Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
— Слушай, — его глаза загорелись. — А если сделать так, чтобы его в школу вызвали?
— Как это? — Маша насторожилась.
— Ну, например, за драку! — Кирилл даже привстал от восторга от собственной идеи. — Если ты подерёшься, учитель сразу звонит родителям! Точно-точно!
Маша посмотрела на него с сожалением, как смотрела, когда он путал безударные гласные.
— Кирилл, я отличница. Меня каждый день хвалят. Кого она вызовет? Бабушку? Нет, не сработает.
Кирилл сник, но лишь на секунду. Он был бойцом.
— А если не ты подерёшься? — хитро прищурился он. — Если, например, я с тобой подерусь? Вернее, ты мне сдачи дашь?
— Я против насилия, — твёрдо сказала Маша, скрестив руки на груди. — Нас Елена Александровна учит «решать конфликты мирным разговором».
— Так это же ради хорошего дела! — воскликнул Кирилл шёпотом, чтобы не услышала учительница. — Ради такой мамы можно и потерпеть! Слушай план, Соловьёва.
— Как это? — Маша насторожилась.
— Ну, например, за драку! — Кирилл даже привстал от восторга от собственной идеи. — Если ты подерёшься, учитель сразу звонит родителям! Точно-точно!
Маша посмотрела на него с сожалением, как смотрела, когда он путал безударные гласные.
— Кирилл, я отличница. Меня каждый день хвалят. Кого она вызовет? Бабушку? Нет, не сработает.
Кирилл сник, но лишь на секунду. Он был бойцом.
— А если не ты подерёшься? — хитро прищурился он. — Если, например, я с тобой подерусь? Вернее, ты мне сдачи дашь?
— Я против насилия, — твёрдо сказала Маша, скрестив руки на груди. — Нас Елена Александровна учит «решать конфликты мирным разговором».
— Так это же ради хорошего дела! — воскликнул Кирилл шёпотом, чтобы не услышала учительница. — Ради такой мамы можно и потерпеть! Слушай план, Соловьёва.
— …а ваш Гриша такой темный кудряш, вы и волосы ему не стрижете, а красиво так лежат, — щебечет женщина. — И глаза синие-синие. Наверное, в папу?
Я вздрагиваю.
— Что?
— В папу, говорю, такой красивый? У вас муж, наверное, брюнет? Вы-то блондинка…
— Да, — отвечаю рассеяно. — Он очень похож на папу…
На мужчину из моего прошлого, которого я вижу через лобовое стекло припаркованной недалеко машины.
Отец моего сына — греческий миллионер Джордж Ниархос, с которым я познакомилась во время отпуска в Афинах. У нас была лишь одна ночь на борту его яхты, после которой он исчез, поручив своему помощнику избавиться от меня. А я вернулась в Москву, еще не зная, что кроме воспоминаний привезла с собой ребенка под сердцем.
Несмотря на отсутствие какой-либо поддержки я сохранила малыша. И вырастила его вдали от родины отца, даже не думая, что когда-то вновь встречусь с Джорджем. Но жизнь вновь сводит нас на приеме в греческом посольстве. Он — с невестой, я — с подносом в руках.
Я вздрагиваю.
— Что?
— В папу, говорю, такой красивый? У вас муж, наверное, брюнет? Вы-то блондинка…
— Да, — отвечаю рассеяно. — Он очень похож на папу…
На мужчину из моего прошлого, которого я вижу через лобовое стекло припаркованной недалеко машины.
Отец моего сына — греческий миллионер Джордж Ниархос, с которым я познакомилась во время отпуска в Афинах. У нас была лишь одна ночь на борту его яхты, после которой он исчез, поручив своему помощнику избавиться от меня. А я вернулась в Москву, еще не зная, что кроме воспоминаний привезла с собой ребенка под сердцем.
Несмотря на отсутствие какой-либо поддержки я сохранила малыша. И вырастила его вдали от родины отца, даже не думая, что когда-то вновь встречусь с Джорджем. Но жизнь вновь сводит нас на приеме в греческом посольстве. Он — с невестой, я — с подносом в руках.
– У нас с тобой несерьёзно, Булочка! Мы хорошо развлеклись, но не более того. А с Юлей у нас по-настоящему. Она серьёзная девушка, с перспективами. Ты что, думала, я в тебя влюбился? Нет, конечно!
И вот теперь мой парень обнимается с серьёзной Юлей в третьем ряду, не стесняясь коллег.
У меня за спиной несколько провальных отношений. Почему мне так не везёт?! Как только речь заходит о чём-то серьёзном, мужчины сбегают.
А я очень хочу ребёнка. Безумно.
Что же делать?
И вот теперь мой парень обнимается с серьёзной Юлей в третьем ряду, не стесняясь коллег.
У меня за спиной несколько провальных отношений. Почему мне так не везёт?! Как только речь заходит о чём-то серьёзном, мужчины сбегают.
А я очень хочу ребёнка. Безумно.
Что же делать?
История одной ошибки, трёх лет одиночества и второго шанса, который выпадает не каждому.
Марина и Марк казались идеальной парой. Два года сказки, страсть, нежность, любовь. Одно «но» — Бог не дал им детей. А потом Марина узнала, что у мужа есть другая. Идеальный мир рухнул в одно мгновение.
Развод. Скандал. Унизительные слова: «Ты мне надоела». И вдруг — две полоски на тесте. А чуть позже — двойня. Мальчик и девочка.
Марина решает: он не узнает. Никогда. Она справится сама.
Три года, в течение которых Марк живет своей легкой жизнью, не подозревая, что у него растут сын и дочь.
Случайная встреча на детской площадке переворачивает все. Один взгляд на серьёзного мальчика — свою копию, и на рыжую девчушку с глазами Марины — и мир Марка рушится.
Теперь ему предстоит не просто вернуть семью. Ему предстоит заслужить прощение. Доказать, что он изменился. Стать тем, кого эти двое маленьких людей смогут назвать «папа».
Но простит ли Марина? И можно ли вернуть доверие, которое было утрачен
Марина и Марк казались идеальной парой. Два года сказки, страсть, нежность, любовь. Одно «но» — Бог не дал им детей. А потом Марина узнала, что у мужа есть другая. Идеальный мир рухнул в одно мгновение.
Развод. Скандал. Унизительные слова: «Ты мне надоела». И вдруг — две полоски на тесте. А чуть позже — двойня. Мальчик и девочка.
Марина решает: он не узнает. Никогда. Она справится сама.
Три года, в течение которых Марк живет своей легкой жизнью, не подозревая, что у него растут сын и дочь.
Случайная встреча на детской площадке переворачивает все. Один взгляд на серьёзного мальчика — свою копию, и на рыжую девчушку с глазами Марины — и мир Марка рушится.
Теперь ему предстоит не просто вернуть семью. Ему предстоит заслужить прощение. Доказать, что он изменился. Стать тем, кого эти двое маленьких людей смогут назвать «папа».
Но простит ли Марина? И можно ли вернуть доверие, которое было утрачен
Мало того, что муж изменил. Так он еще и целый букет ЖЕЛТЫХ роз мне прислал!
Но я отомстила!
А теперь...Кажется, он хочет убить меня!!!
Хорошо, что мне попался настоящий джентльмен. Пусть и вынужденно, но он спас меня.
И кажется, мы теперь оба совсем не против наших приключений...
Но так ли прост мой спаситель, как кажется?
Но я отомстила!
А теперь...Кажется, он хочет убить меня!!!
Хорошо, что мне попался настоящий джентльмен. Пусть и вынужденно, но он спас меня.
И кажется, мы теперь оба совсем не против наших приключений...
Но так ли прост мой спаситель, как кажется?
— Марин, ты должна понять… всё было сложно.
— Нет, Артём. Всё было просто.
— В смысле?
— Ты семь лет спал с другой женщиной. Завёл с ней детей. И врал мне каждый день.
— Но я всё равно пришёл к тебе.
Мы развелись.
Я собрала себя по кускам и начала новую жизнь.
И встретила мужчину, который никогда не смотрел на меня как на запасной вариант.
Я наконец стала счастливой.
А потом однажды вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял мой бывший муж чемоданом и двумя детьми.
— Нет, Артём. Всё было просто.
— В смысле?
— Ты семь лет спал с другой женщиной. Завёл с ней детей. И врал мне каждый день.
— Но я всё равно пришёл к тебе.
Мы развелись.
Я собрала себя по кускам и начала новую жизнь.
И встретила мужчину, который никогда не смотрел на меня как на запасной вариант.
Я наконец стала счастливой.
А потом однажды вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял мой бывший муж чемоданом и двумя детьми.
— Я дам тебе должность, деньги. И за это прошу лишь о небольшом одолжении.
— Одолжении? — взрываюсь негодованием. — Вы хотите меня купить, как какую-то… вещь! Я никогда на это не соглашусь!
Мое достоинство, моя гордость, всё, чем я всегда гордилась, словно обесценено и оплевано. Он не видит во мне профессионала. Он видит во мне лишь куклу... средство, которое может решить его «проблемку».
— Согласишься. Потому что это единственный выход и для тебя, и для меня. И да, есть ещё одна деталь, Соня, — Влад наклоняется ко мне, контролируя дистанцию, но я все равно инстинктивно отодвигаюсь. — Не могу не предупредить, потому что для меня это крайне важно. Я категорически не терплю, когда меня касаются. Вообще. Так что любые прикосновения – под запретом.
***
Я слышала, что загадочный Влад Астафьев, живущий в мире четкой логики и избегающий любых эмоциональных связей, очень сложный человек. Но я все равно мечтала устроиться к нему на работу. И в первый же день моя жизнь полетела кувырком…
— Одолжении? — взрываюсь негодованием. — Вы хотите меня купить, как какую-то… вещь! Я никогда на это не соглашусь!
Мое достоинство, моя гордость, всё, чем я всегда гордилась, словно обесценено и оплевано. Он не видит во мне профессионала. Он видит во мне лишь куклу... средство, которое может решить его «проблемку».
— Согласишься. Потому что это единственный выход и для тебя, и для меня. И да, есть ещё одна деталь, Соня, — Влад наклоняется ко мне, контролируя дистанцию, но я все равно инстинктивно отодвигаюсь. — Не могу не предупредить, потому что для меня это крайне важно. Я категорически не терплю, когда меня касаются. Вообще. Так что любые прикосновения – под запретом.
***
Я слышала, что загадочный Влад Астафьев, живущий в мире четкой логики и избегающий любых эмоциональных связей, очень сложный человек. Но я все равно мечтала устроиться к нему на работу. И в первый же день моя жизнь полетела кувырком…
- Ты стала дико скучной, Лиза! Вечно в своих этих мечтаниях, каких-то воспоминаниях! Но я знаю, как спасти наш брак. Ты можешь выбрать себе нового мужика, я даже слова не скажу. А мне дашь пожить год свободно!
Поймала мужа с другой, а вместо извинений и попыток объясниться слышу вот это… Для Кирилла в порядке вещей такое «спасение брака». А для меня это крах всего.
Но прежде, чем я расставлю знаки препинания в фразе «Простить нельзя уйти», мы посмотрим, кому из нас больше понравится свободная жизнь.
Поймала мужа с другой, а вместо извинений и попыток объясниться слышу вот это… Для Кирилла в порядке вещей такое «спасение брака». А для меня это крах всего.
Но прежде, чем я расставлю знаки препинания в фразе «Простить нельзя уйти», мы посмотрим, кому из нас больше понравится свободная жизнь.
— Малышка, покажи трусы, — хищно облизываюсь, разглядывая ее коленки. — И получишь новую скрипку.
— Иди к черту, придурок! — фыркает она, поправляя очки.
— Да брось, — подхожу ближе и тянусь к ее лицу, — Я знаю твой секрет. В том клубе была ты. И совсем не стеснялась.
— У тебя галлюцинации, сходи к врачу, — она испуганно шарахается в сторону, а я начинаю сомневаться. Может и правда перепил и наглючило?
— Я все узнаю, — обещаю ей. — И тогда ты покажешь мне не только трусы, но и то, что у тебя под ними.Дерзкий мажор и невзрачная заучка. Что может быть общего?
🔥Одна украденная скрипка.
🔥Один дурацкий спор.
🔥Одна тайна, которую обязательно нужно разгадать.
Но последствия могут быть непредсказуемыми, а потери болезненными.
— Иди к черту, придурок! — фыркает она, поправляя очки.
— Да брось, — подхожу ближе и тянусь к ее лицу, — Я знаю твой секрет. В том клубе была ты. И совсем не стеснялась.
— У тебя галлюцинации, сходи к врачу, — она испуганно шарахается в сторону, а я начинаю сомневаться. Может и правда перепил и наглючило?
— Я все узнаю, — обещаю ей. — И тогда ты покажешь мне не только трусы, но и то, что у тебя под ними.Дерзкий мажор и невзрачная заучка. Что может быть общего?
🔥Одна украденная скрипка.
🔥Один дурацкий спор.
🔥Одна тайна, которую обязательно нужно разгадать.
Но последствия могут быть непредсказуемыми, а потери болезненными.
– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги