Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

Муж бросил меня два года назад – беременную – и оставил кучу долгов.

Пропал без вести, и я даже успела его похоронить.

Но теперь он вернулся и твёрдо намерен вернуть то, что утратил.

Как поступить, когда врач выносит неутешительный приговор больному сердцу? Сложить руки на груди? Плакать в подушку, сожалея о потерянных возможностях?!
НЕТ! У меня осталось всего три дня! Три дня, за которые я должна исполнить свою заветную мечту – увидеть… нет, не Париж, чтобы потом спокойно умереть.
Шотландия! Душистый вереск, я лечу к тебе… а, чтобы умирать было комфортно, деньги от продажи квартиры потрачу на билет ПЕРВОГО КЛАССА аэрофлота!
Ну, и что, что спутник попался злобный?! Ожидающую смерть такие мелочи совсем не задевают.
Никакой миллионер, испорченный властью, не заставит меня пожалеть о выборе – «УМИРАТЬ первым классом»!

Он потерял вкус к жизни.
Она разбирается в кухнях разных стран мира. Может приготовить из ничего салат и еще что-нибудь. Только вот что приготовила для нее судьба? И стоит ли рискнуть и поменять свою жизнь, когда ты одна с двумя детьми и кажется, что помочь тебе некому? Откроется ли мир тебе, если ты откроешься ему?

— Я все равно тебя добьюсь, Катерина Романовна, — нагло хмыкнул гопник. — Недели не пройдет, моя будешь.
— Мальчик, поищи ровесницу, — сквозь зубы прорычала я.
— Я тебя хочу, — прошептал он, и горячая ладонь оказалась на моей талии.
— Я замужем, — пискнула я.
— Но вакансия любовника свободна? — не желал сдаваться маргинал.
— Ты… нахал! Знать тебя не желаю!
Он представился Эдуардом. Гопник и не в меру творческий маргинал в оригинальном костюме.
Невозможный наглец, дерзкий мальчишка. Но каждую новую встречу он открывается с неожиданной стороны. И… Не обманывает ли он, притворяясь не тем, кто есть на самом деле?

Художница Лера растит двойняшек и ненавидит бывшего мужа — олигарха Матвея Горелова. Но однажды он заявляется в восемь утра и переворачивает её жизнь с ног на голову. Ложь, ревность, подставы, внезапная двойня, сводный брат-учитель и девять детей — эта безумная семейная комедия докажет: настоящая любовь не боится никаких катастроф.

— Спасибо за полёт, — уверенно произнёс Артём.
— Хорошего дня, - она лишь коротко кивнула.
Фраза могла бы принадлежать любой стюардессе на рейсе в любом конце света. Но в её устах и она прозвучала так, словно значение имело не пожелание, а дистанция между ними.
— Мы ещё увидимся? — спросил Воронцов. Вопрос вырвался почти неожиданно даже для него самого.
Ева посмотрела на него спокойно. За иллюминатором уже золотел рассвет, а мягкий свет салона делал её лицо почти неуловимым, как будто оно и, правда, могло оказаться частью ночного видения.
— Люди часто так говорят в самолётах, — ответила Ева. — На земле они обычно быстро забывают, - сказав это, она пошла дальше.
Самолёт коснулся полосы. Колёса ударились о землю с привычным глухим толчком, корпус слегка тряхнуло, двигатели заревели глубже. Все вокруг вернулось в порядок: статус, расписание, встречи, деньги, контракты, жена, город, день. Реальность снова заняла своё место.

- Знаете, где она?

- Знаю, - отзывается он, восседая в кресле с глумливой ухмылкой, словно на троне. - А что предложишь взамен?

Все с ним понятно.

- Забудьте. Сама найду.

Я разворачиваюсь к выходу, пальцы уже сжимают холодную ручку двери, но его голос бьет под дых, заставляя замереть:

- Не найдешь, красавица. Ведь для того, чтобы ее найти, надо сначала отсюда выйти.

По коже пробегает дрожь. Я дергаю ручку. Дверь заперта.

Я всего лишь хотела найти подругу, но угодила в логово к дьяволу, что носит имя - Алекс. Кто бы мог подумать, что самый завидный молодой преподаватель университета - настоящий отморозок, хладнокровный мафиози и беспощадный убийца? И кто бы мог предположить, что этот дьявол заставит меня пройти через ад: с того момента, как выставит меня полуголой на аукционе, где каждый второй псих станет делать ставки, желая меня выкупить. И как же я ошибалась, когда думала, что это самое ужасное, что могло со мной случиться.

Я ненавижу клубы. Ненавижу вписки. Но больше всего я ненавижу зазнавшихся мажоров, а точнее — одного конкретного представителя этого вида. Дениса Набутова. Мой личный ночной кошмар.
Он привык получать всё и сразу. Я — единственная, кто отказывается играть по его правилам. Когда наши миры столкнутся в эпицентре самой громкой вечеринки города, начнется война, из которой живым выйдет только один.

— Ты невыносима, Глюк! Ты ломаешь все мои уставы! — рявкает он, вжимая меня в стену.
— Мой цифровой код не подчиняется вашему уставу, товарищ майор. Привыкайте, — дерзко улыбаюсь я ему в губы.
Он — майор Ярослав Соколов. Боевой офицер, жесткий уставник с железными принципами.
Я — старший лейтенант Тая Белова, гений IT-отдела по прозвищу «Глюк». Я отвечаю на его рык сарказмом и превращаю его тактические планы в хаос. У сурового майора при виде меня намертво слетают все настройки, но армейская система не прощает ошибок.Когда над Ярославом нависает угроза трибунала из-за подлого доноса, я принимаю решение спасти его карьеру и тайно исчезаю на другой конец страны.Спустя полгода озверевший от тоски Сокол настигает меня в глухом гарнизоне, готовый разорвать за предательство. Он летел обвинять и карать. Но железный майор теряет дар речи, когда я встаю из-за стола, открывая его взору округлившийся живот на седьмом месяце...

В первый рабочий день я отказываюсь подписать заявление, которое должно спасти репутацию аукционного дома «Астер».

Проданная за рекордную сумму картина может оказаться подделкой, а мой новый босс Ян Сафронов дает мне сорок восемь часов, чтобы выяснить правду.

Проблема в том, что при поступлении в «Астер» картина была настоящей.

Значит, ее подменили уже внутри компании.

А на одной из последних фотографий возле хранилища я замечаю человека, которого там официально не должно было быть.

Самого Яна.

Он привык принимать решения за других и рассказывать только ту часть правды, которую считает необходимой. Я привыкла подтверждать лишь то, что могу доказать.

Теперь нам придется вместе искать человека, способного уничтожить «Астер». И чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем сложнее мне отделять профессиональное недоверие к собственному боссу от совсем другого чувства.