Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»
Вы когда-нибудь просыпались в чужой стране с чемоданом сала, повесткой в армию и чувством, что жизнь решила над вами пошутить?
Для Фиры Кац (она же Пышка) этот день настал. Вчера она была обычной девушкой из Витебска, мечтала найти своё место в мире, а сегодня — уже стоит на призывном пункте в Израиле, пытается отличить левый ботинок от правого и случайно разговаривает с танком. Армия не ждёт, когда ты привыкнешь к жаре, — она сразу выдаёт форму, бросает в учебку и знакомит с капралом Барканом, который придирается к каждой пуговице, но почему-то смотрит на Пышку слишком часто.
Как выжить в танковом экипаже, если ты не умеешь водить, путаешь команды «вперёд» и «назад» и однажды виртуально въезжаешь в столовую? Можно ли подружиться с козой, которая сбежала с полигона, перехитрить ежа, принятого за диверсанта, и спасти генерала из запертого склада с помощью занудства и пяти килограммов сала? И главное — за что тебя целует самый строгий командир на базе...
Для Фиры Кац (она же Пышка) этот день настал. Вчера она была обычной девушкой из Витебска, мечтала найти своё место в мире, а сегодня — уже стоит на призывном пункте в Израиле, пытается отличить левый ботинок от правого и случайно разговаривает с танком. Армия не ждёт, когда ты привыкнешь к жаре, — она сразу выдаёт форму, бросает в учебку и знакомит с капралом Барканом, который придирается к каждой пуговице, но почему-то смотрит на Пышку слишком часто.
Как выжить в танковом экипаже, если ты не умеешь водить, путаешь команды «вперёд» и «назад» и однажды виртуально въезжаешь в столовую? Можно ли подружиться с козой, которая сбежала с полигона, перехитрить ежа, принятого за диверсанта, и спасти генерала из запертого склада с помощью занудства и пяти килограммов сала? И главное — за что тебя целует самый строгий командир на базе...
Лиам любил Эмму столько, сколько она его знала.
Он был рядом, когда она впервые влюбилась. Забирал её после неудачных свиданий, выслушивал ночные признания, помнил мелочи, которые она сама забывала, и каждый раз оставался тем человеком, которому она могла позвонить в любое время.
Для неё он был лучшим другом.
Для него — единственной любовью.
Лиам годами молчал, потому что боялся одного: если признается, то потеряет её навсегда. Но однажды чувства становятся сильнее страха, и он произносит три слова, которые навсегда меняют их отношения:
«Я тебя люблю».
Эмма не может ответить ему взаимностью.
Они расстаются — не как пара, а как друзья.
Но только потеряв Лиама, Эмма начинает замечать то, чего раньше не хотела видеть: все эти годы человек, которого она считала самым близким другом, был тем, кто любил её сильнее всех.
И теперь ей предстоит понять, что она чувствует на самом деле.
А если любовь была рядом всё это время — просто она называла её дружбой?
Он был рядом, когда она впервые влюбилась. Забирал её после неудачных свиданий, выслушивал ночные признания, помнил мелочи, которые она сама забывала, и каждый раз оставался тем человеком, которому она могла позвонить в любое время.
Для неё он был лучшим другом.
Для него — единственной любовью.
Лиам годами молчал, потому что боялся одного: если признается, то потеряет её навсегда. Но однажды чувства становятся сильнее страха, и он произносит три слова, которые навсегда меняют их отношения:
«Я тебя люблю».
Эмма не может ответить ему взаимностью.
Они расстаются — не как пара, а как друзья.
Но только потеряв Лиама, Эмма начинает замечать то, чего раньше не хотела видеть: все эти годы человек, которого она считала самым близким другом, был тем, кто любил её сильнее всех.
И теперь ей предстоит понять, что она чувствует на самом деле.
А если любовь была рядом всё это время — просто она называла её дружбой?
Полина — дочь лекаря. Она умеет видеть людей. И в ночь, когда в запертом крыле загорается свет, она находит то, что прятали три года: письмо Елены. Правду. Его жена не сгорела — она сбежала с гусаром, а граф взял на себя её позор, чтобы никто не тронул её имя.
Теперь в Липовку едет кузен графа — человек, который хочет не правды, а имения. У него лжесвидетельница, подкупленный суд и одна цель: назвать графа убийцей при живом свидетеле.
Но он не знает одного: у этой гувернантки — сорок рублей, отцовские глаза и сердце, которое не боится заколоченных дверей.
Теперь в Липовку едет кузен графа — человек, который хочет не правды, а имения. У него лжесвидетельница, подкупленный суд и одна цель: назвать графа убийцей при живом свидетеле.
Но он не знает одного: у этой гувернантки — сорок рублей, отцовские глаза и сердце, которое не боится заколоченных дверей.
Лена - талантливый сценарист, привыкшая выстраивать чужие судьбы на экране монитора и тщательно оберегать собственные границы в реальности. Её тихая жизнь рушится с появлением Макса - мужчины, который кажется воплощением её мечты.
То, что начинается как головокружительный роман с красивыми свиданиями и долгожданной близостью, стремительно оборачивается изощренной психологической игрой. За обаятельной улыбкой скрывается давняя месть за юношеское пренебрежение: Макс методично лишает Лену личного пространства, изолирует от друзей и превращает уютную квартиру в клетку, где каждый ужин может стать поводом для скандала.
Девушке предстоит найти в себе силы и решимость, чтоб прекратит игру, которую она не начинала.
То, что начинается как головокружительный роман с красивыми свиданиями и долгожданной близостью, стремительно оборачивается изощренной психологической игрой. За обаятельной улыбкой скрывается давняя месть за юношеское пренебрежение: Макс методично лишает Лену личного пространства, изолирует от друзей и превращает уютную квартиру в клетку, где каждый ужин может стать поводом для скандала.
Девушке предстоит найти в себе силы и решимость, чтоб прекратит игру, которую она не начинала.
Я правда очень хотела убежать. Я даже сделала шаг. Но у меня просто не было шанса, потому что я сразу же оказалась в воздухе, вниз головой...
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
У Веры Лавровой было всё, о чём можно мечтать: блистательная карьера офтальмохирурга, собственная клиника, муж, который казался надёжной стеной, и подрастающая дочь. Но в один день рухнуло всё. Пока Вера оперировала и возвращала зрение другим, муж готовил ей нож в спину: отстранение от операций, потеря бизнеса, измена с медсестрой и её беременность. Даже дочь, которую Вера вырастила, встала на сторону отца, обвинив мать в том, что для той всегда важнее были пациенты, чем семья.
Оставшись ни с чем — без клиники, без дома, без близких, — Вера получает последний шанс: старая сельская амбулатория, единственный актив, который муж не успел переписать. У неё есть всего шестьдесят дней, чтобы получить лицензию и федеральную квоту, иначе здание снесут. Восемь страниц нарушений, разбитые окна, отсутствие воды и оборудования — это не преграда для женщины, которая привыкла не отступать.
Оставшись ни с чем — без клиники, без дома, без близких, — Вера получает последний шанс: старая сельская амбулатория, единственный актив, который муж не успел переписать. У неё есть всего шестьдесят дней, чтобы получить лицензию и федеральную квоту, иначе здание снесут. Восемь страниц нарушений, разбитые окна, отсутствие воды и оборудования — это не преграда для женщины, которая привыкла не отступать.
Леон Исаев больше не верит в любовь. Он верит в контракты и хорошую зарплату. Один год охраны капризной дочери олигарха - и он навсегда забудет о деньгах. Просто работа. Главное - не привязываться.
Мия Гордеева уволила уже шестерых телохранителей. Она - ураган, который не признаёт границ. Богатая наследница провоцирует и дразнит своего нового телохранителя. Ей никогда не говорили «нет».
Леон должен защищать её тело, но не прикасаться к раненой душе.
А когда прошлое Мии настигает её в виде ночных кошмаров, Леон забывает обо всём. Даже о главном правиле, больше никогда не влюбляться.
Мия Гордеева уволила уже шестерых телохранителей. Она - ураган, который не признаёт границ. Богатая наследница провоцирует и дразнит своего нового телохранителя. Ей никогда не говорили «нет».
Леон должен защищать её тело, но не прикасаться к раненой душе.
А когда прошлое Мии настигает её в виде ночных кошмаров, Леон забывает обо всём. Даже о главном правиле, больше никогда не влюбляться.
Она создала бренд с нуля. Он украл его за один день.
Тридцативосьмилетняя Вера Арсеньева стоит на вершине успеха. Но финальный показ коллекции становится для нее последним: муж и деловой партнер Илья объявляет о беременности молодой модели и тут же лишает Веру всего — дома, денег и права на собственное имя.
Изгнанная из собственного ателье, Вера возвращается в провинциальный Реченск, в мастерскую своей покойной бабушки. Здесь, среди пыльных машинок «Зингер» и трехсот метров старой советской ткани, она находит не только убежище, но и шанс. Объявлен конкурс для дизайнеров. Главный приз — пять миллионов и контракт с сетью магазинов. У нее всего сорок дней, чтобы создать новую коллекцию и доказать: ее талант не принадлежит бывшему мужу.
Тридцативосьмилетняя Вера Арсеньева стоит на вершине успеха. Но финальный показ коллекции становится для нее последним: муж и деловой партнер Илья объявляет о беременности молодой модели и тут же лишает Веру всего — дома, денег и права на собственное имя.
Изгнанная из собственного ателье, Вера возвращается в провинциальный Реченск, в мастерскую своей покойной бабушки. Здесь, среди пыльных машинок «Зингер» и трехсот метров старой советской ткани, она находит не только убежище, но и шанс. Объявлен конкурс для дизайнеров. Главный приз — пять миллионов и контракт с сетью магазинов. У нее всего сорок дней, чтобы создать новую коллекцию и доказать: ее талант не принадлежит бывшему мужу.
Я виду блог "Аферистка".
- По профессии я журналист , по характеру- любительница влипать в неприятности, а по жизни предпочитаю сначала сделать , а потом уже думать о последствиях. У меня есть диплом квалифицированного журналиста , работа , блог и довольно неплохое умение убеждать людей в том, что они сами хотят поверить. До одного вечера всё было прекрасно. Пока мне не понадобилось попасть в один Московский клуб. Пока я не перепутала VIP-комнату. Пока оттуда не пришлось убегать . Пока я не врезалась в самого опасного мужчину в этом клубе . И пока в моей голове не родилась гениальная, как мне казалось , идея: Поцеловать незнакомца и объявить его своим мужем. Гениальная идея закончилась тем , что этот незнакомец оказался хозяином клуба. А Бандит, которого я собиралась обмануть на пару минут, решил , что наш брак должен стать настоящим.
Вот только он пока не знает обо мне самого главного.
И я очень надеюсь, что узнает не слишком скоро.
- По профессии я журналист , по характеру- любительница влипать в неприятности, а по жизни предпочитаю сначала сделать , а потом уже думать о последствиях. У меня есть диплом квалифицированного журналиста , работа , блог и довольно неплохое умение убеждать людей в том, что они сами хотят поверить. До одного вечера всё было прекрасно. Пока мне не понадобилось попасть в один Московский клуб. Пока я не перепутала VIP-комнату. Пока оттуда не пришлось убегать . Пока я не врезалась в самого опасного мужчину в этом клубе . И пока в моей голове не родилась гениальная, как мне казалось , идея: Поцеловать незнакомца и объявить его своим мужем. Гениальная идея закончилась тем , что этот незнакомец оказался хозяином клуба. А Бандит, которого я собиралась обмануть на пару минут, решил , что наш брак должен стать настоящим.
Вот только он пока не знает обо мне самого главного.
И я очень надеюсь, что узнает не слишком скоро.
Он стоял близко. Слишком близко. Я чувствовала запах дыма, его тепло, видела, как пар вырывается из его рта, как он смотрит на меня - внимательно, серьезно.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
Подборка книг
Выберите полку для книги