Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «besplatnoe»

– Да, это я, – киваю я, мысленно перебирая в голове лица родителей своих учеников. Нет, эту я точно вижу впервые. – Вы чья-то мама? Переводитесь к нам?
– Я будущая мама, – она усмехается, обнажая идеально ровные виниры. – А вот насчет вас сомневаюсь.
– Простите? Мы знакомы? Чем могу помочь? – я стараюсь держать профессиональный тон, хотя руки почему-то холодеют.
– Можешь. Еще как можешь, Анечка, – она делает шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. – Меня зовут Светлана. И я хочу, чтобы ты наконец-то перестала строить из себя дуру и отпустила Игоря.

Предательство любимого человека может разрушить жизнь, но иногда судьба посылает нам спасение в лице неожиданного друга. Розмари переживает измену мужа и чувствует себя разбитой. Но встреча с Майком меняет все. Он поддерживает ее в трудную минуту, помогает Розмари и ее дочери начать новую жизнь. Но Розмари не сразу готова открыться новым чувствам. Сможет ли она снова довериться мужчине и найти в себе силы для новой любви? И что скрывается за их теплыми отношениями?

«Запретный плод сладок» — не просто поговорка, а испытание, с которым предстоит столкнуться студенту Роману. Его неудержимо тянет к Анастасии — женщине, в которой сочетаются строгость и загадка, профессионализм и скрытая уязвимость. Когда она становится его преподавателем, желание быть ближе сталкивается с жёсткими рамками университетского устава: их связь под запретом. Интерес Романа граничит с одержимостью и толкает на рискованные решения.
Это история не столько о запретной любви, но и о взрослении. О том, как юношеская страсть сталкивается с ответственностью, а симпатия с необходимостью уважать границы. Сможет ли Роман превратить своё безудержное стремление в зрелое чувство и не разрушить всё вокруг?

— А что тут объяснять? — расслабленно говорит он. — Случилось как случилось. Это жизнь, Кира. Всякое в ней случается.
— Всякое? — С трудом держу внутри эмоции, которые кипят, бурлят и выжигают меня. — Ты привёл её в нашу квартиру. В нашу спальню. Ты изменил мне!
Глеб закатывает глаза.
— Кира, не надо разбрасываться громкими словами. Ну, гульнул я, да. Зачем сразу делать трагедию? Могла бы и глаза закрыть, учитывая, сколько всего я для тебя сделал.
— Я подам на развод.
Глеб только чуть приподнимает бровь. И вдруг довольно улыбается. Будто это именно то, что он хотел услышать.
— Хорошо, — кивает он. — Давай разводиться. Давно пора.

Я встретила его ещё будучи студенткой и думала, что мне очень повезло. Успешный имплантолог, звезда стоматологии. Но я даже не подозревала, сколько в нём подлости и мелочности.

Два морских офицера влюбились в одну и ту же девушку. Но только Дмитрию она отдала свое предпочтение, и они поженились перед выходом в рейд.
Алексей затаил злобу на друга и во время шторма на палубе корабля ударил Дмитрия, отчего тот не удержался и улетел за борт. Выжить ему помог спасательный жилет. После суток болтанок в океане выбросил на небольшой островок.
Возвратится ли Дмитрий на Родину? И как поведет себя Алексей после случившегося с другом?

Гонки, вот это по кайфу для парня, без правил, или по правилам, не важно, есть цель, попасть в большой спорт однажды, выиграть ралли, стоять на первом месте, с кубком в руке, с медалью на шее, а главное, чтобы девушка любимая была рядом, и так далее.
А твоя жизнь расписана на годы вперёд: стать композитором известным, семьëй большой обзавестись, и не надо задумываться ни о чëм, даже в мелочах всё схвачено, так и должно было быть с поездкой в Париж, но у любви нет расписания, плана, и так далее.
Мммдааа, это история про невероятный роман: у него ни цента за душой, он из Парижских трущоб, воняет парой так, что лучше не дышать, а она, с самого центра Америки, и весь мир у её ног, пахнет так, что ею одной хочется бесконечно дышать - они, друг от друга сходят с ума, но порой, не всё так складывается, как того хочется...

Режиссёр Марина Соколова потеряла всё: театр, мужа и имя в профессии. Предательство, подстроенное её ближайшим окружением, должно было уничтожить её. Но судьба даёт ей шанс — выиграть грант на восстановление старого Дома культуры с труппой из самодеятельных актёров. Впереди — сорок дней репетиций и спектакль, который перевернёт жизнь каждого участника. Сможет ли Марина поставить не просто пьесу, а свою собственную победу, когда зрителями становятся те, кто её предал? Это история о театре как терапии, силе второго шанса и цене, которую приходится платить за право быть собой.

- Мам, на тебя смотрят.
- Наверное, я где-то испачкалась.
Год назад Катя стояла на этой же линейке в куртке старшей сестры. Развод, алименты «в начале следующего», список из тетрадей и физкультурной формы, в котором для нее самой места не осталось. А в это сентябрьское утро она пришла в синем платье и смеялась в полный голос — и на нее обернулись. Сначала мальчишки у ворот. Потом мужчина, который присел на корточки перед чужим первоклассником и завязал ему шнурок двойным узлом. Он смотрел ей в лицо, а не на платье, и с первого раза запомнил фамилию ее дочери.
Я стояла рядом и радовалась за подругу. А еще я успела заметить у него на безымянном пальце светлую полоску — след от кольца, которое сняли недавно. И ничего ей не сказала.

Алиса подошла к столу, где лежал раскрытый манускрипт. Её руки, обычно такие твёрдые, предательски дрогнули, когда она брала в руки костяной нож. Марк стоял совсем рядом. Она чувствовала его присутствие всем телом, его аура давила на неё, заставляя дышать чаще.
— Вы напряжены, — заметил он, его голос прозвучал прямо у её уха. — Вы боитесь меня?
— Нет, — солгала она.
— Ложь — плохое начало, Алиса, — мягко, но твёрдо сказал он. — Я вижу, как часто вы дышите. Я вижу, как расширились ваши зрачки. Вы не боитесь. Вы ждёте.
Алиса замерла. Костяной нож выпал из её пальцев и с тихим стуком упал на стол. Она подняла на него взгляд, и в его глазах увидела, что он читает её насквозь. Он видел её скрытые желания, её тайные фантазии, её усталость от вечного контроля.
— Приходите завтра в семь вечера, — сказал Марк, отступая на шаг. — В мою частную библиотеку на Каменноостровском. Это адрес. — Он положил на стол плотную карточку из чёрной бумаги с тиснёными серебряными буквами. — Мы продолжим...

Три месяца одиночества. Три месяца, когда она ложилась в холодную постель и обнимала подушку. Три месяца, когда её тело забыло, каково это — чувствовать чужие руки, чужое дыхание на своей шее, чужой вес рядом.
«Нет, — подумала она. — Не сегодня. Завтра важный день».
Но ноги уже несли её к шкафу, руки уже доставали чёрное платье — то самое, с открытой спиной, которое она купила ещё для Олега и ни разу не надела.
Бар при гостинице был полупустым. Несколько пар в углу, одинокий мужчина за стойкой, бармен, протирающий бокалы. Марина села у окна, заказала бокал сухого красного и стала смотреть на дождь.
Она не заметила, когда он появился рядом. Просто вдруг почувствовала запах — сандал, кожа, что-то тёплое и мужское — и подняла глаза.
— Этот стул занят? — спросил он.
Ему было около тридцати. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем принято, лёгкая щетина, серо-зелёные глаза с прищуром человека, который привык оценивать. Костюм без галстука, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки.