Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Я считал свой брак идеальным, пока страсть не свела меня с ума. Одна услуга жене — и я оказываюсь на пороге квартиры другой женщины. Стоит ли один миг безумия сломанных жизней?
***
— Виталик, спасибо что проводил, — с придыханием произносит Ирина. — И довез. Ты просто чудо!
— Не за что благодарить, — хриплю я и не могу оторвать взгляд от ее лисьих глаз. — Ну, я пойду? — будто сам с собой договариваюсь.
Она кивает, не разрывая контакт, и тянется к моей щеке.
— Зайдешь?
***
— Виталик, спасибо что проводил, — с придыханием произносит Ирина. — И довез. Ты просто чудо!
— Не за что благодарить, — хриплю я и не могу оторвать взгляд от ее лисьих глаз. — Ну, я пойду? — будто сам с собой договариваюсь.
Она кивает, не разрывая контакт, и тянется к моей щеке.
— Зайдешь?
Лилия Снегина — принципиальна и не умеет идти на компромиссы с совестью. Сергей Вольф, влиятельный бизнесмен, готов защищать свое имя любой ценой. Она станет свидетельницей убийства, а он сделает все, чтобы правда не выплыла наружу. Их случайная встреча перерастает в опасную игру, где на кону — жизнь, свобода и чувства, которые невозможно контролировать. Каждый из них окажется перед выбором: молчать или бороться, любить или ненавидеть, быть вместе или сказать «прощай».
— Соня? Что случилось? Я был на объекте, там связи нет.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
— Нам придется пожить отдельно, — заявляет муж.
— Опять затяжная поездка? Важные дела? На кону карьера и большие деньги?
— Хорошо, что ты меня понимаешь, — улыбнулся муж. — Ты у меня всегда была такой умницей. И перестала закатывать истерики, это радует.
Я просто устала и больше не вижу нас вместе.
Потому что знаю, дело не только в работе, но и в женщинах, которые вьются вокруг него.
— Ты говоришь, что мы должны пожить отдельно? У меня есть идея получше.
— Какая же? — интересуется муж, улыбаясь кому-то в своих вечных переписках.
— Развод, — протягиваю ему лист уведомления о том, что подала заявление в суд.
***
Мы в браке не первый год.
Но, кажется, тринадцатая годовщина станет последней.
— Опять затяжная поездка? Важные дела? На кону карьера и большие деньги?
— Хорошо, что ты меня понимаешь, — улыбнулся муж. — Ты у меня всегда была такой умницей. И перестала закатывать истерики, это радует.
Я просто устала и больше не вижу нас вместе.
Потому что знаю, дело не только в работе, но и в женщинах, которые вьются вокруг него.
— Ты говоришь, что мы должны пожить отдельно? У меня есть идея получше.
— Какая же? — интересуется муж, улыбаясь кому-то в своих вечных переписках.
— Развод, — протягиваю ему лист уведомления о том, что подала заявление в суд.
***
Мы в браке не первый год.
Но, кажется, тринадцатая годовщина станет последней.
- Дим, услышь меня, наконец. У меня другая жизнь и другой мужчина.
- Что ты такое говоришь? – слышу, как его голос прилично проседает и переходит на шепот… так будто ему очень больно, - что ты творишь, Даша? А как же наш ребенок?
- Это не твой ребенок, Дима.
Даже на расстоянии чувствую, как его рвет на части. И слышу, как вместо дыхания из легких вырываются сиплые хрипы.
- Я тебе не верю, Даша, - его голос похож на крик отчаянии.
- Прости, что так получилось.
- Не надо так говорить… не поступай так со мной… С нами.
Напряжение между нами нарастает и невыносимо давит на грудную клетку. Хватит, пора заканчивать этот разговор. Пора ставить точку.
- Прощай, Дима. Я уезжаю из города и начинаю новую жизнь с любимым.
- Что ты такое говоришь? – слышу, как его голос прилично проседает и переходит на шепот… так будто ему очень больно, - что ты творишь, Даша? А как же наш ребенок?
- Это не твой ребенок, Дима.
Даже на расстоянии чувствую, как его рвет на части. И слышу, как вместо дыхания из легких вырываются сиплые хрипы.
- Я тебе не верю, Даша, - его голос похож на крик отчаянии.
- Прости, что так получилось.
- Не надо так говорить… не поступай так со мной… С нами.
Напряжение между нами нарастает и невыносимо давит на грудную клетку. Хватит, пора заканчивать этот разговор. Пора ставить точку.
- Прощай, Дима. Я уезжаю из города и начинаю новую жизнь с любимым.
“Аня, я женат…”
Сообщение пришло с его номера, когда я, переполненная счастьем, отправила ему фото теста на беременность.
“Моя жена беременна! Я вынужден сейчас поменять номер телефона. Не беспокой меня больше!“
А затем на пороге нашей квартиры появилась она…
Незнакомка с четвёртым размером груди в дизайнерском костюме и безупречным макияжем.
— Антон без ума от меня! Я знаю его тело лучше, чем своё, — хвастается девица. — Особенно родинку возле правого бедра... Знаешь, что он сказал? Что ты разовая акция! Доверчивая клуша, которую он просто использовал! Верни ключи и проваливай! Это моя квартира, любимый мне её подарил!
Но вместо слёз внутри вспыхивает пожар такой силы, что даже она отступает на шаг.
Не позволю себя растоптать. Предатели будут наказаны!
Сообщение пришло с его номера, когда я, переполненная счастьем, отправила ему фото теста на беременность.
“Моя жена беременна! Я вынужден сейчас поменять номер телефона. Не беспокой меня больше!“
А затем на пороге нашей квартиры появилась она…
Незнакомка с четвёртым размером груди в дизайнерском костюме и безупречным макияжем.
— Антон без ума от меня! Я знаю его тело лучше, чем своё, — хвастается девица. — Особенно родинку возле правого бедра... Знаешь, что он сказал? Что ты разовая акция! Доверчивая клуша, которую он просто использовал! Верни ключи и проваливай! Это моя квартира, любимый мне её подарил!
Но вместо слёз внутри вспыхивает пожар такой силы, что даже она отступает на шаг.
Не позволю себя растоптать. Предатели будут наказаны!
– Я с тобой никуда не поеду, – качаю головой.
С моим бывшим мужем, который стал моим телохранителем спорить, нереально спорить.
– Варь, не делай мне мозги, а.
Вдруг слышу детский плач. Плач новорожденного.
– Это твой ребенок? – заглядываю в салон и вижу крошечную девочку.
– Мой. И ее нужно покормить. У тебя же молоко пришло.
– Ты сумасшедший.
– Варя, нам теперь деваться некуда. Я защищаю тебя, а ты заботишься о дочке.
С моим бывшим мужем, который стал моим телохранителем спорить, нереально спорить.
– Варь, не делай мне мозги, а.
Вдруг слышу детский плач. Плач новорожденного.
– Это твой ребенок? – заглядываю в салон и вижу крошечную девочку.
– Мой. И ее нужно покормить. У тебя же молоко пришло.
– Ты сумасшедший.
– Варя, нам теперь деваться некуда. Я защищаю тебя, а ты заботишься о дочке.
Я – одна из лучших теннисисток страны. Моя жизнь расписана по минутам: тренировки, турниры, контракты.
А потом Тимофей Орлов ворвался в мою жизнь без приглашения и отказался уходить.
Но чем сильнее я пытаюсь сохранить контроль, тем глубже увязаю в чувствах к мужчине, который может стоить мне карьеры.
А потом Тимофей Орлов ворвался в мою жизнь без приглашения и отказался уходить.
Но чем сильнее я пытаюсь сохранить контроль, тем глубже увязаю в чувствах к мужчине, который может стоить мне карьеры.
– Почему эта женщина хозяйничает на нашей даче, Святослав? – показываю мужу фото на телефоне, сделанное впопыхах.
– На моей даче, ты хочешь сказать? – отзывается он спокойно. – Зачем тебя туда вообще понесло?
– За тем, что я горбачусь там, сажаю огород, ухаживаю за ним и кормлю с него семью! А теперь все мои посадки на мусорной куче, а огород закатали в газон! – я чуть не плачу от обиды.
Столько сил было отдано этой земле…
– Ну значит, кто-то старался усерднее, и в куда более нужном месте, – муж красноречиво кивает на свою ширинку, и я забываю, как дышать.
Еще минуту назад я наивно полагала, что дачу муж просто продал.
– А дети, – хриплю, – которые с той женщиной на даче…
– Похожи на меня, да? – улыбается он. – Скажи спасибо, что я отдал им только дачу.
Разводиться он не хотел, но я добилась своего. Не знаю, что было с ним после. Я переехала к родителям.
Он объявился через полгода с новостью, от которой у меня волосы встали дыбом. Волей-неволей пришлось возвращаться:
– На моей даче, ты хочешь сказать? – отзывается он спокойно. – Зачем тебя туда вообще понесло?
– За тем, что я горбачусь там, сажаю огород, ухаживаю за ним и кормлю с него семью! А теперь все мои посадки на мусорной куче, а огород закатали в газон! – я чуть не плачу от обиды.
Столько сил было отдано этой земле…
– Ну значит, кто-то старался усерднее, и в куда более нужном месте, – муж красноречиво кивает на свою ширинку, и я забываю, как дышать.
Еще минуту назад я наивно полагала, что дачу муж просто продал.
– А дети, – хриплю, – которые с той женщиной на даче…
– Похожи на меня, да? – улыбается он. – Скажи спасибо, что я отдал им только дачу.
Разводиться он не хотел, но я добилась своего. Не знаю, что было с ним после. Я переехала к родителям.
Он объявился через полгода с новостью, от которой у меня волосы встали дыбом. Волей-неволей пришлось возвращаться:
– Олег, Карина, вы готовы принять эти условия? – Смирнов ждет ответа, его глаза буравят нас насквозь.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги