Книги в жанре «Современный любовный роман»
В тридцать шесть лет я поняла, что моя жизнь мне не принадлежит. Я была жилеткой, кошельком и безотказной помощницей для всей семьи. И тогда я сбежала. Выключила телефон и уехала в одинокий домик в Кавказских горах.
Я искала тишину. А нашла снежный плен и мужчину, который заставил меня вспомнить, каково это — быть слабой. Рустам спасает чужие жизни, но его собственная душа давно покрылась льдом.
Мы оказались заперты под одной крышей, и теперь нам придется снять свои маски. Сможет ли простая домашняя женщина с аппетитными формами растопить сердце сурового спасателя? И позволит ли он ей вернуться в прошлую жизнь, когда сойдут снега?
Я искала тишину. А нашла снежный плен и мужчину, который заставил меня вспомнить, каково это — быть слабой. Рустам спасает чужие жизни, но его собственная душа давно покрылась льдом.
Мы оказались заперты под одной крышей, и теперь нам придется снять свои маски. Сможет ли простая домашняя женщина с аппетитными формами растопить сердце сурового спасателя? И позволит ли он ей вернуться в прошлую жизнь, когда сойдут снега?
«Вероятность отцовства: 0.00%».
Они сделали этот неинвазивный тест «на всякий случай», шутя. Максим, ее Макс, обнял ее сзади, положив свои ладони поверх ее руки на животе.
«Наш с тобой шедевр» — сказал он, целуя ее в шею. Шедевр. Да. Только холст оказался ее, а краски… чужими.
Они сделали этот неинвазивный тест «на всякий случай», шутя. Максим, ее Макс, обнял ее сзади, положив свои ладони поверх ее руки на животе.
«Наш с тобой шедевр» — сказал он, целуя ее в шею. Шедевр. Да. Только холст оказался ее, а краски… чужими.
— Ты здесь никто, булочка. Стены твои, а всё, что в них — моё. И я никуда не уйду.
Я бросила Москву, чтобы начать жизнь с чистого листа в старом бабушкином доме в сердце гор. Мечтала печь хлеб и дышать туманами, а нашла ЕГО.
Руслан Болатаев. Хмурый горец, хозяин огромной пасеки и мужчина, чьи плечи шире моих горизонтов. Он заявляет, что этот дом принадлежит ему по праву силы и договора. Он не верит в мои бизнес-планы и считает меня изнеженной городской «пышкой», которая сбежит после первого же ливня.
Но он еще не знает, на что я способна ради своей мечты. Мы заперты в одном доме на целый год. Между нами — юридический тупик, гул пятисот пчелиных семей и искры, от которых загорается воздух.
Я завоюю этот перевал. Даже если для этого придется сначала завоевать сердце его сурового хозяина.
В тексте вас ждут:
Очень горячий и надежный герой (настоящий мужчина-скала);
Героиня с аппетитными формами (не унывает и потрясающе готовит);
Вынужденное сожительство (от ненависти до сумасшедшей
Я бросила Москву, чтобы начать жизнь с чистого листа в старом бабушкином доме в сердце гор. Мечтала печь хлеб и дышать туманами, а нашла ЕГО.
Руслан Болатаев. Хмурый горец, хозяин огромной пасеки и мужчина, чьи плечи шире моих горизонтов. Он заявляет, что этот дом принадлежит ему по праву силы и договора. Он не верит в мои бизнес-планы и считает меня изнеженной городской «пышкой», которая сбежит после первого же ливня.
Но он еще не знает, на что я способна ради своей мечты. Мы заперты в одном доме на целый год. Между нами — юридический тупик, гул пятисот пчелиных семей и искры, от которых загорается воздух.
Я завоюю этот перевал. Даже если для этого придется сначала завоевать сердце его сурового хозяина.
В тексте вас ждут:
Очень горячий и надежный герой (настоящий мужчина-скала);
Героиня с аппетитными формами (не унывает и потрясающе готовит);
Вынужденное сожительство (от ненависти до сумасшедшей
Обычный поход в детский сад оборачивается шоком, когда мужчина видит в раздевалке маленького мальчика — свою точную копию в трёхлетнем возрасте.
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
Всю дорогу я очень сильно нервничала — куда я еду и что меня ждёт. Нет, про Максима я плохо не думала, почему-то была уверена, что он мне не сделает ничего плохого. Где я буду жить? И на что? Денег у меня почти нет. Максим сказал, что подберёт мне работу, а если я не справлюсь — наверное, он очень разочаруется и пожалеет, что взял меня с собой.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
— Ты перешел черту, сосед, — голос Тамерлана прозвучал низко, как раскат грома, перекрывая вой метели. — Воровать людей — это уже не бизнес. За это я переломаю тебе ноги. В машину, Алиса. Ты едешь со мной.
Я летела на Кавказ ради спасительного контракта. Мне нужно было организовать сладкий стол для открытия эко-фермы, чтобы вырваться из долгов. Но в аэропорту меня обманом похитил конкурент моего заказчика. Он думал, что спрячет меня на пару дней, сорвет фуршет и пустит чужой бизнес по миру.
Вот только он не учел, что хозяин фермы — суровый, огромный и нелюдимый горец Тамерлан — не отдаст свое.
Он вырвал меня из рук врага, но на обратном пути мы угодили в снежную лавину. Теперь мы отрезаны от цивилизации. За окном крошечной пастушьей хижины бушует ледяной буран, дрова почти закончились, а у нас лишь один спальный мешок на двоих.
В тексте есть:
🔥 брутальный и надежный герой(настоящая каменная стена)
🔥 нежная героиня с формами(талантливая и адекватная)
🔥 вынужденное соседство
Я летела на Кавказ ради спасительного контракта. Мне нужно было организовать сладкий стол для открытия эко-фермы, чтобы вырваться из долгов. Но в аэропорту меня обманом похитил конкурент моего заказчика. Он думал, что спрячет меня на пару дней, сорвет фуршет и пустит чужой бизнес по миру.
Вот только он не учел, что хозяин фермы — суровый, огромный и нелюдимый горец Тамерлан — не отдаст свое.
Он вырвал меня из рук врага, но на обратном пути мы угодили в снежную лавину. Теперь мы отрезаны от цивилизации. За окном крошечной пастушьей хижины бушует ледяной буран, дрова почти закончились, а у нас лишь один спальный мешок на двоих.
В тексте есть:
🔥 брутальный и надежный герой(настоящая каменная стена)
🔥 нежная героиня с формами(талантливая и адекватная)
🔥 вынужденное соседство
Судьба неизбежна — она настигнет тебя, даже если ты убежишь на другой край земли, и при этом перевернёт все твои представления о ней. Эта книга раскрывает глубокую истину: никакая встреча не бывает случайной. Каждое знакомство — это часть большого замысла, шаг к пониманию себя и мира вокруг. Даже если ты убежишь...
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
Это история Максима из книги "А есть ли ты?". Однотомник, книги можно читать раздельно.
Я сбежала из города после серого, выпивающего душу развода, надеясь на тихую независимость в «убитом» доме в пригороде. Но вместо спокойного ремонта я получила череду бытовых аварий и сурового горца в личные спасатели. Он ворчит на мою «городскую неумелость», пока его невероятно шумная и колоритная родня уже вовсю печет пироги к нашей предполагаемой свадьбе. Я прячу свои комплексы из-за лишнего веса за мешковатой одеждой и до дрожи боюсь поверить, что этот скалистый, сильный мужчина видит во мне не просто «неумеху», а женщину своей мечты.
Мой бывший муж годами внушал мне, что я — лишь бледная и бесформенная тень настоящей красоты. Я вложила последние сбережения в старый сруб как в крепость для своего одиночества. Но каждая прорванная труба, замкнутая проводка и рухнувший забор лишь сильнее привязывают меня к Рустаму, который незаметно берет шефство не только над моей стройкой, но и над моим сердцем.
Мой бывший муж годами внушал мне, что я — лишь бледная и бесформенная тень настоящей красоты. Я вложила последние сбережения в старый сруб как в крепость для своего одиночества. Но каждая прорванная труба, замкнутая проводка и рухнувший забор лишь сильнее привязывают меня к Рустаму, который незаметно берет шефство не только над моей стройкой, но и над моим сердцем.
— Я устал, Аня. Устал от твоего кислого лица, от твоей правильности, от этого дома-музея. Лера... она живая. Она молодая. С ней я чувствую себя мужчиной, а не пенсионером, которого готовят к внукам.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
Я не стала кричать. Не стала бить посуду. Я просто положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты. Закрылась в ванной, включила воду на полную мощь и сползла по стене на холодный кафель. Я выла. Выла в голос, заглушая себя шумом воды.
Я плакала не о нём. Я плакала о себе. О потерянных годах. О том, что я превратилась в «старушку» в глазах человека, которого любила.
Утром я посмотрела на себя в зеркало. Опухшие глаза, серя кожа. Но внутри появилась какая-то злая, ледяная ясность. Я положила ладонь на живот.
— Ну что, малыш, — прошептала я. — Похоже, мы остались вдвоём. И знаешь что? Мы справимся.
— Ты слишком медленно идешь, Стефания. Мои горы не любят лишний вес и лишние датчики, — прорычал он, даже не оборачиваясь.
— Мой «вес» — это стратегический запас прочности, Заур! А если тебе не нравятся мои приборы, можешь сам ловить туман сачком!
— Я поймаю тебя, когда ты сорвешься от усталости, — он резко замер, и я едва не врезалась в его каменную спину. — Но не надейся, что я буду нести тебя на руках.
Заур. Неотесанный горец. Опасный хищник. Он — мой проводник в закрытом заповеднике Кавказа, человек, который общается исключительно рычанием и, кажется, искренне ненавидит мои 3D-карты ветров. Чтобы получить разрешение на работу в священной роще, мне пришлось пойти на авантюру: притвориться невестой этого дикаря перед важной комиссией. Но за старой папахой и грубыми манерами скрывался тот, кого искал весь мир. Случайно найденный в его хижине терминал открыл страшную правду.
В книге вас ждут:
🔥 Невероятная химия в тропе «от ненависти до любви»
🏔️ Вынужденное сожительство в горах
— Мой «вес» — это стратегический запас прочности, Заур! А если тебе не нравятся мои приборы, можешь сам ловить туман сачком!
— Я поймаю тебя, когда ты сорвешься от усталости, — он резко замер, и я едва не врезалась в его каменную спину. — Но не надейся, что я буду нести тебя на руках.
Заур. Неотесанный горец. Опасный хищник. Он — мой проводник в закрытом заповеднике Кавказа, человек, который общается исключительно рычанием и, кажется, искренне ненавидит мои 3D-карты ветров. Чтобы получить разрешение на работу в священной роще, мне пришлось пойти на авантюру: притвориться невестой этого дикаря перед важной комиссией. Но за старой папахой и грубыми манерами скрывался тот, кого искал весь мир. Случайно найденный в его хижине терминал открыл страшную правду.
В книге вас ждут:
🔥 Невероятная химия в тропе «от ненависти до любви»
🏔️ Вынужденное сожительство в горах
Выберите полку для книги