Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
- А я бы с удовольствием с тобой поболтал, пообщался.
- О чём?
Он поводит плечом.
- О тебе? Обо мне?
Болтать он собрался? На шёлковых белоснежных простынях?
Сразу нет!
- О себе никому не рассказываю, о тебе слушать не интересно, - намерено грублю, чтоб уж точно отстал.
Не хочу я быть милой. Тем более с Дивовым. Стоит такой весь из себя… богатый и успешный в дорогом костюме. А я - в чёрных брюках, тёмной футболке и фартуке – ношусь по залу, как подстреленная, расставляя тарелки и унося пустые бокалы. Он тут гость, а я – рабсила.
А ещё я воспитываю нашу дочь, о которой он ничего не знает.
- Пять лет не виделись, надеюсь, ещё столько же не увидимся, - бросаю на прощанье, но Марат хватает меня за руку и не хочет отпускать.
- О чём?
Он поводит плечом.
- О тебе? Обо мне?
Болтать он собрался? На шёлковых белоснежных простынях?
Сразу нет!
- О себе никому не рассказываю, о тебе слушать не интересно, - намерено грублю, чтоб уж точно отстал.
Не хочу я быть милой. Тем более с Дивовым. Стоит такой весь из себя… богатый и успешный в дорогом костюме. А я - в чёрных брюках, тёмной футболке и фартуке – ношусь по залу, как подстреленная, расставляя тарелки и унося пустые бокалы. Он тут гость, а я – рабсила.
А ещё я воспитываю нашу дочь, о которой он ничего не знает.
- Пять лет не виделись, надеюсь, ещё столько же не увидимся, - бросаю на прощанье, но Марат хватает меня за руку и не хочет отпускать.
Если ты хочешь жить спокойно, лучше не читай эту историю. А если готов заглянуть в бездну желаний и безумий, которые разрывают сердце героини на части — пристегни ремни. Это будет взрыв.
Джон обнимал меня, мечтая о семейной идиллии. А Джейк? Он запирал в камере и наказывал до тех пор, пока я не буду умолять о пощаде.
Но при виде кого земля уходила из-под ног, когда он тихо произнесил:
— Эмма… Ты скучала по мне?
В тот момент я не знала, что ответить. Только сдавленно прошептала:
— Ненавижу тебя.
— Ложь, — усмехнулся Ирвин, запирая меня в своём горячем взгляде. — Ты мечтала обо мне. А теперь будь хорошей девочкой и иди в машину.
Как далеко готова зайти Эмма ради собственного желания? Сможет ли она разорвать цепи прошлого или оно затянет её снова?
Ведь она никогда не была хорошей девочкой…
Джон обнимал меня, мечтая о семейной идиллии. А Джейк? Он запирал в камере и наказывал до тех пор, пока я не буду умолять о пощаде.
Но при виде кого земля уходила из-под ног, когда он тихо произнесил:
— Эмма… Ты скучала по мне?
В тот момент я не знала, что ответить. Только сдавленно прошептала:
— Ненавижу тебя.
— Ложь, — усмехнулся Ирвин, запирая меня в своём горячем взгляде. — Ты мечтала обо мне. А теперь будь хорошей девочкой и иди в машину.
Как далеко готова зайти Эмма ради собственного желания? Сможет ли она разорвать цепи прошлого или оно затянет её снова?
Ведь она никогда не была хорошей девочкой…
- Маруська, - выдохнул мне в волосы, - вот мы и встретились, пропажа.
- И я рада тебя видеть, Макс.
Спустя два года я возвращаюсь в Москву, чтобы поступить в вуз. Сразу в аэропорте, меня встречает он и вихрем врывается в мою до этого размеренную жизнь, из которой я давно стерла его ластиком.
***
- А мне сюда можно парней водить?
- Исключено! Тут только мы с тобой, Марусь. Давай договоримся, не парней, не девушек, не подруг, ни друзей сюда не приводим. Никого! Тут мы спим, учимся, отдыхаем и общаемся друг с другом.
- Как брат с сестрой? - улыбаюсь и убираю вовсе руки от лица.
Макс долгую минуту задумчиво на меня смотрит, а потом качает головой и говорит тихо:
- Марусь, мы с тобой кто угодно, но не брат с сестрой. Но обещаю, лезть и домогаться не буду, можешь спать спокойно.
- И я рада тебя видеть, Макс.
Спустя два года я возвращаюсь в Москву, чтобы поступить в вуз. Сразу в аэропорте, меня встречает он и вихрем врывается в мою до этого размеренную жизнь, из которой я давно стерла его ластиком.
***
- А мне сюда можно парней водить?
- Исключено! Тут только мы с тобой, Марусь. Давай договоримся, не парней, не девушек, не подруг, ни друзей сюда не приводим. Никого! Тут мы спим, учимся, отдыхаем и общаемся друг с другом.
- Как брат с сестрой? - улыбаюсь и убираю вовсе руки от лица.
Макс долгую минуту задумчиво на меня смотрит, а потом качает головой и говорит тихо:
- Марусь, мы с тобой кто угодно, но не брат с сестрой. Но обещаю, лезть и домогаться не буду, можешь спать спокойно.
В коридор влетает молодая женщина. На ней мой фартук. Резко останавливается и произносит:
– Здрасьте.
На долю секунды кажется, что я ошиблась этажом и попала в чужую квартиру.
Этих людей я не знаю. Ни женщину, ни ребенка. Но квартира точно моя. Моя мебель, мой коврик у дверей, мои сувениры на полках.
– Вы кто? – спрашиваю.
– Где там мой проказник? – слышу голос Игоря из гостиной.
Появляется муж.
Видит меня, замирает в ступоре.
– Света?!
В коридор вновь врывается мальчуган. С разбегу несется на мужа и обхватывает его колени.
– Я поймал тебя, папа! Я победил!
– Папа? – изумленно повторяю я, – ПАПА?!
***
Вернулась домой из санатория раньше на несколько дней, а застала там любовницу мужа и их сына.
– Здрасьте.
На долю секунды кажется, что я ошиблась этажом и попала в чужую квартиру.
Этих людей я не знаю. Ни женщину, ни ребенка. Но квартира точно моя. Моя мебель, мой коврик у дверей, мои сувениры на полках.
– Вы кто? – спрашиваю.
– Где там мой проказник? – слышу голос Игоря из гостиной.
Появляется муж.
Видит меня, замирает в ступоре.
– Света?!
В коридор вновь врывается мальчуган. С разбегу несется на мужа и обхватывает его колени.
– Я поймал тебя, папа! Я победил!
– Папа? – изумленно повторяю я, – ПАПА?!
***
Вернулась домой из санатория раньше на несколько дней, а застала там любовницу мужа и их сына.
Сборник коротких рассказов и чуточек стихов.
Хорошего прочтения дамы и господа мы начинаем.
Петербург 1812 года….
Хорошего прочтения дамы и господа мы начинаем.
Петербург 1812 года….
БЕСПЛАТНО
Я потеряла мужа. В день прощания, когда дом наполнился чужими словами соболезнований, я нашла его телефон. Последний раз прикоснулась к экрану, смахивая слёзы. И увидела сообщение, которое перевернуло мою жизнь: 'Пришли деньги на дочь.'
Дочь. Чужая. Его.
Теперь я должна решить — что важнее: сохранить память о нашем прошлом или узнать правду, способную уничтожить всё, во что я верила?
Я потеряла мужа. В день прощания, когда дом наполнился чужими словами соболезнований, я нашла его телефон. Последний раз прикоснулась к экрану, смахивая слёзы. И увидела сообщение, которое перевернуло мою жизнь: 'Пришли деньги на дочь.'
Дочь. Чужая. Его.
Теперь я должна решить — что важнее: сохранить память о нашем прошлом или узнать правду, способную уничтожить всё, во что я верила?
– Невеста вашего мужа я, – повторяет, причем нарочисто громко, как иногда орут пожилым людям, которые плохо слышат, – А вы можете быть свободны! У вас уже все, прошла лучшая часть жизни.
– Лера, тебе лет-то сколько, что ты невеста моего мужа? – я смотрю на девушку и просто не верю. Мне кажется либо она бредит, либо у меня галлюцинации. Хотя до этого у меня никаких галлюцинаций не было…
– Двадцать два, Лидия Сергеевна. Зато вам пятьдесят два!
– Сорок восемь вообще-то.
– Сорок восемь, пятьдесят два… Какая разница! – закатывает глаза, – Видно что ягодка давно протухла! И жизнь давно где-то за бортом!
– Лера, тебе лет-то сколько, что ты невеста моего мужа? – я смотрю на девушку и просто не верю. Мне кажется либо она бредит, либо у меня галлюцинации. Хотя до этого у меня никаких галлюцинаций не было…
– Двадцать два, Лидия Сергеевна. Зато вам пятьдесят два!
– Сорок восемь вообще-то.
– Сорок восемь, пятьдесят два… Какая разница! – закатывает глаза, – Видно что ягодка давно протухла! И жизнь давно где-то за бортом!
─ И я скучаю по тебе, малышка, ─ хриплый рокот бьет по оголенным нервам, ведь это голос моего мужа. ─ Но мне пора к себе в номер. Жена вот-вот вернется.
─ Отправь ее завтра снова в СПА, ей полезно свои дряблые телеса разминать, ─ хмыкает блондинка. ─ Вот-вот уже домой ехать, а мы с тобой даже время нормально не провели. Ты постоянно со своей старой козой!
─ Обещаю, я что-нибудь придумаю…
Внутри все скручивается тугим узлом, колючий ком подкатывает к горлу.
Вот тебе и двадцать пятая годовщина свадьбы… Вместо подарка муж прихватил с собой любовницу!
Больно, но я позволю чувствам захватить меня, и из отношений с мужем выйду с гордо поднятой головой, а не ползком! А муж еще пожалеет, что променял меня на молоденькую пустышку.
─ Отправь ее завтра снова в СПА, ей полезно свои дряблые телеса разминать, ─ хмыкает блондинка. ─ Вот-вот уже домой ехать, а мы с тобой даже время нормально не провели. Ты постоянно со своей старой козой!
─ Обещаю, я что-нибудь придумаю…
Внутри все скручивается тугим узлом, колючий ком подкатывает к горлу.
Вот тебе и двадцать пятая годовщина свадьбы… Вместо подарка муж прихватил с собой любовницу!
Больно, но я позволю чувствам захватить меня, и из отношений с мужем выйду с гордо поднятой головой, а не ползком! А муж еще пожалеет, что променял меня на молоденькую пустышку.
История разворачивается вокруг Марины Петровны (58 лет), которая 30 лет хранила обиду на свою младшую сестру Татьяну и мужа Виктора из-за их давней связи. Повествование начинается с шокирующего разговора с матерью (80 лет), которая на смертном одре решает раскрыть дочери правду: "Он всего один раз переспал с твоей сестрой, сказала мне мама. Это случилось, когда ты лежала в больнице с воспалением лёгких".
Эта новость переворачивает устоявшийся мир Марины. Оказывается, что она все эти годы жила с искажённой версией событий, считая, что у мужа с сестрой был длительный роман. Тогда, в 1993 году, она застала их в какой-то двусмысленной ситуации, додумала остальное и порвала все отношения с сестрой, запретив ей появляться в их доме. Виктор все эти годы пытался объясниться, но она не желала слушать.
Основной конфликт развивается между желанием Марины сохранить свою версию событий, которая оправдывала её тридцатилетнюю обиду, и открывшейся правдой, заставляющей взглянуть на ситуацию иначе.
Эта новость переворачивает устоявшийся мир Марины. Оказывается, что она все эти годы жила с искажённой версией событий, считая, что у мужа с сестрой был длительный роман. Тогда, в 1993 году, она застала их в какой-то двусмысленной ситуации, додумала остальное и порвала все отношения с сестрой, запретив ей появляться в их доме. Виктор все эти годы пытался объясниться, но она не желала слушать.
Основной конфликт развивается между желанием Марины сохранить свою версию событий, которая оправдывала её тридцатилетнюю обиду, и открывшейся правдой, заставляющей взглянуть на ситуацию иначе.
— Марина, ты должна это понять…
— Понять? Что именно, Артем? Что ты без штанов и с моей невесткой в постели? Это такой новый способ сбросить стресс?
Жизнь может пойти под откос в один миг. Вот я к примеру: приличная жена, мать взрослого сына, вполне довольная жизнью женщина. А потом — бац! — и мой муж в постели с невесткой.
И что делать? Ругаться? Бросаться посудой? Орать на весь отель?
Ага, конечно.
Лучше взять капли для носа, которые я пришла забрать, и уйти. А потом спокойно (почти) решить, как развалить чужую жизнь так же мастерски, как развалили мою.
Но судьба не была бы судьбой, если бы не подкинула мне сюрпризов.
— Понять? Что именно, Артем? Что ты без штанов и с моей невесткой в постели? Это такой новый способ сбросить стресс?
Жизнь может пойти под откос в один миг. Вот я к примеру: приличная жена, мать взрослого сына, вполне довольная жизнью женщина. А потом — бац! — и мой муж в постели с невесткой.
И что делать? Ругаться? Бросаться посудой? Орать на весь отель?
Ага, конечно.
Лучше взять капли для носа, которые я пришла забрать, и уйти. А потом спокойно (почти) решить, как развалить чужую жизнь так же мастерски, как развалили мою.
Но судьба не была бы судьбой, если бы не подкинула мне сюрпризов.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги