Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Бабуль, вам чем-нибудь помочь? – раздался голос Тагира Юсуповича. Ага, только помощь нужна будет тебе.
Я повернулась к нему и посмотрела ему в лицо. А там – шок в шоке и непонимание.
— Да, внучек. Помощь мне необходима, я хочу пройти, а не могу, доступа у меня нет.
— Что это? – чуть ли не кричит он.
— Где? – я включаю дурочку и быстро смотрю по сторонам.
— На тебе! Что на тебе надето? – опять он кричит.
— А-а-а. Кашемир, натуральный, классический костюм, – отвечаю я.
— Сними это. Быстро, – говорит он, как будто задыхаясь.
— Как это сними? Я не могу, я же не буду голой ходить. Что с вами? Плохо? Скорую? – участливо спросила я.
— Ты... у меня просто слов нет. Ты похожа на бабку, – возмущённо говорит он.
— А вы на дедку! Но я же молчу, – его лицо приобретает неестественный цвет. Ноздри раздуваются, того и гляди, он сейчас взлетит.
Я повернулась к нему и посмотрела ему в лицо. А там – шок в шоке и непонимание.
— Да, внучек. Помощь мне необходима, я хочу пройти, а не могу, доступа у меня нет.
— Что это? – чуть ли не кричит он.
— Где? – я включаю дурочку и быстро смотрю по сторонам.
— На тебе! Что на тебе надето? – опять он кричит.
— А-а-а. Кашемир, натуральный, классический костюм, – отвечаю я.
— Сними это. Быстро, – говорит он, как будто задыхаясь.
— Как это сними? Я не могу, я же не буду голой ходить. Что с вами? Плохо? Скорую? – участливо спросила я.
— Ты... у меня просто слов нет. Ты похожа на бабку, – возмущённо говорит он.
— А вы на дедку! Но я же молчу, – его лицо приобретает неестественный цвет. Ноздри раздуваются, того и гляди, он сейчас взлетит.
Жених изменил Оле прямо перед свадьбой, да еще и с подругой. Да еще в ее собственной квартире. И на подруге ее же платье…Что теперь может излечить израненную душу? Осень, кофе и… После предательства Оля никак не могла прийти в себя, пока неподалеку не открылась маленькая кофейня. Вот на горизонте замаячили и новые отношения, но решится ли Оля? Тем более, что прошлое напомнило о себе.
В день, когда известный кардиохирург Константин Вельский должен был получить главную награду своей карьеры, его жена Лидия приехала поддержать мужа.
Но её имени не оказалось в списке гостей.
В зале рядом с Константином уже стояла другая женщина. А после торжественной речи он спокойно протянул Лидии документы на развод.
Он думал, что забирает у неё только фамилию, дом и место рядом с собой.
Но Константин ещё не знал главного.
Лидия беременна.
Теперь ей придётся не просто пережить предательство, а вернуть себе голос, имя и право решать за себя. Рядом окажется мужчина, который не требует, не давит и не спасает против её воли. Но сможет ли Лидия снова поверить в любовь, когда сердце однажды уже разбили там, где она ждала защиты?
Но её имени не оказалось в списке гостей.
В зале рядом с Константином уже стояла другая женщина. А после торжественной речи он спокойно протянул Лидии документы на развод.
Он думал, что забирает у неё только фамилию, дом и место рядом с собой.
Но Константин ещё не знал главного.
Лидия беременна.
Теперь ей придётся не просто пережить предательство, а вернуть себе голос, имя и право решать за себя. Рядом окажется мужчина, который не требует, не давит и не спасает против её воли. Но сможет ли Лидия снова поверить в любовь, когда сердце однажды уже разбили там, где она ждала защиты?
Марина Ветрова привыкла разбирать чужие архивы: письма, дневники, фотографии, ключи без бирок и семейные тайны, которые лучше не доставать на свет.
Архив Алисы Рейн оказался другим. В нём были исповеди после боли, снимки кожи без лиц, старые ключи и дневник, где слово «любовь» слишком часто стояло рядом со словом «разрешение».
Все следы ведут к Владиславу Ординцеву - коллекционеру чужих тайн и человеку, который умеет видеть то, что люди прячут даже от себя.
Марина хочет понять, кем он был для Алисы: любовником, хозяином, спасителем или палачом. Но чем глубже она входит в этот архив, тем яснее становится: Ординцев ждал не документы.
Он ждал женщину, которая однажды сама попросит оставить на ней след.
Архив Алисы Рейн оказался другим. В нём были исповеди после боли, снимки кожи без лиц, старые ключи и дневник, где слово «любовь» слишком часто стояло рядом со словом «разрешение».
Все следы ведут к Владиславу Ординцеву - коллекционеру чужих тайн и человеку, который умеет видеть то, что люди прячут даже от себя.
Марина хочет понять, кем он был для Алисы: любовником, хозяином, спасителем или палачом. Но чем глубже она входит в этот архив, тем яснее становится: Ординцев ждал не документы.
Он ждал женщину, которая однажды сама попросит оставить на ней след.
💚 🤍 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🤍 💚
— Я больше не могу жить во лжи. Я люблю другую.
Стою с тортом в руках и смотрю, как мой муж становится на колено — не передо мной.
Перед моей лучшей подругой.
Десять лет брака. Восемьдесят гостей. И вечер, который я готовила для него — становится сценой моего унижения.
Он надевает ей кольцо.
А я впервые не понимаю, как это не умереть прямо здесь.
— Я больше не могу жить во лжи. Я люблю другую.
Стою с тортом в руках и смотрю, как мой муж становится на колено — не передо мной.
Перед моей лучшей подругой.
Десять лет брака. Восемьдесят гостей. И вечер, который я готовила для него — становится сценой моего унижения.
Он надевает ей кольцо.
А я впервые не понимаю, как это не умереть прямо здесь.
Она пришла ему мстить за смерть брата, и устроилась сиделкой. Он после аварии ничего не помнит, но это не мешает ему влюбится. И теперь им предстоит выяснить кто же на самом деле виноват, и была ли авария случайностью.
Я стояла возле двери и не могла пошевелиться.
За годы брака я несколько раз слышала это имя. Олеся… Витя вспоминал её вскользь,.
Первая школьная любовь. Девушка, по которой он когда-то сходил с ума. Девушка, которая не отвечала ему взаимностью.
– Что, Вить, наконец-то дорвался до меня? – произнесла она моему мужу, неровным голосом.
Следом ответил Витя.
– Дорвался. И поверь, не скоро оторвусь.
Я не помню, как сделала шаг вперёд. Не помню, как протянула руку. Не помню, как толкнула дверь.
Помню только, как она медленно открылась. И как весь мир вокруг перестал существовать.
Я своими глазами увидела, как муж мне изменяет.
– Надо же. А я ещё переживала, что не успела к началу встречи выпускников. – я горько усмехнулась сквозь слезы. – Зато успела на главное представление вечера.
За годы брака я несколько раз слышала это имя. Олеся… Витя вспоминал её вскользь,.
Первая школьная любовь. Девушка, по которой он когда-то сходил с ума. Девушка, которая не отвечала ему взаимностью.
– Что, Вить, наконец-то дорвался до меня? – произнесла она моему мужу, неровным голосом.
Следом ответил Витя.
– Дорвался. И поверь, не скоро оторвусь.
Я не помню, как сделала шаг вперёд. Не помню, как протянула руку. Не помню, как толкнула дверь.
Помню только, как она медленно открылась. И как весь мир вокруг перестал существовать.
Я своими глазами увидела, как муж мне изменяет.
– Надо же. А я ещё переживала, что не успела к началу встречи выпускников. – я горько усмехнулась сквозь слезы. – Зато успела на главное представление вечера.
Выписываюсь из больницы после длительной болезни и еду домой сюрпризом, чтобы сообщить мужу радостную новость. Но куда больший сюрприз ждал меня.
На моей кухне, в моём кресле, из моей чашки, пьет кофе молодая девица в махровом халате.
– Вы кто? – спрашивает она с ленивой усмешкой, помешивая ложечкой. – А, бывшая? Твои вещи в кладовке. Мы с Тимой живём здесь полгода. Он рассказывал, как вы истерили и сидели на его шее.
Мир рушится. А вечером муж выгоняет меня на улицу, сует бумаги на развод. Предлагает откуп, жалкие двести тысяч за пятнадцать лет брака.
– Не подпишешь – подам в суд, – муж пронзает холодным взглядом. – Признаю тебя недееспособной, и дочь никогда не увидишь, – шепчет угрожающе.
Я теряю всё в один миг.
На моей кухне, в моём кресле, из моей чашки, пьет кофе молодая девица в махровом халате.
– Вы кто? – спрашивает она с ленивой усмешкой, помешивая ложечкой. – А, бывшая? Твои вещи в кладовке. Мы с Тимой живём здесь полгода. Он рассказывал, как вы истерили и сидели на его шее.
Мир рушится. А вечером муж выгоняет меня на улицу, сует бумаги на развод. Предлагает откуп, жалкие двести тысяч за пятнадцать лет брака.
– Не подпишешь – подам в суд, – муж пронзает холодным взглядом. – Признаю тебя недееспособной, и дочь никогда не увидишь, – шепчет угрожающе.
Я теряю всё в один миг.
- Ты сделала неправильный выбор, Тася, когда пошла на этот девичник… - вкрадчиво говорит Руслан, мой муж.
- Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… - растерянно шепчу в ответ.
- И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!
Он зол.
Кажется, даже нетрезв.
И он куда-то увёз нашу дочь и теперь отказывается возвращаться.
- Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, - добавляет Руслан, и я испуганно спрашиваю:
- Как именно?
- Думай сама! - рявкает муж. - Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!
Наша семейная жизнь всегда была похожа на американские горки. Руслан то был самым заботливым мужем, то - тираном, от которого хотелось спрятаться.
Но я достигла точки кипения лишь в тот момент, когда он увез нашу дочь. И теперь понимаю одно.
Мне давно пора было совершить побег.
- Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… - растерянно шепчу в ответ.
- И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!
Он зол.
Кажется, даже нетрезв.
И он куда-то увёз нашу дочь и теперь отказывается возвращаться.
- Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, - добавляет Руслан, и я испуганно спрашиваю:
- Как именно?
- Думай сама! - рявкает муж. - Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!
Наша семейная жизнь всегда была похожа на американские горки. Руслан то был самым заботливым мужем, то - тираном, от которого хотелось спрятаться.
Но я достигла точки кипения лишь в тот момент, когда он увез нашу дочь. И теперь понимаю одно.
Мне давно пора было совершить побег.
«Я что, блин, Робинзон Крузо что ли?» - первая мысль, которая меня посетила после того, как я открыла глаза, лежа на берегу, судя по всему, совсем безжизненного острова в океане.
Но нет, «жизнь» оказалась совсем близко...Буквально рядом со мной на этом же песочке.
Зажравшийся и в конец обнаглевший мажор - Матвей Заболоцкий!
Я кого-то убила в прошлой жизни? Иначе почему меня так жестко прокляли в этой?!
Но нет, «жизнь» оказалась совсем близко...Буквально рядом со мной на этом же песочке.
Зажравшийся и в конец обнаглевший мажор - Матвей Заболоцкий!
Я кого-то убила в прошлой жизни? Иначе почему меня так жестко прокляли в этой?!
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги