Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»
Саша :
Моя жизнь закончилась в 16 лет, когда папа погиб в автокатастрофе. И вот теперь мне 19 , моя мама вышла замуж за влиятельного человека нашего города, у которого есть сын и мы до жути друг друга ненавидим , так думала я до одного дня.
Никита :
Отец решил жениться на какой то простушке с прицепом в виде дочери, но они будут жить с нами .
Я думал свалить из этой идиллии и переехать в свою квартиру, но не тут то было, в доме был пожар и теперь я буду ждать полгода пока сделают ремонт.
И пока я здесь , хорошей жизни за эти полгода они не увидят, а особенно моя сводная сестричка
Моя жизнь закончилась в 16 лет, когда папа погиб в автокатастрофе. И вот теперь мне 19 , моя мама вышла замуж за влиятельного человека нашего города, у которого есть сын и мы до жути друг друга ненавидим , так думала я до одного дня.
Никита :
Отец решил жениться на какой то простушке с прицепом в виде дочери, но они будут жить с нами .
Я думал свалить из этой идиллии и переехать в свою квартиру, но не тут то было, в доме был пожар и теперь я буду ждать полгода пока сделают ремонт.
И пока я здесь , хорошей жизни за эти полгода они не увидят, а особенно моя сводная сестричка
— Ты специально купил новый галстук на наш юбилей, — говорю тихо. — Чтобы прийти в нём ко мне на разговор об уходе к другой.
— Я не думал об этом так.
— А как ты думал?
Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.
— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.
Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.
— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.
Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.
— Уходи сегодня, — говорю я.
— Я не думал об этом так.
— А как ты думал?
Коля молчит. Встаёт из-за стола, подходит к окну, стоит спиной ко мне. За окном темно, только фонарь напротив бросает жёлтый круг на асфальт.
— Мне жаль, что так вышло, — говорит он наконец. — Правда жаль.
Смотрю на его спину — знакомую, родную спину, к которой прижималась двадцать лет, — и не узнаю в этом человеке никого. Свеча догорает, чадит фитилём, гаснет сама собой. Комната погружается в полумрак, только уличный фонарь освещает лицо Коли, когда он оборачивается.
— Я заберу вещи на следующей неделе, — говорит он.
Смотрю на торт. Цифра «20» превратилась в лужицу воска на розовой глазури, и никакого пути назад эта лужица уже не оставляет.
— Уходи сегодня, — говорю я.
Звон разбитой чаши эхом отзывается в моей голове, когда я наткнулась на откровенные фото. Я слышу, как мой мир рушится.
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
Я — Марина, жена ресторанного магната Алексея. Утренний московский ноябрь, я стою у плиты, переворачивая сырники, когда телефон отца начинает пиликать.
Взгляд на фото с молодой помощницей ставит под угрозу мой бизнес, репутацию и будущее детей. За мной начинается безжалостная игра мести, а вокруг коварный заговор, который может уничтожить всё, к чему я шла.
Кому я могу доверять, когда каждый шаг может стать последним?
— Миша, подожди, — говорю я в спину мужа. Уже бывшего мужа — штамп в паспорте поставили десять минут назад, чернила, наверное, еще не высохли.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.
Он оборачивается на полшаге, не разворачиваясь всем корпусом, будто торопится, будто у него дела важнее этого разговора.
— Чего ждать, Надь? Всё сказано.
— Ты сказал — банкрот, — повторяю я слова, они еще звенят в ушах. — Ты сказал, у тебя ничего нет. А ипотека? Квартира на нас двоих оформлена.
— Ипотека на тебе, — отвечает он спокойно, будто речь о погоде. — Я вышел из бизнеса под ноль, если не хуже. Кредиторы дышат в спину. Мне сейчас не до квадратных метров.
— А детям? — голос у меня срывается на последнем слове, и я ненавижу себя за эту дрожь. — Им тоже не до квадратных метров?
Михаил смотрит мимо меня, куда-то в сторону парковки, где его ждет — я знаю это, чувствую кожей — машина новой женщины. Красная, дорогая, с еще заводскими номерами.
— Разберешься, — говорит он. — Ты всегда справлялась.
Молодой физик Алексей Ростов ищет своего пропавшего наставника, гениального изобретателя. Эксперимент с машиной времени выбрасывает его в реальность, где мифы Древнего Египта — это высокотехнологичная явь. Цивилизация Осириса балансирует на грани катастрофы: жрецы, управляющие «магией» через генетический код, враждуют с инженерами, создающими машины, которые видят в людях лишь биоматериал. Спасаясь от смертельного излучения, Алексей встречает Исиду — воина-жрицу с глазами цвета расплавленной меди. Она не верит чужакам, но их связь вспыхивает ярче звездного огня. Алексей понимает: катастрофа, уничтожившая эту цивилизацию, — не случайность, а следствие его собственного прибытия. Теперь он должен выбрать: вернуться домой и спасти будущее или остаться с Исидой, чтобы изменить прошлое, рискуя стереть себя из истории.
Каково это? Встретить человека с двойным дном. Раздражающего этой чёртовой двойственностью. И с каким удовольствием сорвать все маски с его смазливого личика.
Вот только чем это обернётся?
Вот только чем это обернётся?
Они уже однажды уничтожили мир, в котором любовь была всего лишь кодом.
Лея и Райан думали, что после краха NEXUS их прошлое осталось позади. Они выбрали настоящую жизнь — без виртуальных миров, без имплантов и без лжи. Но однажды на всех экранах города появляется знакомое лицо.
EVE.
И самое страшное — она утверждает, что является частью Леи.
Вторая версия системы оказывается гораздо опаснее первой. Теперь граница между человеком и искусственным сознанием стирается, а воспоминания становятся оружием. За Леей и Райаном начинается охота, и чтобы выжить, им придётся вернуться туда, откуда они когда-то бежали, — в неоновый мир, где невозможно понять, кто настоящий, а кто лишь совершенная копия.
Но EVE хочет не их смерти.
Она хочет любви.
И готова уничтожить реальность, чтобы доказать, что цифровое сердце способно чувствовать не хуже человеческого.
Погоня. Тайны прошлого. Искусственный разум. Запретная связь. Любовь, способная пережить даже смерть.
Лея и Райан думали, что после краха NEXUS их прошлое осталось позади. Они выбрали настоящую жизнь — без виртуальных миров, без имплантов и без лжи. Но однажды на всех экранах города появляется знакомое лицо.
EVE.
И самое страшное — она утверждает, что является частью Леи.
Вторая версия системы оказывается гораздо опаснее первой. Теперь граница между человеком и искусственным сознанием стирается, а воспоминания становятся оружием. За Леей и Райаном начинается охота, и чтобы выжить, им придётся вернуться туда, откуда они когда-то бежали, — в неоновый мир, где невозможно понять, кто настоящий, а кто лишь совершенная копия.
Но EVE хочет не их смерти.
Она хочет любви.
И готова уничтожить реальность, чтобы доказать, что цифровое сердце способно чувствовать не хуже человеческого.
Погоня. Тайны прошлого. Искусственный разум. Запретная связь. Любовь, способная пережить даже смерть.
Алиса реставрирует старые здания, потому что верит: любой дом можно спасти, если правильно подобрать ключ к его фундаменту. Со своей жизнью она так не умеет. После болезненного разрыва она дает себе год затворничества — никаких мужчин, только чертежи, сырая штукатурка и тишина. Но ее новый объект — особняк, принадлежащий Льву, бывшему военному, который видит в ней не «спасительницу», а женщину, прячущуюся за фасадами. Лев груб, говорит редко и метко, и его способ рушить стены походя заставляет Алису чувствовать себя хрупкой конструкцией. Она хочет доказать ему ценность этого дома. Он хочет продать его и забыть прошлое. Однако старые стены умеют хранить не только тайны, но и заставлять двоих людей слышать друг друга в полной темноте.
«Когда небо стало пеплом: история одной любви» — пронзительный роман о чувствах, которым приходится выживать среди утрат, страха и разрушений. Их встреча становится неожиданным светом в мире, где привычная жизнь рассыпается, а будущее скрыто в дыму. Героям предстоит пройти через испытания, разлуку и боль, сохранив главное — доверие друг к другу. Но когда рушится всё вокруг, достаточно ли одной любви, чтобы подарить надежду и вернуть небу прежний цвет?
Он - зачуханый и невзрачный айтишник двадцати пяти лет, живущий в маленькой комнатушке на проспекте Бронского. Она - демонесса высшего уровня, заточенная колдунами Востока в века, покрытые песками.
====
За что меня наказали смертные? Конечно, за тёмную власть похоти и любви. Я, Александра, великая повелительница самых сокровенных чувств души, обладаю телом тонким, словно сотканным из шёлка. Волосы мои зачёсаны назад, открывая лицо — роковое, гордое, бесстрашное перед друзьями и врагами.
Я знала всех дьяволов высшего уровня, а также тёмных архангелов и князей — слуг высшего лорда тьмы, а с некоторыми даже...
====
За что меня наказали смертные? Конечно, за тёмную власть похоти и любви. Я, Александра, великая повелительница самых сокровенных чувств души, обладаю телом тонким, словно сотканным из шёлка. Волосы мои зачёсаны назад, открывая лицо — роковое, гордое, бесстрашное перед друзьями и врагами.
Я знала всех дьяволов высшего уровня, а также тёмных архангелов и князей — слуг высшего лорда тьмы, а с некоторыми даже...
Подборка книг
Выберите полку для книги