Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»
Мы покупали землю под новый эко-посёлок, и нужно было лично оценить участок, поговорить с местными, убедиться, что старики не устроят бунт. Я приехал один, без охраны, на внедорожнике, который стоил больше, чем весь этот посёлок вместе взятый. Мне хотелось тишины. Хотелось почувствовать хоть что-то настоящее, даже если это настоящее пахло сыростью и бедностью.
Деревня называлась Сущево. Три улицы, покосившиеся заборы, куры, роющиеся в пыли, и полное отсутствие асфальта. Моя машина выглядела здесь как инопланетный корабль, севший на враждебную планету. Я вышел, вдыхая воздух, густой от запаха трав и дыма. И увидел её.
Она стояла у колодца, накачивая воду в старое оцинкованное ведро. На ней была простая ситцевая юбка в мелкий цветочек, белая блузка с короткими рукавами и потрёпанные резиновые сапоги. Волосы, русые и густые, были заплетены в одну косу, перекинутую через плечо. Никакого макияжа. Никаких украшений. Только загар на руках и лице, да веснушки, рассыпанные по носу и щекам...
Деревня называлась Сущево. Три улицы, покосившиеся заборы, куры, роющиеся в пыли, и полное отсутствие асфальта. Моя машина выглядела здесь как инопланетный корабль, севший на враждебную планету. Я вышел, вдыхая воздух, густой от запаха трав и дыма. И увидел её.
Она стояла у колодца, накачивая воду в старое оцинкованное ведро. На ней была простая ситцевая юбка в мелкий цветочек, белая блузка с короткими рукавами и потрёпанные резиновые сапоги. Волосы, русые и густые, были заплетены в одну косу, перекинутую через плечо. Никакого макияжа. Никаких украшений. Только загар на руках и лице, да веснушки, рассыпанные по носу и щекам...
Ей 22, она интерн на первой практике. Ему 40, он — лучший хирург страны с тёмным прошлым: двадцать лет назад он был «пацаном с третьей линии», решавшим чужие судьбы ножом. Теперь он держит клинику и спасает жизни. Она не боится его — и это бесит его сильнее всего. С первой операции между ними искрит, но он клянётся не трогать подчинённую. Пока однажды ночью она не приходит к нему в кабинет с рассечением на руке — и он понимает, что не сможет остановиться.
Он держал скальпель твёрже, чем собственные чувства. Но она заставила его порезаться...
Он держал скальпель твёрже, чем собственные чувства. Но она заставила его порезаться...
Богатый наследник и его друг-телохранитель: один привык владеть всем, второй привык защищать. Между ними — девушка, которую герой привёз на закрытый курорт, чтобы «показать жизнь». Но она не впечатлена роскошью, зато тянется к спокойствию и честности его друга. От лица наследника: он не ревнует, он злится на свою слабость — потому что впервые не может купить нужное чувство. Соперничество здесь не про силу, а про доверие: она тянется к тому, кто не обещает больше, чем может дать.
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...
В тот вечер мы должны были просто отдохнуть. Забыть о дедлайнах, о начальстве, о бесконечной гонке за успехом, который казался всё более иллюзорным. Но судьба, или скорее случайность, распорядилась иначе.
На вечеринке в соседнем здании, куда мы забрели от скуки, я увидел её. Её звали Вера. Ей было двадцать семь лет. Она стояла у барной стойки, одетая в простое чёрное платье, которое облегало её фигуру, подчеркивая изгибы талии и бёдер. Её волосы, тёмные и слегка влажные от дождя, падали на плечи непослушными волнами. Но привлекало не это. Привлекал её взгляд.
Она смотрела на толпу так, будто искала кого-то конкретного. Или чего-то конкретного. В её глазах читался голод. Не сексуальный, хотя и он там был, а экзистенциальный. Голод по жизни, по ощущению, по чему-то настоящему, что могло бы вырвать её из серости обыденности...
На вечеринке в соседнем здании, куда мы забрели от скуки, я увидел её. Её звали Вера. Ей было двадцать семь лет. Она стояла у барной стойки, одетая в простое чёрное платье, которое облегало её фигуру, подчеркивая изгибы талии и бёдер. Её волосы, тёмные и слегка влажные от дождя, падали на плечи непослушными волнами. Но привлекало не это. Привлекал её взгляд.
Она смотрела на толпу так, будто искала кого-то конкретного. Или чего-то конкретного. В её глазах читался голод. Не сексуальный, хотя и он там был, а экзистенциальный. Голод по жизни, по ощущению, по чему-то настоящему, что могло бы вырвать её из серости обыденности...
После предательства мужа Ника привыкла рассчитывать только на себя. Она одна воспитывает дочь, руководит юридической фирмой и давно не верит мужчинам, которые красиво говорят о любви. В её жизни есть работа, ответственность и маленькая семья, которую она бережёт больше всего.
Во время поездки в Красноярск Ника встречает Вадима — сдержанного, внимательного мужчину, рядом с которым впервые за долгое время ей хочется снова кому-то доверять.
Но у Вадима есть тайны, о которых Ника ничего не знает. Крупное наследство превращает её в цель для людей, готовых на всё, чтобы его заполучить, а вокруг начинают происходить события, слишком подозрительные, чтобы считать их случайностью.
Ника ещё не понимает, что доверилась мужчине, чья тайна может стоить ей жизни. Пока одни строят планы, другие скрывают правду, а третьи готовы убивать ради денег, вокруг неё затягивается опасная игра, в которой всё труднее отличить любовь от расчёта, а правду — от лжи.
Во время поездки в Красноярск Ника встречает Вадима — сдержанного, внимательного мужчину, рядом с которым впервые за долгое время ей хочется снова кому-то доверять.
Но у Вадима есть тайны, о которых Ника ничего не знает. Крупное наследство превращает её в цель для людей, готовых на всё, чтобы его заполучить, а вокруг начинают происходить события, слишком подозрительные, чтобы считать их случайностью.
Ника ещё не понимает, что доверилась мужчине, чья тайна может стоить ей жизни. Пока одни строят планы, другие скрывают правду, а третьи готовы убивать ради денег, вокруг неё затягивается опасная игра, в которой всё труднее отличить любовь от расчёта, а правду — от лжи.
Вера Соколова двадцать два года была идеальной женой и матерью. Она варила борщи, растила детей и создавала уют, пока муж строил карьеру. Но однажды вечером муж и двое взрослых детей садятся за стол, чтобы сообщить ей: они уходят. К другой женщине. Вместе. «Ты их вырастила — спасибо и до свидания», — произносит муж, оставляя ей заблокированную карту и пустую квартиру.
В сорок восемь лет Вера оказывается за бортом собственной жизни. Работодатели не считают ведение дома опытом, а дети видят в ней лишь «скучную мать».
В сорок восемь лет Вера оказывается за бортом собственной жизни. Работодатели не считают ведение дома опытом, а дети видят в ней лишь «скучную мать».
Я вернулась в клинику и в первый же день узнала: теперь отделением руководит Никита Орлов. Мужчина, от которого я сбежала год назад, застав его с другой. Нам снова стоять у одного операционного стола и принимать решения, от которых зависят чужие жизни. Но доверять его рукам проще, чем словам. Когда отделению грозит комиссия, старая фотография всплывает снова — и все, что я знала о той ночи, начинает рушиться.
Не всё сбывается-о чем мечтается. Эмма, избалованная матерью студентка второго курса, встречает мужчину, в которого влюбляется с первого взгляда. Но из-за одного глупого поступка, она его теряет. Судьба снова сводит с ним спустя три года, и уверенность Эммы в том, что всё отболело и прошло рушиться на глазах. Тем более, что ее Саша теперь с другой.
Ты уже не твоя.
Но ты ещё не своя.
Однажды вечером телефон жены лёг на столе сам. Экраном вверх.
«Я уже дома. Ты мой».
Так начинается настоящая история.
Не про измену. Про то, как женщина, которая девять лет строила свою жизнь кирпичик за кирпичиком, наконец поднимает взгляд и видит: вся её «семья» — это не стены, а трещины.
Сначала она плачет. Потом пишет правила. Потом забирает всё — не потому что мстит, а потому что выбирает себя.
Девять лет. Один телефон. Один дом. Одна женщина.
И когда в конце она ставит кольцо на палец человека, который не купил её, а заплатил за то, чтобы она наконец перестала быть «чужой» — ты понимаешь: вот она, настоящая сила. Не громкая. Не красивая. А тихая, точная и непобедимая.
Если ты когда-нибудь чувствовал, что тебя используют как фон в собственной жизни — эта книга станет твоей первой стеной.
Но ты ещё не своя.
Однажды вечером телефон жены лёг на столе сам. Экраном вверх.
«Я уже дома. Ты мой».
Так начинается настоящая история.
Не про измену. Про то, как женщина, которая девять лет строила свою жизнь кирпичик за кирпичиком, наконец поднимает взгляд и видит: вся её «семья» — это не стены, а трещины.
Сначала она плачет. Потом пишет правила. Потом забирает всё — не потому что мстит, а потому что выбирает себя.
Девять лет. Один телефон. Один дом. Одна женщина.
И когда в конце она ставит кольцо на палец человека, который не купил её, а заплатил за то, чтобы она наконец перестала быть «чужой» — ты понимаешь: вот она, настоящая сила. Не громкая. Не красивая. А тихая, точная и непобедимая.
Если ты когда-нибудь чувствовал, что тебя используют как фон в собственной жизни — эта книга станет твоей первой стеной.
Подборка книг
Выберите полку для книги