
Несколько лет назад мне очень нужны были деньги, а он ждал ночную бабочку. Я... У меня не было выбора и свою "зарплату" я получила. Он до сих пор уверен в том, что я эскорт, а я – что мы никогда больше не встретимся.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
Выберите полку для книги